Хищный. Наглый. Холостой (СИ) - Ланская Алина

Три недели. Ты бы, Кать, и недели не выстояла рядом с ним!

— Катюш…

Я почти забыла, что Кальянов здесь. Встал рядом, так и не сняв с себя лыжную куртку, почему-то бледный, хотя только что с мороза.

— Привет, Паша!

Я смотрела на его губы и невольно сравнивала. Но как можно сравнить шторм с равниной?!

— Кать, я не хотел ехать, честно. — Он подошел еще ближе и говорил тихо, чтобы его слышала только я. — В отличие от них, я понимаю, что тебе нужно время побыть одной, я уважаю твое пространство и никогда не навязываю себя, ты знаешь. Но я не мог не приехать, раз они все… раз Баринов тоже тут.

Я обернулась и увидела, как Савва не отрываясь смотрит на нас. А потом он решительно пошел к нам.

Глава 15

Наше время

— Савва, вы где?! — Я услышала голос Олеси. Кажется, ей было уже хорошо. — Мы вас потеряли.

Через секунду раздался громкий стук в дверь. Я вздрогнула: возникло ощущение, что стучали мне в спину.

Баринов молча дернул меня на себя, и вовремя — дверь едва не задела мое плечо.

— Лурия… — Голос Саввы прозвучал мягко, он словно перекатывал на языке фамилию Олеськи, вот только глаза у него были злые. Мы обе это заметили, у подруги даже взгляд немного протрезвел. Она быстро опустила вниз руку с бокалом.

А я так и осталась стоять почти прижатой к Баринову, и мне совсем не хотелось от него отходить.

— Да я… — Олеся в своем зеленом вечернем платье в пол выглядела смущенной. Похоже, она пожалела, что пришла. В голове проскользнула мстительная мысль: да, Лурия, тогда он был просто нашим одногруппником, с которым все хотели вместе тусоваться, а сейчас он босс и большая проблема.

— Что ты, Олесь? — негромко спросил Баринов. — Соскучилась?

— Пашка тебя обыскался просто, — быстро сориентировалась Лурия. — Кать, он там места себе не находит.

— Неужели? — В вежливом тоне Саввы послышалась легкая издевка. — Не может найти Катю?

Он, как и я, сразу понял, что Олеська врет.

— Если ищет, то пусть сам сюда и приходит. Ясно?

Ответа подруги я ждать не стала — просто захлопнула перед ее носом дверь. И сама себе удивилась.

— Ух ты, — насмешливо протянул Баринов. — Не ожидал. Это ты из-за Савелия все злишься или наконец повзрослела?

— Ты о чем? — Я отошла к окну и без разрешения его открыла. Как-то слишком душно стало в кабинете.

— Вспомнился наш Новый год, который мы отмечали на твоей даче. — Он незаметно подошел ко мне и теперь стоял за спиной. Я ощущала легкий запах его парфюма. — Но что было, то прошло, да, Катянь? Пора писать новую историю.

Его слова снова вернули меня в тот день, и когда сейчас Савва мягко развернул меня к себе, решительно выставила руку вперед, желая сохранить между нами дистанцию.

— Нет!

— Что «нет», Катя? — Он гневно сощурился, но это лишь придало мне сил.

— Не пытайся меня поцеловать, Баринов. Мне одного раза на всю жизнь хватило.

— До сих пор под впечатлением? — Он приподнял правую бровь, явно готовый рассмеяться. Что и требовалось доказать!

— А ты до сих пор не наигрался? — Я бесстрашно смотрела в его глаза.

— Ты считаешь, я играл? — натурально удивился Савва.

— Я не считаю, я знаю.

Проскользнув мимо застывшего хозяина дома, я молча вышла из кабинета. Ощущение, что я провела там вечность и мир уже стал совсем другим. Что-то мягкое коснулось ног.

— Самсон!

Кот дернулся, но убежать не успел. Я подхватила малыша на руки и с непривычки чуть не выпустила — тяжелый!

— Терпи, Савелий, — раздался голос Баринова. — Хозяйка твоя вернулась.

Глядя в умные золотистые глаза, я осторожно погладила рыжего по голове. Самсон не пытался вырваться, он будто бы ждал чего-то.

— Прости меня, пожалуйста. — Я уткнулась носом в мягкий мех. Кот почему-то пах Бариновым. Сам же хозяин дома прошел в гостиную, из которой тут же раздались приветственные возгласы. Вечеринка как-никак.

— Кать! — В коридоре появилась раскрасневшаяся Инга. — Кальянов чихает без остановки, ему лекарства не помогают, но уходить он не собирается.

Лисецкая выглядела обеспокоенной, но, заметив у меня на руках кота, улыбнулась.

— Тебе не кажется, что он вылитый Баринов? — Теперь все внимание подруги было отдано мейн-куну. — Он и назвал его в честь себя. Савелий.

Я вздохнула. Для меня мой кот всегда будет Самсоном.

— Пошли. Веселая вечеринка? — Я кивнула на Артура Саркисова, черноглазого красавца и заместителя Леши Козлова. — Баринов собрал весь наш департамент?

— Почти. Но хозяина мы особо не видели. Что у вас опять случилось?

— Ничего. — Я опустила Самсона на пол. — Пашка, значит, чихает?

— Эта Ника, соседка Саввы, не отходит от него ни на шаг. Может, заберешь его?

Кальянов и правда сидел на диване рядом с девушкой, когда мы с Лисецкой зашли в гостиную. Музыка звучала фоном, Баринов, стоящий к нам спиной, что-то рассказывал Козлову и Лурии, те громко хохотали. Я же смотрела на несчастного Пашу, выглядел он неважно.

— Поехали домой, Паш. — Я подошла к своему жениху. — Тебе надо прийти в себя.

Я ожидала, что он будет противиться. Вечеринка у Баринова, он так хотел попасть сюда! Но все-таки здоровье оказалось для него важнее. Кальянов покорно поднялся с дивана, Кира не спускала с него сочувственного взгляда. Я снова ощутила необъяснимую неприязнь к соседке Саввы.

— Да, придется ехать, — прогнусавил Паша. — Чертов кот.

Скажи спасибо, что я его домой не заберу! Никогда я не была такой злой на Кальянова, как сейчас. И дело не только в Самсоне — меня не отпускало дурацкое ощущение, что Пашка виноват во всех моих бедах, что, конечно, было полной чушью. У меня в целом все хорошо, было, правда, еще лучше, пока не объявился Викинг.

Попрощаться с хозяином дома толком не удалось: Пашка чихал и кашлял, пытаясь поблагодарить Савву за вечер. А тот лишь молча кивал. Баринов был мрачен и даже не пытался напялить на себя беззаботный вид. Я же хотела как можно скорее оказаться подальше от него — то, что произошло в кабинете, мне совсем не понравилось, настолько, что даже затмило наш разговор про Пашкину аферу с котом.

Савва меня волнует. И чем дальше, тем больше. Он как змей-искуситель — и ведь знаю прекрасно, что для него я очередная игрушка, в которую он еще поиграл, а все равно тянет к нему.

Пашка громко чихнул, за что я ему была благодарна: отвлек от опасных мыслей. Всю дорогу, пока я везла его домой, слушала жалобы на кота. Меня же подмывало сказать, что Баринов предлагал мне ключи от своей квартиры, чтобы я могла навещать Самсона, но удержалась. Разговор про его обман я тоже решила оставить на утро. Мне вообще не хотелось разговаривать с Кальяновым.

Дома Пашка на удивление быстро пришел в себя.

— Я так толком и не поел у Саввы. У нас есть ужин, Кать? — Пружинистой походкой он направился на кухню. — Вас, кстати, долго не было.

— Могу сделать бутерброды. Но после того, как приму ванну, Паш. А лучше закажи доставку.

— Не люблю привозную еду. Ты же знаешь, Кать.

Я лишь громко захлопнула за собой дверь ванной. Мне нужно смыть с себя этот вечер.

Когда через пятнадцать минут я зашла на кухню, Пашка уже доедал бутерброды. Взгляд у жениха был обиженный, но, посмотрев мне в глаза, он тут же ласково улыбнулся. Я всегда любила эту его улыбку.

— Сам справился, как видишь. — Он встал и, подойдя ближе, потянул за пояс моего халата. — Ты такая красивая, Катя. И я очень по тебе соскучился.

Мысль о близости неожиданно вызвала у меня приступ раздражения. Я перехватила его руку, не давая развязать пояс на халате.

— Нет!

Утро я встретила в одиночестве. Пашка в кои-то веки проснулся раньше меня и ускакал к родителям на целый день. Записку я нашла на кухне, когда ставила варить кофе.

Сбежал трус! Раздражение в отношении жениха сменилось облегчением — я не фанат выяснять отношения, по крайней мере, не придется смотреть в его обиженные глаза. До меня только сейчас стало доходить, что стоило мне только поднять неприятную для Кальянова тему, как он обижался. Не всегда открыто и сразу, могло пройти несколько дней, прежде чем я отчетливо начинала ощущать натянутость в наших отношениях. Вроде все хорошо, но слишком долгое молчание перед ответом на какой-то простой бытовой вопрос или нежелание что-то делать вместе. И ссорой это не назовешь, но каждый раз я снова и снова чувствовала себя виноватой.