Роза в ее руке (СИ) - Астафьева Александра

Мы оба понимали, какой последует за моей брошенной репликой вопрос.

— Ничего сверхъестественного. Теперь ты принадлежишь мне, подчиняешься при любых обстоятельствах, делаешь так, как я говорю. А будешь вести себя послушно, тебе и самой понравится.

Я тяжело сглотнула. Замерев на месте, мужчина не переставал улыбаться. Как же это бесило в нем.

— Выглядит, как возможность сменить один бордель на другой.

Его голубые глаза проникали насквозь.

— Не называй мой дом и мою жизнь борделем и проживешь как минимум еще сто лет.

Я приготовилась, что сейчас залепят пощечину. Однако тут же отрезвило холодное прикосновение к запястьям моих рук. Он не собирался наказывать меня. Просто поднес руки к своим губам для поцелуя.

Гр*баный истинный джентльмен. Он просто играл в него, когда его намерения были кристально чистыми.

— Что если я наскучу вам, и вы найдете новую жертву для своих странных игр? — это первое, что пришло в голову после длительной паузы.

— Все в твоих руках, Вивьен.

Как и моя жизнь, хотела добавить я, но проглотила эти слова.

Синевой своих глаз он продолжал охлаждать разгоревшийся внутри пыл. Его взгляд гипнотизировал не на шутку, отчего я потихоньку расслабилась и вдохнула.

— Флойд, — наконец-то представился он. — Я дам тебе пару дней на то, чтобы прийти в себя. Послезавтра ты будешь сверкать в вечернем наряде, вид которого пленит всех вокруг.

Он замолчал и вглядывался в меня, как будто искал там истину.

— Твои волосы и глаза… Невероятная внешность.

Я дотронулась пальцем до кончика носа.

— Опухлость спадет, не переживай. У Лорен золотые руки, — он говорил про девушку, которая обработала рану на моем лице.

Холодная расчетливая стерва. Не удивлюсь, если она спит с ним.

Какого…?

Мысли подобного рода впервые заставили задуматься о нем.

— А сейчас ложись спать, Вивьен, уже поздно, — он выпустил мою руку и отошел на пару шагов назад, приняв холодный недрогнувший вид. — Нужно хорошенько подготовиться.

— К чему именно? — мое сердце забилось о ребра.

— К знакомству. Доброй ночи.

— Постой, — всячески пыталась опередить его молчаливый уход. — Сколько у тебя, таких как я?

Он остановился в дверях гардеробной и медленно повернулся ко мне.

— Таких как ты — ни одной.

Подмигнув мне напоследок, Флойд вышел из комнаты.

Этими словами он ввел меня в еще большее заблуждение. Чуть позже, лежа на огромной кровати в шелковых простынях, я недоумевала. Все это не могло происходить со мной на самом деле. И сбежать из этого места было не так-то просто.

Я видела своими глазами, чем занимался Томас и, возможно, этот Флойд. Вероятнее всего, здесь был гарем шлюх, готовых ублажать и днем и ночью. Где-то же в этом доме должно было находиться логово проституток, которых содержали в неволе. Я не могла попасться сюда по милости незнакомого мне человека. Или все было не так плохо, как казалось, и мне действительно повезло? Внутри меня сомнение воевало с любопытством.

Все это фальшь. Одному богу было известно, какой ценой я могла поплатиться за красивую жизнь. Мне не повезло, как утверждал он. Всего лишь сменила бордель на огромный загородный дом с кучей ненужной прислуги. Попала в клетку, где буду вести жалкое одинокое существование, подчиняясь своему хозяину, а он будет брать меня, когда ему вздумается.

Два дня пролетели незаметно. Я провела их, будучи в коматозном состоянии, будто лишилась всех чувств в одно мгновение: ничего не видела перед собой, ничего не слышала, еда казалась безвкусной. Даже из памяти удалили нечто самое важное для меня. Я превратилась в нарядную куклу без чувств, улыбки и эмоций, за ниточки которой ловко дергал Флойд.

Румянец на щеке выдавал внутреннее волнение, счастливый блеск так и не появился в глазах.

— Ты великолепна, Вивьен, — проговорил он, пока наблюдал мое приближение в длинном платье ярко красного цвета с высоким разрезом у бедра.

Никогда бы не подумала, что придется примерять столь неудобную тряпку для быка. По-другому нельзя было выразиться. Плечи приоткрыты, спина оголена, под платьем скрывались едва прикрывающие прелести трусики и бюстгальтер, значительно увеличивающий мою грудь в размерах.

Тем временем Флойд спокойно поправлял воротник и запонки, пока я спускалась к нему по лестнице в холл. Черный фрак сидел на нем слишком воодушевленно. Выглядел он как с иголочки, ни один волосок не шелохнулся на его светловолосой голове. Пронзительные серые глаза пристально наблюдали за моей походкой, под напором которых я чуть не упала.

— Ты вся дрожишь, — поцелуй руки. — Не нужно, это всего лишь знакомство. С кем, расскажу по пути.

Я успела заметить, что в его речи всегда присутствовала недосказанность, некая загадка. Он мало говорил в то время, когда слова его звучали громко.

Вскоре мы сели в шикарный автомобиль, Флойд держал меня за руку, наводя неопределенный по телу трепет. Чувствовалось его настроение. Дружелюбное отношение заставило меня немного выдохнуть и расслабиться.

— Дядюшка Уолтер очень милый старый человек, — он начал речь, как только тронулся автомобиль. — Основатель нашей семейной компании и владелец многомиллионного состояния. К сожалению, дни его сочтены. Но мне хочется осчастливить старика, успокоить его твоим присутствием в моей жизни.

Куча расфуфыренных богатых девиц его класса могли бы пойти на эту роль, причем здесь была я?

— Старик всегда желал, чтобы я, и еще один из прямых наследников его компании, женились по любви. Я в состоянии обеспечить любую. Неважно, откуда она родом, и кто ее родители, главное, чтобы была отдача с ее стороны, как женщины, которая проживет рука об руку с мужчиной, терпя все его жизненные принципы и недостатки.

— Я обыкновенная девушка и толком ничего не представляю собой…

— Еще как представляешь. Такая красивая.

Сидя рядом со мной, он примкнул ближе, почти вплотную. Одной рукой держал запястье, второй нашел разрез вечернего платья в районе бедра и легонько коснулся в том месте пальцами. Я отказывалась верить, что именно его прикосновение и взгляд смогли вызвать у меня мурашки, а не отвращение, как несколько дней назад.

Ударило током.

Нет. Нет. Нет.

Глупое непослушное тело, прекрати.

Довольная ухмылка на лице Флойда еще больше усугубила ситуацию.

— У меня вряд ли что-то получится, — необходимо было говорить, иначе я бы задохнулась от неуклонной игры его пальцев. Без особого труда он продолжал ловко управлять моим телом.

— Цель сегодняшнего визита — понравиться дядюшке Уолтеру. Думаю, тебе это удастся без проблем.

Его глаза откровенно скользнули по моим ярко накрашенным губам.

— А я вряд ли продержусь весь вечер вдали, не попробовав их на вкус.

И он попробовал. Без предупреждения. Не набросился, как выдавал желание его взгляд. Легко коснулся мягкими на ощупь губами, словно провел перышком, щекоча и подразнивая, от чего еще больше приносило удовольствие целовать его в ответ.

На протяжении всего вечера только и думала о продолжении случившегося в автомобиле. И чем все могло закончиться за его пределами. Я находилась полностью во власти этого загадочного человека, была на грани безумства. Как по мановению волшебной палочки, я делала, о чем он просил, и не получила ничего взамен.

— Боюсь спугнуть тебя. Для головокружительных поцелуев времени у нас будет предостаточно, — произнес он сухо, когда мы возвращались в его дом на том же автомобиле.

Отвергнув девчонку, заставил ощутить весь стыд и реальность, благодаря которой была готова провалиться сквозь землю. Заманил, накормил с руки, не забыв погладить по шерстке, а потом отшвырнул, как надоедливого котенка.

Чуть позже я пойму, он лишь оттягивал время, чтобы познакомить с самим собой. Настоящим собой.

Я была брошена в золотую клетку на съедение безумному Флойду.

Глава 11

Ближе к свету

Гитарные струны — единственные виновники мелодичных звуков, плавно изгибались под мягкими подушечками пальцев Бьорна. Текст песни напрашивался сам, подталкивая его к сочинению сладкого проигрыша. Когда всем сердцем он почувствовал готовность к свершению чего-то нового, то бросил все на свете. Закрылся в комнате и ушел в мир, где правила музыка. Едва уловимые звуки гитары жалобно раздавались в его одиноком пространстве, не утаивая своего мотива. Бьорн наигрывал для себя. Благодаря подключенным наушникам, электрогитара была слышна ему одному, а вечером должна была зазвучать и для постороннего слуха.