Замуж поневоле - Николь Келлер

перепалку становилось все больше, так что я молча снял пиджак и замотал в него Таню, не обращая внимания на ее вопли и сопротивление. Также молча взваливаю женушку на плечо и иду к выходу. Толпа из зевак расступается, являя моему взору тщедушного парня, который неожиданно начинает на меня орать.

– Что вы творите?! Вы срываете мне шоу – программу! Кто вы вообще такой?!

– Я – ее муж и тот, кто сломает тебе челюсть, если ты не заткнешься! На вот, держи, – швыряю парню купюры, достав их одной рукой из кармана, другой продолжая удерживать Татьяну. – Неустойка за ее выступление.

Больше ничего не говоря, наконец, мы покидаем это пристанище разврата. С большим трудом мне все же дается усадить жену на пассажирское сиденье и даже пристегнуть.

– Что происходит, Сергей?! – гневно спрашивает жена, когда я отъезжаю со стоянки. – Какого рожна ты приперся?! Всю неделю не вспоминал обо мне, а тут вдруг резко я тебе понадобилась!

– Я порчу?! – снова теряю контроль над эмоциями. – Девочка, да я спас тебя от толпы насильников! Ты видела, как они смотрели на тебя? Нет? А я был среди них. И я тебе голову на отсечение даю, каждый второй хотел бы затащить тебя в укромное место, – и я, как бы стыдно не было признаться даже самому себе, тоже бы этого очень хотел.

– Не говори ерунды. «Оазис» хоть клуб так себе, но всегда славился хорошей охраной, – уже не так уверенно и агрессивно говорит Таня.

– Да что ты говоришь?! А я такого хорошего и сильного охранника уложил с одного удара, хоть он и больше меня по комплекции. А что бы с ним сделало двое или трое пацанов?

Таня ничего не отвечает мне, лишь отворачивается к окну, следя за мелькающим пейзажем.

– Зачем ты издеваешься надо мной? Скажи, тебя папа надоумил?! – неожиданно задает вопрос, на который я не сразу нахожусь, что ответить.

– Что за бред ты несешь? – бормочу я, не сводя взгляда с дороги.

– Бред?! Я несу бред?! А то, что ты творишь, как называется?! Ты насильно заставил меня выйти замуж за тебя, запер в четырех стенах, хотя я не помню, чтобы меня сажали под домашний арест. С друзьями общаться нельзя! Шоппинг – нельзя! Гулять тоже нельзя! Еще и пса своего ко мне приставил! Внимания мне не уделяешь! Пропадаешь где-то постоянно!

– На минуточку, я работаю, моя дорогая, чтобы ты ни в чем не нуждалась! – не выдержал я, нагло перебив гневную тираду супруги.

– А я нуждаюсь! Во внимании, в шоппинге, в общении! Скажи, чего вы с отцом добиваетесь?! Чтобы я сошла с ума, и вам с папочкой удалось закрыть меня в психушке?!

– Причем здесь твой отец, Татьяна?!

– А при том, что ты миллион раз приходил к нам домой, и ни словом, ни жестом не выдал себя, что я тебе нравлюсь. Сколько лет ты дружишь с отцом? Пять? Десять? Ни разу, Сергей! А тут вдруг, бац! И неземная любовь проснулась!

Да, недооценивает Лёня собственную дочь! Она на раз-два раскусила его план (много придумала лишнего, конечно, но основную суть уловила), прижала меня к стенке, глядишь, еще чуть-чуть и расколет. И тогда я даже боюсь оценивать масштабы катастрофы.

– Зачем ты женился на мне?! – неожиданно спокойным и усталым голосом спрашивает Таня, откинув голову на спинку сидения.

– Потому что ты мне нравишься! Какие еще могут быть причины?!

– Чушь собачья! Если бы я тебе нравилась, ты бы уже давно затащил меня в постель! Поэтому спрошу тебя еще раз. Зачем. Ты. Женился. На. Мне?

– Девочка, а ты думаешь, что если женщина нравится мужчине, он сразу тащит ее в постель? Если бы я просто хотел с тобой переспать, я бы не затевал весь этот геморрой с женитьбой. Зачем? Переспал, выкинул и забыл. Все. Мое любопытство было бы удовлетворено. Ты никогда не задумывалась, что я хотел бы, чтобы у нас все было по обоюдному согласию?! Потому что в противном случае это называется изнасилованием. А это не в моих правилах.

Таня задумывается на какое-то время и, сузив глаза, пристально изучает меня. Еще бы чуть-чуть, эта неугомонная девица прожгла бы во мне дыру, но на мое счастье мы приехали к дому.

Паркуюсь на стоянке, Таня, не дожидаясь, пока я открою ей дверь, выскакивает из машины, делает пару шагов и поскальзывается. Хорошо, что я оказался рядом и успел ее подхватить. Да, на таких каблуках не то, что ходить, стоять опасно! До сих пор удивляюсь, как она умудрялась на них танцевать и не свернуть себе шею!

– Зачем ты поперлась в этот «Оазис»? Зачем тебе вообще надо было устраиваться на работу? – неожиданно у меня вырывается вопрос, пока я подхватываю жену на руки и несу домой.

– А ты не понял? Чтобы быть независимой.

– Но…

– Отец сказал, что если я откажусь выйти за тебя замуж, он разрешит мне остаться в его доме, но лишит меня всего: оплаты обучения, карманных расходов, машины – всего, что ты имеешь, если ты – дочь Леонида Янышева.

– Я так и не понимаю, причем тут твой отец и работа, – растерянно произношу я.

– Да что тут непонятного! Я стала бы независимой, доказала тебе и папочке, что прекрасно могу жить и без вас, быть самостоятельной и ответственной. И развелась бы наконец с тобой! Свобода – вот чего я хочу. Ты же не торопишься разводиться!

Мне даже ответить нечего в этом случае. Что тут скажешь? В данной ситуации я на стороне Татьяны: я просто не представляю, как бы себя вел, если бы меня заставили…Хотя, почему не представляю? Очень даже. Я ведь сейчас именно в такой же ситуации. Меня заставили жениться, хотя я ближайшее время точно этого не планировал. Но мне гораздо легче, чем Тане: она мне нравится. И я, наверно, хотел бы, чтобы наш брак стал настоящим…

– Замерзла? – спрашиваю у жены, пройдя в гостиную и сразу же направившись к бару. Сегодня у нас был очень непростой день, и можно пропустить по бокальчику чего покрепче. – Выпьешь?

Но Таня ничего не отвечает мне. Вместо этого