Подарок для миллиардера - Амелия Борн

плотно, что я ощущала на своем лице его дыхание) и сказал :

– Твою красоту все равно не скроет никакая убогая одежда.

Я замерла. Он был настолько близко, что от ожидания поцелуя я забыла, как дышать. И что нельзя ничего подобного допускать – забыла тоже. От накатившего возбуждения покалывало губы, будто между нами пробегали разряды тока. Я жадно вслушивалась в его прерывистое дыхание, боясь того что будет дальше и одновременно страшась спугнуть этот момент.

Но Родионов отстранился также внезапно, как и приблизился. А чувство иррационального разочарования – осталось.

– Если ты закончила завтрак, то собирайся, – кинул он отрывисто прежде, чем выйти из гостиной.

Мы со Снежаной гуляли по торговому центру, ожидая, когда вернется отлучившийся в один из магазинов Родионов. Дочь вела себя в целом спокойно, но ей, похоже, нравились далеко не все бутики. И когда в парфюмерном она расплакалась, было решено, что мы со Снежаной подождем Илью снаружи.

Во время ожидания меня и настигла неожиданная встреча.

– Лали, ты, что ли?! – воскликнул знакомый голос и, обернувшись, я увидела перед собой Лилю.

Надо заметить, подругу я не встречала с той роковой ночи, когда мы пошли в новомодный бар. Она и звонила-то мне с тех пор только раз – рассказать, что тот актер на нее запал и она уехала с ним. Я в ответ поведала о своей беременности, но Лиле, наконец зацепившей долгожданную добычу, явно было не до моих проблем.

И вот теперь мы удивленно смотрели друг на друга. Она – на мои изуродованные волосы и истощавшую фигуру, я – на ее модную прическу и дорогую одежду.

– Вот это ты схуднула! – в свойственной ей манере присвистнула Лиля и я улыбнулась, сознавая, что под наведенным внешним лоском прячется все тот же человек.

– Да, роды наложили свой отпечаток, – сказала в ответ.

На лице подруги вдруг отразилось нечто, похожее на чувство вины.

– Слушай, мне очень жаль, что так вышло. Не перестаю себя корить! Если бы я тогда тебя туда не потащила, у тебя не было бы всех этих проблем….

– У меня родилась чудесная дочь, – покачала я головой. – И она – не проблема, она – радость.

Лиля только сейчас, кажется, заметила рядом со мной коляску. Наклонившись к ней, придирчиво оглядела Снежану и вынесла свой вердикт :

– Прикольная кроха!

От Лили это можно было считать лучшим комплиментом.

– Ты-то как? – спросила я подругу, хотя по ней и так было видно, что жизнь наконец удалась. – Все еще живешь с тем актером?

– Нет, конечно! – фыркнула она. – У меня сейчас есть кое-кто получше. Он ооооочень влиятельный человек! – сообщила Лиля, понизив голос. – А твой этот козел – миллиардер не объявился?

Не успела я ответить, как Лиля удивленно уставилась на кого-то за моей спиной. А потом к моему ужасу выдала :

– Здрасьте! А мы вот вас как раз вспоминали!

– Меня? – переспросил появившийся Родионов и я, выразительно взглянув на Лилю, сказала:

– Нет. Моя подруга вас перепутала.

– Да ничего я не… – начала было Лиля, но я ее прервала :

– Прости, нам идти надо. Рада была увидеться. Звони, не забывай!

Когда мы отошли, Илья полюбопытствовал:

– И с каким же это козлом меня перепутала твоя подруга?

Господи, он и это слышал? И что еще успел зацепить из нашего с Лилей разговора?

– С отцом моего ребенка, – после небольшой паузы ответила я.

– Он вас бросил? – нахмурился Илья.

– Даже знать не захотел. Просто передал мне денег аборт.

Я внимательно вглядывалась в его лицо, ища там воспоминание о том, что он сам так и поступил. Но Родионов смотрел на меня прямо и открыто.

– И правда козел, – постановил он, а потом вдруг протянул мне небольшой пакетик :

– Кстати, это тебе.

– Что это? – удивилась я.

– Всего лишь парфюм, – улыбнулся в ответ Родионов. – Надеюсь, тебе понравится. Во всяком случае, ты ассоциируешься у меня именно с этим ароматом.

Я нервно сглотнула.

– Не уверена, что могу его принять. Это как-то….

– Лали, бога ради! – поморщился Илья. – Сейчас новогодние праздники. В это время положено дарить друг другу подарки.

– Но мне нечего подарить в ответ, – возразила я.

– Ошибаешься, – улыбнулся он. А потом, как ни в чем не бывало, сказал :

– Ну что, по мороженому и домой?

Эта поездка многое переставила с места на место в моей голове. То, что раньше казалось неважным и как будто из другой жизни, сейчас приобрело совсем другое значение.

Мы с Лали стали еще ближе друг другу, хотя, казалось бы, у нас не было ничего общего. Мы ничего не знали друг о друге, виделись не так часто, как обычно бывает у людей, которые становятся значимыми, но я не мог не признаться себе в том, что меня к ней тянуло.

И даже мысль о том, что у нее может быть кто-то другой, выбешивала. Но об этом я ее пока не расспросил, хотя информация относительно того, что отец ребенка Лали бросил их, внушала мне некоторый оптимизм.

– Наконец-то ты дома! – воскликнула Лера, когда мы втроем вошли в гостиную особняка, вернувшись из поездки.

Я ожидал скандала (и даже был к нему морально готов), бойкота со стороны жены, или чего похуже. Но не того, что получил. Лера обняла меня, обвив руками шею, нежно поцеловала в губы, а потом отошла и заворковала над люлькой, в которой лежала Снежана.

Мы с Лали переглянулись. Вернее, не совсем так. Это я поймал ее взгляд, в котором мелькнуло что-то вроде боли и растерянности, но не успел ничего сказать, как Лера произнесла:

– Если ребенок сыт и переодет, предлагаю дать нашей няне немного отдыха.

Не дождавшись ответа, она стала расстегивать комбинезон на моей дочери, а потом вынула ребенка.

– Лера, она спит, – одернул я жену.

– Ничего страшного.