Неистовый (ЛП) - Солсбери Дж. Б.

Мой взгляд падает на то место, где вершина ее бедер встречается с моим членом, и он набухает под джинсами.

— Я кое-что поняла, пока была там, наверху, в окружении твоего запаха и думала о наших последних нескольких неделях.

— Ближе к делу, — рычу я. — Я не известен своим самообладанием.

Джордан облизывает распухшую губу, и я задаюсь вопросом, осознает ли она, что сделала это.

— Я тебе нравлюсь.

— Что?

— Да, нравлюсь. — Она кладет руку на мою грудь и наклоняется вперед, чтобы немного приблизить свое лицо. Я втягиваю воздух от трения о мое тело. — Несмотря на то, что тебя раздражают мои разговоры и вопросы, ты все же кормил меня, ухаживал за мной, учил делать приманки и терпел часы игры в «Войну».

Мой пульс учащается.

— И хотя ты пытался скрыть это, когда я мыла тебе голову, — шепчет она, — я видела, что с тобой сделали мои прикосновения.

Чувствую жар на лице.

— Ты можешь это отрицать. Можешь сказать, что ты просто ведешь себя как порядочный человек, и то, что я видела, было просто реакцией одинокого мужчины на прикосновение женщины. — Выражение ее лица становится серьезным. — Но ты отправился за мной сегодня вечером. Ты привел меня домой.

Домой.

Бл*дь.

— Ты мог бы отпустить меня и навсегда умыть руки. — Ее брови сошлись на переносице. — Почему ты этого не сделал?

Я изучаю отметину на ее губе, гадая, готова ли она к правде. Моей правде.

Женщина наклоняется, прижимается своей грудью к моей, и ее волосы создают завесу вокруг нас.

— Мне кажется, я тебе нравлюсь.

— Ты ошибаешься. — Потому что я не способен на те чувства, о которых она говорит.

Джордан моргает, отстраняется достаточно, чтобы заглянуть мне в глаза, и я вижу в ее глазах отторжение.

— Ты сказал, что никогда не лжешь.

— Не лгу.

Она полностью откидывается назад, ее круглая попка в центре моих бедер.

— Тогда что это было в лесу? Зачем ты пришел за мной? Почему ты… — Она проводит кончиками пальцев по нижней губе.

Я подталкиваюсь, чтобы сесть, и Джордан с глухим стуком падает в пространство между моими бедрами. Наклоняю голову, провожу рукой по ее волосам и хватаю ее за затылок.

— Ты нажимаешь на каждую кнопку, которая у меня есть, не заботясь о последствиях.

— Последствиях?

— Я плохой человек. — Приближаюсь губами к ее, вдыхая ее прерывистое дыхание и чувствую прилив силы от желания, которое вижу в ее глазах. — Веришь ты в это или нет, это правда.

Джордан пытается прижаться своими губами к моим, но я использую хватку на ее затылке, чтобы удержать. Вместо того чтобы хныкать или умолять, она придвигается ближе, обхватывает ногами мою талию и сжимает.

Я стону от ощущения, что она хочет меня, нуждается во мне, притягивает меня ближе. Несмотря на те части меня, которые она видела — гнев, иррациональное одержимость, отсутствие сочувствия, — Джордан все еще хочет меня.

— Я больше не буду тебя предупреждать.

— Хорошо, потому, что это начинает раздражать. — Женщина снова тянется к моим губам, и на этот раз я позволяю ей приблизиться достаточно близко, чтобы коснуться моих, прежде чем отстраняюсь.

— Поцелуй меня, — шепчет она.

Я крепче сжимаю ее и тяну голову назад, чтобы обнажить ее горло. Провожу губами по ее коже, вдыхая аромат. Ее запах выстреливает прямо мне между ног. Хватаю ее зад и крепче прижимаю к себе, и тихий стон срывается с моих губ.

— Я хочу тебя, — выдыхает она.

Мои веки закрываются от звука отчаяния в ее голосе. Знание того, что она хочет меня, заставляет всю кровь в моем теле течь на юг.

— Уверена? — Я облизываю ее горло до губ и жду ответа.

Расплавленные стальные глаза под тяжелыми веками смотрят на меня, прежде чем женщина наклоняется и прижимается губами к моим. Ощущение, похожее на легкий электрический шок, пронизывает мою кровь, и когда ее язык скользит по моему, я почти задыхаюсь от контакта. Мягкая, гладкая и теплая, она целует меня с нежностью, которую я никогда раньше не чувствовал в поцелуе.

Я думал, что испытал все виды поцелуев — голодные, робкие, даже злые, — но этот медленный, осторожный и разрушительный.

Джордан наклоняет голову и держит меня в плену, облизывая и покусывая мои губы. Рукой скользит по моему плечу, ногтями впиваясь в мою голову. Мурашки пробегают по моей коже, когда женщина запускает пальцы в мои волосы.

Она прерывает поцелуй, и я ловлю ее губы, не готовый отказаться от них. Я проглатываю ее удивленный смешок, и она толкает меня в грудь.

— Подожди, — шепчет она. — Помоги с рубашкой.

Я хватаюсь за подол и тяну вверх, чтобы она смогла вытащить руку, а затем голову, прежде чем осторожно стянуть ее с руки на больной стороне. Огонь освещает ее обнаженный торс, и я откидываюсь назад, чтобы полюбоваться видом.

Ее бедра оседлали мои, ладонь прижата к моему колотящемуся сердцу, и я смотрю на ее обнаженную фигуру. Своими широкими бедрами, тонкой талией, упругой грудью и темными волосами она напоминает мне картину Жана-Леона Жерома «Рождение Венеры». Богиня на столе для подношений.

Быстро стягиваю с себя рубашку и отбрасываю ее в сторону. Ее глаза вспыхивают, когда она смотрит на мою грудь, и кончик ее языка пробегает по поврежденной мной коже губы.

Она напоминает себе о моей жестокости?

Я прижимаю ее к себе и переворачиваю так, чтобы она оказалась на спине, а мои бедра оказались между ее бедрами. Держа свой вес в стороне, чтобы не повредить ее все еще заживающие ребра, погружаюсь в сладкую бездну ее рта.

Моя кровь гудит от адреналина, отчаянной потребности взять то, что я хочу, быстро и сильно, чтобы утолить это неутолимое желание. Я целую ее подбородок до горла, покусываю чувствительную кожу ключицы и провожу языком вниз к соску. Джордан выгибает спину, а затем задыхается от боли, когда движение пронзает ее ребра.

Отстраняюсь и смотрю на ее раскрасневшиеся щеки и приоткрытые губы. Глаза сухие.

— Постарайся не слишком двигаться.

— Я пытаюсь. — Ее ленивая улыбка настолько сексуальна, что спереди мои штаны становятся еще теснее. — Трудно не делать этого, когда твой рот на мне.

— Старайся усерднее. — Я опускаю губы к ее другому соску, облизываю тугой кончик, а затем дую на него. — Я не хочу причинять тебе боль. — Снова. Я съеживаюсь при воспоминании о губе между моими зубами и вкусе ее крови, и мой член твердеет, вызывая волну стыда.

Женщина хватает меня за затылок и притягивает обратно к своей груди.

— Не останавливайся.

Я прячу улыбку на ее коже и не торопясь ласкаю её своим ртом. Ее нежное дыхание становится прерывистым, и крошечные звуки, которые срываются с ее губ, наполняют мои уши и подпитывают мое желание большего.

Облизываю ее тело, возвращаясь ко рту, и она целует меня с таким же голодом, как и я. Джордан протягивает руку между моих ног и хватает стояк через штаны. Я отрываю свои губы от ее и шиплю, когда вспышка удовольствия толкает мои бедра вперед. Так хорошо. Расстегиваю пуговицу на джинсах и освобождаюсь для нее, нуждаясь в ее руке больше, чем в воздухе в легких.

Мой стояк тяжело падает в ее ладонь, и я глубоко целую ее, пока Джордан ласкает меня. Накрываю ее руку своей в молчаливой просьбе, чтобы она двигалась медленно, чтобы растянуть удовольствие, пока оно не станет больше похоже на боль. Эротическое наказание, которого я жажду.

Просовываю руку в ее термоштаны, отодвигаю трусики и нахожу пылающий жар и влажную кожу. Скольжу пальцем внутрь, и ее тело содрогается подо мной.

Наши губы встречаются, и поцелуй подобен керосину на открытом огне. Ее движения ускоряются, и хватка становится крепче.

— Медленнее. — Я держу ровный темп между ее ног, удерживая женщину на грани.

— Я не могу, — она рычит и кусает меня за губу.

Отрываю свой рот от ее, и Джордан тянется за мной. Оставляю последний поцелуй на ее губах, прежде чем встать на колени, чтобы снять с нее штаны.

Женщина сдергивает их с ног, и мое сердце тяжело колотится под ребрами, когда я вижу ее в постели из шкур, купающуюся в оранжевом свете огня. Ее грудь беспорядочно поднимается и опускается, а бедра трутся друг о друга с беспокойной потребностью.