Я больше о тебе не мечтаю (СИ) - Маар Чарли

- Как ты там сказала, Нимб? - Карим наклоняется ниже, руки поставив по обе стороны от моей головы. - Ты против любовниц? Отличное решение. Надеюсь, ты осознаешь все последствия своего собственичества.

Он бессовестно напоминает фразу, которую я бросила Илье Стерну после того, как тот назвал меня Мадиной. Я не успеваю ответить ему что-то проде "пошел ты", потому что мужчина резко разворачивает меня лицом к стене, надавливает ладонью на лопатки, из-за чего я вынуждено прогибаюсь в пояснице, расстегивает пуговицу на джинсах и рывком стягивает их вниз вместе с трусами. Теплая вода ударяет по ягодицам, между которыми я явно ощуаю твердое давление члена Карима. Несколько секунд моего сбившегося дыхания, и Карим вплетает пальцы мне в волосы, тянет на себя, но лишь для того, чтобы задрать кофту по горло и потом снова прижать к мокрой плитке теперь уже голой грудью. Затвердевшие соски вжимаются в стену, грудь распластывается о кафель, а член Карима соскальзывает между ягодиц вниз, сначала жмется ко входу, затем к клитору. Все это происходит под аккомпанемент шипяще-рычащего звука позади.

- Какая же ты сволочь, Карим... Зачем ты все это делаешь? Прекрасно знаешь, что мне нельзя. Себя удовлетворять готов, а на меня плевать?

- Сволочь... да, ты права Нимб. А делаю это, чтобы хотела больше, - отвечает мужчина, уткнувшись носом мне в шею и начав дивгать членом между ног, не проникая внутрь.

Я закрываю глаза и ладонями пытаюсь упереться в стену, но это невозможно, потому что руки тут же соскальзываю по влажной плитке, а потом Карим их вовсе перехватывает, заводит мне за спину и сжимает запястья.

- Чтобы только о моем члене думала и дождаться не могла, когда я тебя трахать буду. И выбросила всякий бред из головы.

- Да просто признайся, что у тебя с самоконтролем беда, Карим, - даже не знаю, как мне удается хоть что-то из себя выдавить, потому что мозг плывет от нарастающего возбуждения и жжения между ног и в животе. Говорю явно провоцирующие вещи, повинуясь первобытному инстинкту, желанию раздразнить мужчину - так он меня бесит своими фразочками и самоуверенностью.

Сказанное, кажется, бьет в цель, потому что, рыкнув, Карим разворачивает меня к себе, прижимает теперь спиной к стене, закинув одну мою ногу себе на сгиб локтя, предворительно сняв до конца джинсы и трусы. Глаза мужчины горят, а член снова упирается в промежность.

- Признаюсь, - совершенно невозмутимо отвечает он, и слегка проталкивает головку внутрь. Совсем чуть-чуть, но ощущения настолько острые, что мне не удается сдержать громкий стон.

- Тише будь. Знаешь, как я люблю, - приказывает и опять толкается в меня.

Да плевала я, что ты там любишь, козлина. "Выкуси" - думаю про себя и специально стону еще громче.

В ответ на это получаю свистящий звук и хриплый смех Карима.

- Ссс..учка мелкая. Невыносимая просто.

Движения члена становятся быстрее. Он больше не входит в меня, а скользит от клитора до ануса, периодически задерживаясь у входа и слегка надавливая на него.

А как же хочется, чтобы вошел. Внутренние мышцы изнывают от жажды. Тело требует разрядки, которую опять не получит сегодня. "Сволочь" хочет, чтобы от желания меня трясло. Да меня и так трясет, ему ничего делать не нужно.

Я продолжаю стонать громче и громче, кричать, царапаться, чем злю и завожу Карима еще сильнее. Он хватает меня за волосы и тянет до боли - я снова кричу. Он сжимает мне горло - я хриплю и всхлипываю. Он целует меня - я стону ему в рот, кусаю нижнюю губу и царапаю плечи, чтобы сделать ему больно и оставить следы.

Карим резко отрывается от меня, смачно выругавшись. Прекращает движения членом, после чего тянет мои руки вниз.

- На колени встань. Хочу в рот тебе кончить.

Ну не козлина ли?

Равновесие держать трудно, учитывая то, как дрожат мои ноги, поэтому я невольно опускаюсь на колени, глядя на Карима снизу-вверх.

- Как-то ты быстро... Теряешь сноровку.

- Не нарывайся лучше, - рявкает он, большим пальцем нажимает мне на подбородок, открыв таким образом рот, и толкается в него членом.

Благодаря тому, что Карим не касается теперь моих чувствительных мест, думать становится проще. Мне нихрена не нравится, как он себя ведет. Самоуверенный мудак считает, что я буду его слушаться.. Еще не понял, что не буду?

Глубоко вобрав его член в себя, с удовлетворением слышу рычание и тяжелый вздох сверху. Сейчас я тебе устрою...

Рукой тянусь к панели с кнопками, регулирующими душ. Вода льется примущественно на него, на меня попадает не так много брызг, поэтому я без сожаления, пока глаза мужчины закрыты, и он ничего не видит, врубаю холодную воду на всю мощь.

Громкие матерные ругательства разлетаются по душевой кабине. Я резко отскакиваю от Карима и когда он тянется к панели, чтобы поскорее отключить ледяную воду, я успеваю выскочить из кабины и закрыть дверцу с той стороны.

- Ой, Карим Гаясович, кажется, горячая вода закончилась! Как жааааль... Но я не сторонница ледяного душа, поэтому дальше вы уж как-нибудь сами! - кричу ему наполседок, успев заметить через запотевшее стекло его злое лицо, после чего со скоростью света вылетаю из ванной и несусь в свою комнату, где плотно закрываю дверь.

18 глава

Злой Карим утром - зрелище впечатляющее. Вчера, после моего побега из душа, он, слава богу, больше ко мне не приставал. Правда, я почти не выходила из комнаты, за исключением тех раз, когда мне нужно было запить таблетки и забрать свои вещи из ванной, где они мокрой горкой валялись в кабине. И если забрать вещи мне удалось без приключений, то с попить воды так не повезло, потому что Карим, конечно же, был в гостиной, пил чай, просматривая что-то в телефоне. Стоило мне зайти в кухню, как его взгляд тяжелой бетонной плитой лег на мои плечи. Очень недовольный и очень злой взгляд, из-за которого я разбила две чашки, стукнулась ногой о стул и лбом о дверцу шкафа.

Примерно такой же взгляд у Карим сейчас. Только сам мужчина раз в сто недовольнее, будто ночью я еще пару раз отказалась делать ему минет. Даже по телефону разговаривает в гавкающей манере, иногда с матом.

Ну, а мне надо собираться на учебу! Не ждать же мне, когда он уедет? Карим и так встал сегодня довольно поздно, что вообще на него не похоже. Спал плохо?

- Так и будешь на меня смотреть? - рыкает он неожиданно.

Я подпрыгиваю на стуле и дергаю руками так, что чашка с чаем чуть не падает со стола, прям как вчера. Алсу, которая в этот момент раскладывает завтрак по тарелкам, тоже вздрагивает и слегка шокированная поворачивается к Кариму, затем переводит взгляд на меня и в удивлении вскидывает брови. Я снисходительно улыбаюсь девушке, мол "все в порядке".

- А что, нельзя на вас смотреть, Карим Гаясович? Вам на меня можно, а мне на вас нет?

Он сильнее сжимает челюсти, и мне даже кажется, я слышу скрежет зубов.

Недоувлетворенный мужчина равно злой мужчина. Но наблюдать за злым Каримом, да еще зная, что причиной его настроения являюсь я, а точнее моя вчерашняя выходка, так весело, что я невольно улыбаюсь, и чтобы скрыть улыбку, подношу чашку с чаем к губам.

- Не спросишь, какие у меня сегодня планы? Вчера ты интересовался.

- Нет, не спрошу. Я все равно весь день буду занят.

Меня неожиданно посещает мысль, чем может быть занят Карим целый день? Понятно, что в основном работой, а потом? Я ведь вчера отказалась доводить "дело" до конца, вдруг неудовлетворенность и злость толкнет его в объятия к другой женщине? Это вполне реально. Что я чувствую по этому поводу? Мне это абсолютно не нравится. Но это не означет, что он вправе мной командовать и получать желаемое, не считаясь с моими чувствами!

Ну и пусть валит, куда хочет... Если ему плевать, кого иметь, то он со своей лживой святостью ничем не лучше Мадины. Ей плевать, кого он трахает, а ему плевать, кого трахать... Может, они действительно были идеальной парой?