Наследник для Плохого (СИ) - Франц Алиса

Ринат многим обязан дяде, будет обязан до самой смерти.

Семь лет прошло с той поры, почти восемь. Ринату скоро исполнится двадцать шесть.

Странно ворошить события почти тридцатилетней давности, выясняя подробности отцовства.

— Так о чем ты хотел спросить, Ринат?

Ринат тряхнул головой.

— Пожалуй, ни о чем. Ахмет, скорее всего, просто сболтнул ерунду о моем отце.

— Об отце? — странно усмехнулся Мусагали. — Расскажи поподробнее, о чем треплется мой средний сын от женщины, которая подарила мне двоих бесполезных дочерей и почти такого же бесполезного сына?

Мусагали своего пренебрежительного отношения к дочерям не скрывал, Ахмету тоже перепадало немало. Хоть он и купался в роскоши, ни в чем себе не отказывая, отец его частенько шпынял.

— Ничего. Ерунда…

— Не ерунда. Говори, о чем думаешь. Я вижу, что мысли тебя отвлекают, заставляют быть рассеянным! — нажал голосом Мусагали.

— Ахмет просто бзднул, что я внебрачный сын. Но я-то знаю, что родители к тому времени были женаты…

Риант ждал, что Мусагали опровергнет его слова, но дядя внезапно усмехнулся.

— Надо же. Запомнил, значит.

Ринат замер, прислушался.

— Что запомнил?

— У Ахмета очень избирательная память, — фыркнул Мусагали. — Лучше бы он мотал на ус то, чему я его учил, а не помнил то, как много лет назад, еще ребенком он застал меня и твою мать… Вместе.

Слова Мусагали прозвучали, как выстрел.

=16.1=

=16.1=

Слова Мусагали прозвучали, как выстрел.

— Что?

— Если мы начали этот разговор, пожалуй, стоит рассказать, как это было на самом деле, — спокойно заявил Мусагали. — В последнее время я все чаще начал задумываться о том, какое наследие оставлю после себя. Я думал, что старший сын, рожденный в законном браке, унаследует от меня хотя бы половину хватки, ума и прыти. Но кажется, он весь пошел в Исмаиловых, —  с презрением  назвал девичью фамилию своей жены.

Ринат не мог поверить в слова дяди, подозрения не просто оказались правдивы, но превзошли все ожидания, сразив наповал правдой, в которую не хотелось верить.

Мусагали тем временем неторопливо поднял левую ногу, задрал брючину и спустил вниз длинный, высокий носок, показав родимое пятно.

— У тебя есть такое же родимое пятно, не отрицай, — сказал он. — Я видел.

В голове стало пусто, все мысли испарились.

Вот и доказательства их родства. У Рината точь-в-точь такое же родимое пятно на внутренней стороне левой ноги.

Ринат просто ждал, что еще скажет ему Мусагали.

Дядя?

Отец?

Как теперь правильно было к нему обращаться?

— У Кадыра не получалось зачать детей с твоей матерью, но после большого семейного праздника в моем доме твоя мать забеременела. Как ты уже понял, не Кадыр был причиной тому чуду, а я.

Больше всего Рината поразило, как спокойно Мусагали рассказывал об этом.

Дядя… или отец, Ринат еще не мог назвать его мысленно и дать определение.

— Ахмету тогда было почти шесть, он проснулся поздней ночью и застал меня и твою мать в пикантный момент. Думал, забудет. Оказывает, до сих пор помнит, засранец.

— Значит, вы — мой отец? — спросил чужим голосом.

— Твоя мать была красивой, нравилась мужчинам, а Кадыр лишь поначалу казался завидным женихом и хорошим мужем. Часто гулял, играл… В том, что мы с твоей матерью сблизились, не стоит винить никого. Так иногда бывает, все в пределах естественного. Полигамность заложена в мужчине природой. Именно поэтому можно брать две или три жены, но не все на такое согласны…

Рассуждения Мусагали проходили сквозь Рината, не задевая его изнутри.

— Кадыр знал? — сухим голосом поинтересовался Ринат.

— Скорее всего, подозревал кое-что. Иначе бы после рождения ребенка не переехал жить в другой город… Захотел жить отдельно и показать, что он способен без поддержки со стороны семьи со всем справиться. Рвение, достойное уважения. Но пагубные привычки стоило оставить в прошлом, не забирая дурные наклонности с собой. Они и сгубили вашу семью.

Ринат внезапно вспомнил, что Мусагали появлялся в их семье очень редко.

Мама словно не любила эти визиты, всегда отсиживалась в дальних комнатах, почти не появлялась на глаза, потом всегда ходила задумчивая, грустная…

Причиной тому была их связь в прошлом?

Как бы то ни было, случившегося уже не изменить.

Сейчас Рината волновало лишь одно.

— А Самира? — спросил, имея в виду младшую сестренку.

— Самира — дочь Кадыра, я к ней никакого отношения не имею, — твердо ответил Мусагали.

— Спасибо за честность, Мусагали, — ровным голосом ответил Ринат.

Каримов-старший внимательно посмотрел в лицо, позволил себе усмехнуться.

— Было бы очень странно, если бы вдруг ты, узнав правду, начал передо мной лебезить и стелиться. Рад, что этого не произошло. Значит, я в тебе не ошибся. И чтобы развеять сомнения, скажу, что этот разговор рано или поздно должен был случиться.

Вот и открылась правда.

Ринату от этой правды на душе легче не стало.

Скорее стало понятно, что Ахмет так просто не отстанет, будет наблюдать, держать в поле зрения.

Оказывается, у его пристального внимания к Ринату были веские причины.

Ахмет опасался, что Мусагали может выбрать в качестве наследника внебрачного сына…

Друзья, как вам новость? Жду ваших реакций.

=16.2=

=16.2=

— Хочешь спросить еще о чем-то? — уточнил Мусагали.

Он держался спокойно, будто ничего не произошло. У Рината словно пол под ногами стал зыбким, но он не подал виду.

— Нет, больше ничего.

— Точно? — усмехнулся Мусагали.

— Точно.

— Будь на твоем месте Ахмет, он бы точно спросил о деньгах и наследстве, — Мусагали расправил плечи. — Хоть одному сыну достает ума вести себя достойно. Пошли в ресторан, скоро должен приехать наш дорогой Алихан, мой двоюродный племянник, — объяснил он. — Он не просто мой племянник, но очень уважаемый гость. Приехал из столицы. Хорошие связи никогда не помешают.

Ринат кивнул, пошел в здание ресторана, но потом в последний момент извинился перед Мусагали и зашел в туалет, на ходу вытащив телефон.

Набрал номер Дамира.

— Какие планы на вечер? — спросил с ходу.

— Здорово, — немного удивленно отозвался Дамир. — Планирую до вечера закончить писать код, потом, как обычно, по телкам.

— По телкам, — процедил сквозь зубы Ринат, выматерился на друга, спустив немного злость. — У тебя других планов вообще не бывает?

— Какие-то проблемы? Тебе, что ли, давать перестали? — резко ответил Дамир. Он никогда не спускал Ринату, всегда давал ответку. — Или ты сам не берешь? Я давно не видел, чтобы ты с девками гулял.

— Занят. Не беспокойся за мой болт. Всегда при деле.

— Даже не думал об этом. Зачем звонишь?

— Затем, что мне нужно опустить с небес на землю одного мажора. Тачка слишком быстрая, морда слишком наглая. Понимаешь?

— Сам почему не начнешь?

— Я у Мусы. Важная встреча. Не могу сорваться.

— Я, значит, могу?

— Можешь. К тому же ты мне должен.

— Хорошо, — вздохнул Дамир. — Кто?

— Из клуба. Артем…

— Ааа, — перебил Дамир и громко усмехнулся. — Знаю, о ком идет речь. Это все из-за той чужачки? Он, кажется, к ней ласты клеил в тот вечер.

— Не твоего ума дела. Сделаешь или как?

— Считай, что он уже не на колесах. А с ним что? Придержать для тебя?

Ринат стиснул пальцы на мраморной столешнице.

Скрипнул зубами, пытаясь сдержать ярость.

Слишком многое шло не так.

Боялся, что почуяв кровь, окончательно сорвется, и забьет Артема до смерти, отыгравшись на нем за все.

— Нет, — ответил хрипло. — Сам ему отвесь. Но так, чтобы понял, и ходил потише, улыбался поменьше.

— Ладно…

На заднем фоне хлопнула дверь, значит, Дамир сразу покинул свою квартиру.