Спаси меня, если сможешь (СИ) - Християнчук Ольга

— Знаю, — тяжело выдыхает и смотрит на меня грустными глазами. — Но его Маша редко видит. Я понимаю, он хочет заработать побольше денег, но семья тоже важна.

— Деньги счастья не приносят, — горько выговариваю, несмотря на собеседницу.

Галя понимая кивает. Она знает о моих отношениях с богатым мужчиной и видит, как я тяжело переживаю разрыв.

Поужинав, я поднимаюсь наверх. В коридоре вижу открытую дверь в комнату художника. Из любопытства останавливаюсь и без приглашения заглядываю внутрь. Всегда хотела увидеть его работы, но мужчина замкнутый и неразговорчивый. Мы даже толком не познакомились за месяц, хотя постоянно здороваемся и часто ловлю его взгляды.

Просторная комната осаждена картинами, большинство сперты на стены, некоторые лежат на диване и стульях, хаотично разбросаны по разным углам помещения. На одних нарисованы пейзажи, на других люди в разных позах и с разными эмоциями на лицах. Увлеченная его талантливостью бессознательно захожу в глубь комнаты. Аккуратная техника, мелкие мазки, удачно подобранные цвета и правильный угол теней. Все это дает эффект натуральности и живучести.

Не сразу замечаю самого художника. В дальнем углу комнаты он сидит на табуретке спиной ко мне и погруженный в работу рисует свой новый шедевр. Большая лампа на высокой ножке стоит слева в стороне и освещает рабочее место ярким дневным светом. На мольберте портрет девушки еще не закончен, но глаза ее уже четко созерцают печальным взглядом из холста. Почему-то мне кажется, что она немного похожа на меня.

— Хорошо рисуете, — вырывается случайно. Нужно было тихо уйти, но вместо этого привлекаю его внимание.

Мужчина замирает, спина напряженно выпрямляется. Медленно кладет кисточку в банку с водой, стоящую на маленьком столике справа от него, и поворачивается ко мне. Черная стриженая борода закрывает пол лица. Острый взгляд, из-под длинных прядей волос, просверливает меня насквозь. Мне становится неловко, не нужно было заходить без разрешения.

— Я не показываю свои незаконченные работы, — голос спокоен и приятен.

— Вы и готовые не показываете, — упрекаю и сразу жалею об этом. Не мое дело ему указывать.

— Кому-либо нет, — резко отвечает. Он поднимается и шагает в мою сторону.

Это намек, что я не имею права здесь находиться.

— Извините, что побеспокоила, — неловко шепчу и разворачиваюсь уходить.

— Подождите, — вдруг слышу позади себя взволнованный голос художника. — Я не вас имел в виду.

Останавливаюсь у входа, оглядываюсь на него. Высокий, худощавый мужчина лет тридцати, стоит посреди комнаты, футболка вся перемазана краской. Разноцветные пятна замечаю даже на руках и щеке.

— Очень красивые картины, — говорю искренне. — И если вы не против, я зайду как-нибудь разглядеть все.

— При одном условии, — его глаза довольно сияют. — Если мы перейдем на ты.

Я улыбаюсь ему, киваю в знак согласия и выхожу в коридор.

В своей кровати я еще долго вспоминаю замечательные работы дивного художника.

Глава 26

— Хочу попросить тебя об одной услуге, — обращается ко мне Галя, когда возвращаюсь с работы домой. Она, как всегда возится на кухне, озабоченно готовит что-нибудь вкусненькое. Настоящая хозяйка. — Завтра с утра нужно отнести нотариусу некоторые бумаги, а я никак не могу. Можно ли тебя попросить это сделать?

Полгода назад у нее умер дедушка и теперь бегает с переоформлением наследства. Хотя, какое там наследие? Так, клочок земли и разрушенный домик. Но у моря каждый сантиметр участка стоит денег.

— Хорошо, отнесу, — с легкостью соглашаюсь.

Невозможно отказать ее умоляющему взору, позвоню в школу и попрошу меня подменить. В нашем коллективе мы часто друг друга выручаем. Я учу первый класс, детки послушны и спокойны, с ними никогда нет проблем.

— Спасибо, — улыбается Галя и разворачивается к плите, на которой что-то вкусно шипит. Она часто балует нас разнообразными блюдами, иногда мне стыдно, что не помогаю ей. Но кухня — это территория Гали и она не позволяет никому совать сюда нос.

Утомленная за целый день от детского шума, поднимаюсь наверх. Намерена принять душ и немного отдохнуть, прежде чем начать проверку домашних заданий. Но когда прохожу мимо двери художника, они вдруг открываются.

— Привет, — мужчина по-дружески мне улыбается и я подхожу к нему. — Хочу, чтобы ты зашла, оценила работу. Я закончил картину.

— Привет Эдуард, — радуюсь встрече с новым знакомым. — Это нужно сделать немедленно?

Последние несколько дней мы тесно общаемся и у нас завязались теплые отношения.

— Конечно, я хочу услышать твое мнение, — вижу, как сверкают азартом его глаза, как с нетерпением он мнет дверную ручку.

Неоконченную картину он активно прятал от меня. Говорил, что только дорисовав, сможет ее показать. Наверное, именно сейчас это и произошло.

— Хорошо, — соглашаюсь и захожу в комнату.

Художник нерешительно следует за мной. Я подхожу к мольберту и смотрю на грустную девушку на фоне беспокойного моря. Ее темные волосы развеивает непослушный ветер, губы приоткрыты, будто собирается заговорить, а глаза переполнены такой болью и печалью, что хочется ее пожалеть.

— Это я? — с удивлением спрашиваю, поглядываю на мужчину, который стоит позади и внимательно наблюдает за моей реакцией.

— Да, — робко отвечает в ожидание критики. — Такой я тебя увидел, когда впервые встретил.

Я снова перевожу взгляд на картину. Как четко он передал мое внутреннее состояние, мое горе. Кажется, он видит меня насквозь.

— А сейчас, я тоже такая? — тихо спрашиваю, не отрывая глаз от своей копии.

Слышу, как он подходит поближе, едва касается плеча. Я не двигаюсь, не хочу разрушить необычную атмосферу между нами. Этот человек хорошо понимает меня, а я его. Между нами полная гармония и теплота. Это не так, как с Давидом. Нет, я до сих пор его люблю и, наверное, всегда буду. Но с Эдуардом я чувствую себя как дома, безопасно и уютно.

— Благодаря окружающим ты меняешься. Малая Маша приносит тебе радость, Галя и Василий — легкость общения и беззаботность, — он умолкает, делает долгую паузу. Чувствую, как наклоняется поближе к уху. — А я очень хочу подарить тебе счастье.

— Ты же знаешь, что это невозможно, — отрезываю робко и отхожу в сторону.

На Эдуарда смотреть неловко, остается только его картины и начинаю их разглядывать. Страстный его взгляд не раз замечала на себе. И даже за эти дни близкого общения не давала повода на какие-либо решительные действия. Мне это не нужно. Не сейчас.

— Я понимаю, недавно в своей жизни ты перенесла болезненное событие. Сейчас я ни на что не рассчитываю. Но возможно в будущем…

— Этого может не произойти никогда, — перебиваю его и поворачиваюсь, заглядываю в глаза. Почему он так резко появился в моей жизни? Еще и не в подходящий момент. Возможно, год назад, я бы таяла от его объятий и слов. Творческие люди всегда волновали меня.

— Я до сих пор снимаю это жилье из-за тебя, — игнорирует мои слова художник и сокращает между нами расстояние. Замечаю в его глазах болезненный блеск. — Видеть тебя каждый день мне за радость. И пусть это будет на расстоянии или через окно.

— Теперь я не знаю, что и думать о нашей дружбе.

— Я хочу, чтобы дружба наша продолжилась, — уверенно говорит мужчина, тянется к моей руке, сжимает крепко. — Ты же видишь, к общению я не тянусь, но с тобой мне интересно. Нас объединил общий интерес — творчество. Я художник, ты фотограф — отличная компания. А за мои чувства не волнуйся, я их проявлять не буду. Просто знай, что я рядом, если я буду нужен.

— В первое слышу такое от мужчины, — честно признаюсь. Он мечта каждой женщины — чуткий и заботливый.

— Я же чудак, — смеется сам над собой и я улыбаюсь в ответ.

На следующее утро я чуть не проспала подъем. Ночью долго не могла заснуть, поэтому будильник никак не мог меня добудиться. Необычный разговор с Эдуардом сбил меня с толку. Теперь не знаю, смогу ли я чувствовать себя свободно рядом с ним. А может со временем действительно присмотреться к нему? Уверена, он всегда будет угадывать мое настроение и мысли.