Это война, братишка (СИ) - Корр Кристина

***

Светловолосый парень, подпирая стену между столовой и гостиной, внимательно следил за тем, как собираются домой поп-музыкант – любимец девушек – и его странная, но такая привлекательная и необычная спутница.

Дастин никогда не задумывался о девушках: о том, какие они, о чем мечтают, чем живут, к чему стремятся… Его интересовало собственное «эго», он жил в своё удовольствие и дал себе слово, что подумает о серьёзных отношениях не ранее, чем ему исполнится тридцать.

Парень не был глуп, он лишь вёл себя, как того желало общество, а сам он прекрасно понимал, что без семьи в нашем мире не проживёшь, что семья – это единственная надёжная крепость и отрада. И настанет день, он встретит ту, что пойдет с ним по жизни. Но, признаться, парень очень боялся ошибиться и не спешил раскрываться.

Глядя на Камилу, в душе что-то шевелилось: больше, чем обычно, и это настораживало. Было бы обидно упустить «ту самую».

– Камила такая классная, – тихо произнесла хозяйка вечеринки. Оливия провожала гостей и выглядела уставшей, но дико довольной.

Парень задумчиво кивнул, провожая сладкую парочку взглядом.

– Если бы не знала, что они брат и сестра, решила бы, что Макс влюбился, - усмехнулась именинница и поспешила к ребятам.

Дастин стоял поражённый и пытался осмыслить услышанное. В памяти вспыхнули слова музыканта: «Мы оба из России. У нас любовь с детства. Да, милая? – Ага, да гроба». Теперь всё встало на свои места. Оба красивые, талантливые, дерзкие и весёлые. Ну, конечно! На губах парня заиграла лукавая ухмылка. Он уже предвкушал следующую встречу с маленьким бесёнком.

Камила

Глаза слипались, не смотря на бурлящую ярость. Я бесилась. Жутко. Исключительно на себя, а досталось Максу. Господи, как это было… эротично! Я слукавлю, если скажу, что танец не возбудил меня, а отжимания оставили равнодушной. Черта с два! Я до сих пор чувствую мягкость губ Максима на своём лице. От одного воспоминания волосы дыбом на затылке встают, а мурашки весело шествуют по рукам: взад-вперёд. Может, у меня того… переходный возраст? Ну, гормоны там и всё такое?

– Камила! – меня окликнули, и я повернулась. Макс тоже обернулся. К нам спешила Оливия. А футболист чего пялится? Ох, не нравится мне его улыбочка…

– Я хотела тебя поблагодарить. Знаешь, ты спасла меня, - девушка искренне улыбнулась, я ответила тем же. – Ты можешь обращаться ко мне за помощью. Ну, билеты, например, достать на мюзикл…

Я удивлённо вскинула бровь, головой показывая на Макса.

Оливия смущённо рассмеялась.

– Ох, я и забыла, что у тебя не возникнет проблем с билетами. Ну, ладно, ты можешь просто ко мне обращаться.

– Спасибо, – поблагодарила и поспешила уйти. Лучше уж пусть Оливия остаётся мне благодарной, чем я ей должной, если вдруг воспользуюсь её помощью. Не надо нам такой помощи, обойдёмся своими скромными силами.

Макс завалился на заднее сиденье и похлопал рядом с собой.

– Хорошо. Я сяду впереди, – язвительно улыбнулась и открыла дверь. Макс дёрнулся, выскочил как чёрт из табакерки и затолкал меня назад. Сел рядом и захлопнул дверь, пока я удивлённо на него смотрела.

– Трогай, шеф! – обратился он к Мичу. Надеюсь, он уже протрезвел, хотя вроде и не напивался.

– Что ты себе позволяешь? – спокойно спросила, вскинув бровь. Улыбка сама дёргала мои губы как за ниточки. Ну, это же чудо, а не Макс! Глаза горят, как у разбойника, волосы торчком, взгляд прищурен, того и гляди покусает.

– Ровно столько, столько позволил бы себе твой парень, – лукаво подмигнул он. Я выдохнула и откинулась на сиденье.

– Отвали, – примирительно буркнула и прикрыла глаза.

– Ты устала, – констатировал мой наблюдательный братец. – Скинь туфли, – строго приказал он. Приоткрыла один глазик и взглядом отправила прогуляться.

– Ладно, я сам, – Макс потянулся и рывком закинул обе мои ноги себе на колени, я чуть не завалилась набок, но успела упереться руками.

– Может, ты просто… – хотела начать гневную тираду, но Макс в этот момент ловко лишил меня обуви и стал массировать стопы и пальцы ног. Господи! Моментально залилась краской, даже дышать перестала. Главное: не застонать. – Ум-м-м… – вырвалось само собой. Боже! Что творит этот демон?!

– Расслабься, – мне пальцами провели по глазам, чтобы я их прикрыла. Вообще уже оборзел. Ну, ладно, это же так приятно.

– Работай, работай! Раб мой трудолюбивый, – смилостивилась я. Макс хохотнул и сильнее сжал пальцы.

– Гад, – лениво ответила.

– Зараза, – не остался в долгу братец.

– Вот и поговорили, – усмехнулся Мич и закурил в открытое окно, я просто почувствовала запах дыма. Не удивлюсь, если мы с Максом одновременно поморщились.

На этой прекрасной ноте моё сознание решило взять тайм-аут, и я попросту отключилась. Помню обрывками, что обнимала во сне кого-то, кажется, Макса, кого я могу ещё обнимать. Но с ним было так тепло и уютно, что я не сильно сопротивлялась, даже тогда, когда меня взяли на руки…

***

Утро уже по обыкновению началось странно. Хотя бы потому, что из-под одеяла вместо привычных голых ног торчали бело-чёрные туфли для степа. Точно не мои. Ещё раз посмотрела, приподнявшись на локтях, постучала носами друг о друга, хмыкнула и встала. Пижамных штанов на мне не было, но были удивительные трусы до колен: белые в чёрный горошек.

– Та-а-ак… – сердито протянула я, уже догадываясь, чьих это рук дело. Кому-то игры в фанты показалось мало. Ну-ну…

Подошла к шкафу и удивлённо обнаружила в отражении почти точную копию Чарли Чаплина. Такие же маленькие чёрные усики, на голове шляпа, что держится на резинке… как мило. А ничего я так выгляжу. Только один вопрос: кто, билять, с меня штаны снимал? Р-р-р-р…

Решительно пошла на кухню и схватила самый большой стакан, наполнила его водой и пошла к Максу желать ему доброго утра. Тоже мне, шутник! Почему-то сильно смутилась и разозлилась при мысли, что брат раздевал меня и видел… ну, то, что не положено видеть. Стало стыдно.

Залетаю в комнату, громко хлопнув дверью, и с порога выливаю воду на спящего брата. Ну, я думала, что на брата.

– А-а-а! – с криком с постели вскакивает Мич и пытается понять, что происходит. Смотрит на меня, на стакан в руке, на мой дебильный прикид, на проснувшегося и ржущего в подушку Макса. – Вы охренели? – наконец выдает он. – Знаете что?

– Что? – одновременно спросили мы с Максом.

– Я не удивлюсь, если вы поженитесь, – выдав эту бредовую информацию, Мич вытер лицо своей футболкой и пошёл в ванную.

– Мелкая, ты неотразима! – ржёт этот имбецил. – В театр так пойдешь?

– На… на кончике ботинка я вертела твой театр! – злобно прошипела, задрав вверх ногу. – Я никуда не пойду!

– Ты обещала! – подорвался Максик и преградил мне путь. Чёрт! Он вообще носит одежду? Или только мне так везёт постоянно лицезреть его в трусах?

– А ты обещал мир! – не осталась в долгу и попыталась сдвинуть преграду с места.

– Подожди, – внезапно спокойно попросил Макс и кинулся за телефоном. Быстро обнял меня и сделал… этот индюк сделал селфи! Селфи! – Так о чем это мы? – как ни в чём не бывало спросил он. Удивительно, что я не задымилась.

– Ой, тебе плохо? – обеспокоенно спросил братик, заглядывая мне в лицо. – Что-то у тебя глаза покраснели, может, в туалет? Не? Врача?

– Себе вызови врача. Он тебе понадобится, – вымолвила ледяным тоном, пытаясь понять, куда я попала.

Макс перехватил меня за руку и внезапно прижал к стене.

– Театр, Камила, – прошептал этот змей в самое ухо. – Уговор есть уговор. Я не шучу.

– Твоя эрекция упирается мне в живот, – поджав губы, чтобы не рассмеяться, вымолвила я. Знаю, что просто утренний стояк, но краской всё равно залилась. – Как я пойду в театр, если ты меня проткнёшь? Копьеносец, – усмехнулась и непринуждённо пошла к себе, прикладывая усилия, чтобы не было видно, как трясутся колени.