Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

Колючие лапы ревности все сильнее сжимали мое сердце и парализовали разум. Ревновать чужого мужчину — это вообще адекватно?

Не в силах больше держать себя в руках, просто вытолкнула Макса из комнаты и захлопнула дверь перед его носом.

Потом скользнула взглядом по принесенному им платью и хитро ухмыльнулась. Решил диктовать мне, что надеть? Что ж, я покажу тебе, какой могу быть…

* * *

Я вышла из спальни ровно к назначенному Максом времени, облаченная в платье, которое выбрал он. Стравинский окинул меня изучающим взглядом с головы до ног. По его выражению лица я поняла, что ему не понравилось увиденное, но признать свою неправоту не позволяла гордость. Что ж, дорогой муж, сам виноват!

Макс был практически готов, одет в строгий светлый костюм. Ничего необычного: все такой же заносчивый, идеальный и… красивый. Пару секунд я наблюдала, как он безуспешно пытается завязать на себе галстук, потом подошла к его шкафчику и, выбрав другой, более подходящий к костюму, вернулась к Максу. Молча перехватила и убрала его руки, сняла галстук и накинула ему на шею мой вариант, принявшись завязывать. Стравинский задумчиво наблюдал за моими манипуляциями, но не сопротивлялся.

— Кстати, объятия и поцелуи в общественных местах здесь тоже не приветствуются, — вдруг заявил он, вводя меня в оцепенение.

— Зачем ты мне это говоришь? — недоуменно хмыкнула я. — Неужели думаешь, что я буду бросаться на тебя в порыве страсти? — язвительно добавила.

— Мало ли, вдруг опять… перепутаешь, — припомнил мне наш недавний поцелуй.

Я резко затянула галстук на его шее, так сильно, что бедняга даже закашлялся от неожиданности. И тут же отступила назад, испепеляя его взглядом.

— Дубай — это идеальное место для того, чтобы играть твою жену! Потому что не придется терпеть твои противные прикосновения, — со злостью процедила я, наблюдая, как он закипает от ярости.

Развернулась на каблучках и гордо направилась к выходу. Забыл уже, с кем связался, Максимилиан Анатольевич? Так я тебе напомню!



Глава 4

Сердце бешено тарахтело в груди, пока скоростной лифт поднимал нас на 122 этаж Бурдж-Халифа. Я непроизвольно ухватилась за руку Макса, чувствуя, как внутри меня все скручивается от страха и резкого перепада давления. Наконец, эта адская машина остановилась и распахнула массивные створки, будто хороший хозяин, приглашая нас.

Не отпуская моей руки, Макс повел меня в сторону ресторана. Мельком посмотрела в огромные окна и опять испугалась: мы находились слишком высоко, словно парили в небесах, а где-то далеко внизу все было усыпано переливающимися огоньками. Вечером на зданиях Дубая включалась подсветка, превращая и без того прекрасное место в настоящую сказку.

Переступив порог ресторана, я взглядом нашла нужные мне указатели и, довольно хмыкнув, слегка прижалась плечом к Максу, обращая его внимание на себя.

— Мне нужно в туалет! — невинно хлопнув ресничками, шепнула ему.

Стравинский закашлялся и с подозрением посмотрел мне в глаза, но я постаралась принять невозмутимый вид.

— Прямо сейчас? — уточнил Макс с недовольством, а я поспешно закивала.

— Я быстро! — махнула головой в сторону указателя. — Подожди тут, — не дожидаясь, пока он опомнится, поспешно сбежала в уборную.

Зайдя в устланное зеркальной плиткой помещение, закрыла за собой дверь на защелку и облегченно выдохнула. Оперлась руками о мраморную столешницу, в которую была вмонтирована раковина, и победно взглянула в зеркало.

Уже через секунду выпрямилась и одним движением сняла с себя бледно-коричневый балахон, тут же засунув его в мусорку — самое место для "подарка" от Стравинского! Хотя был все же у этого платья единственный плюс: свободный крой и большой размер сделали свое дело — под низ легко поместился другой наряд…

Как по волшебству, золушка превратилась в принцессу. Сейчас на мне было длинное платье золотистого цвета, расклешенное от груди, таким образом, не обтягивающее фигуру. Выбитая узорами ткань закрывала спину и зону декольте, рукава были три четверти — все прилично, как и хотел Макс. Но при этом я выглядела прекрасно. А загадочная закрытость платья только будоражила воображение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Привела в порядок волосы и выпорхнула на выход. Вот в таком виде можно и на прием к шейху.

Осторожно пробираясь сквозь толпу гостей в вечерних нарядах, глазами искала Макса. Внезапно споткнулась о какой-то выступ в полу и покачнулась, теряя равновесие. Почувствовала крепкий захват на моем локте и, развернувшись, встретилась с заинтересованными глазами цвета виски. Мужчина отпустил мою руку и, нескромно обласкав взглядом мое тело, хищно улыбнулся. Пары секунд мне хватило, чтобы рассмотреть его: черные волнистые волосы доходили до плеч, щеки и подбородок покрывала щетина, уголки пухлых губ скривились в ухмылке. Незнакомец был одет по-европейски, в темно-синий деловой костюм, однако восточная внешность мужчины выдавала его происхождение.

Он собирался сказать мне что-то, но я лишь кивнула головой в знак благодарности за "спасение" и, тряхнув волосами, быстро скрылась в толпе, боясь опять притянуть к себе очередные неприятности. Где Макс, когда он так нужен?

Издалека завидев знакомый силуэт, выдохнула с облегчением. Стравинский стоял ко мне спиной и беседовал с Хуршидом и его сопровождающими. Торопливо провела руками по платью, разглаживая и без того идеальную ткань, и, собравшись с духом, направилась к мужчинам. Абдалла сразу заметил меня и узнал, судя по его хитрой улыбке. Когда я подошла ближе, его переводчик почтительно произнес, обращаясь ко мне:

— Шейх приветствует вас и выражает восхищение вашей красотой.

В ответ я послала Хуршиду невинную улыбку и, поблагодарив за комплимент, опустила глаза с деланным смущением.

Макс растерянно оглянулся и, увидев меня, поменялся в лице. Смерив мою фигуру серьезным взглядом, вдруг потянулся к галстуку, резким движением ослабив его. Совладав с эмоциями, вновь повернулся к Хуршиду. Невозмутимо продолжил разговор, но при этом зачем-то взял меня за руку, крепко сжав ладонь.

Безусловно, в этой неофициальной обстановке, среди толпы людей, речь не могла идти о делах. Мужчины вели светскую беседу, но при этом напоминали мне двух диких зверей, затаившихся и присматривающихся друг к другу.

Устав вникать в их разговор, я скучающим взглядом обвела ресторан: обстановка здесь была выполнена в бордовых и шоколадных тонах, что выглядело благородно и ненавязчиво. Вместо стен со всех сторон нас окружали застекленные панели, открывая взору искрящийся роскошью Дубай.

Осмотрела гостей: некоторые были облачены в арабские наряды, но большинство все же выглядели по-европейски. Мужчины серьезно и деловито переговаривались друг другом, и, судя по их виду, все здесь были представителями каких-то сфер бизнеса. Женщины или собирались небольшими стайками, что-то скромно обсуждая, или смиренно стояли подле своих мужей, как я сейчас, слово красивый аксессуар.

Вдруг в толпе я споткнулась об уже знакомый хищный взгляд. Мужчина, на которого я едва не налетела возле уборной, сейчас нахально салютовал мне бокалом шампанского. Импульсивно вздрогнула и впилась ногтями в руку Макса, отчего тот отвлекся от разговора и настороженно посмотрел на меня. Разорвала зрительный контакт со странным незнакомцем и уставилась в пол, решив ничего не объяснять Стравинскому, потому что сама пока не понимала, что происходит.

В этот же момент переводчик сообщил, что шейх вынужден покинуть нас, чтобы уделить время другим гостям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Все в порядке? — кивнула я на удаляющегося Хуршида.

— Непонятно пока, — хмыкнул Стравинский. — А с тобой что? Как у тебя вообще фантазии хватает на все эти авантюры? — неопределенно покрутил пальцем в воздухе.

— Боже, Стравинский, — он скривился, когда я назвала его по фамилии, — тебе нужен переводчик с "твоего" языка! Который бы сказал сейчас мне что-то вроде: "Господин Максимилиан делает комплимент вашему наряду и признает, что был не прав".