Мажорский залет (СИ) - Жукова Вика

Но я хотела именно бычки в томате.

Вот прям душу выворачивает, на языке давно забытый привкус разжиженной томатной хрени и кусочка мятой рыбешки.

Когда вышла из магазина, долго думала в какую сторону до моего прошлого жилища. Бурча под нос и распугивая прохожих, затопала обратно.

Домой пришла (к Яру домой), а открывашки нет. Как так-то?

Пробовала ножом, сделала дырку в жестяном дне, лезвие хрустнуло и слетело с ручки. Где он спрашивается такие ножи купил, которые даже консервы открыть не могут.

Пришлось идти к соседям.

Напротив нашей квартиры всего одна дверь, и то не открыли. Спустилась вниз.

Заполучив нормальную крючковатую открывашку, радостно побежала к себе.

На тот момент казалось что я в жизни ничего вкуснее не ела. В купе с хлебушком умяла одну банку, и решила пока больше не есть. За десять лет отвыкла, и как отреагирует мой желудок на новое пристрастие, понятия не имела. А таскаться к унитазу надоело.

На улице стемнело, Яра не было. Наверное и не будет. Может у какой-нибудь подружки заночует. Хотя я бы на его месте, после такого фиаско с презервативом, подумала раз десять. И еще бы фонарик с собой таскала.

Стало страшно. Одна в большой квартире. Подсветка действовала раздражающе. Выключила и включила светильки. Стало совсем зловеще. На балконе кто-то топчется, входная дверь скрипнула. Подошла, проверила. Нет. Нормально. Воображение разыгралось.

Достала свой ноут.

— У него даже стула нормального нет, — кряхтела я, пиная в комнату барный стул на колесиках.

Зато, проверяя балкон на наличие посторонних или стенолазов, увидела тележку, на которых в фильмах обычно привозили еду в номер какого-нибудь миллионера.

К счастью открывашку я сразу не отнесла, а если она все таки нужна будет- придут сами. Ну ладно, завтра занесу.

Включила сериал, который давно собиралась посмотреть, разложила еду на столике, и просидела так часа два.

Утром проснулась от тошноты. Пугающие спазмы придавали скорости.

Я даже закрыться не успела, не то чтобы заметить вернулся Яр или нет.

— Не могла дверь прикрыть, а?

Да что ты там бормочешь, я не слышу все равно.

Попыталась собрать волосы, но те как намагнитились и липли к пижамным рукавам, разлетаясь из моих рук в разные стороны.

А еще коленки болят. Если я так кланяться перед белым другом буду, без коленных чашечек останусь или буду в синяках ходить.

Послышались шаги, нависла тень.

Яр сгробастал своими руками волосы в хвост, поднимая их выше. Снова приступ.

— Спасибо, — выдавила я, усаживаясь прям на кафельный пол. Надеюсь Яр в туалете более меткий, иначе прощай моя любимая пижама.

И вот, выйдя после душа, обнаруживаю что мои редчайшие деликатесы полетели в мусорку.

— Этим не то что дышать опасно, про есть вообще молчу, — снова брезгливый взгляд, задратый нос непоколебимого эгоиста.

— О пристрастиях беременных что-нибудь слышал? — буравлю глазами, в надежде что он сбежит. — Это организм хочет, ребенок.

Яр рассмеялся, запрокинув голову.

— Детка, ты его просто пичкаешь. Сам бы он в жизни такое не стал пробовать, — со знанием дела сообщает блондинчик.

Аргументы кончились, Зой. Что делать? Как остановить этот патриархат?

Сдвигаю брови, закрываю глаза и начинаю вопить. Страдальчески так, надрывно.

— Ты… Ты чего?

— Аааа….

— Из-за супа в банке?

— Это бычки в томате, придур-рааааак…

Заигравшись, начала по настоящему плакать.

А потом вдруг перестала. Ну не хочется мне больше орать. Господи. Как стыдно за свое поведение. Это у всех беременных так или только у меня, потому что я ненормальная? По тестам отклонений нет. Значит просто перемена настроения.

Продолжаю подглядывать за Яром через щель.

Поворачивается ко мне, указывая на меня указательным пальцем. Глаза сузились, скулы заострились.

И вдруг улыбнулся.

Клянусь, это самая милая улыбка, которую мне доводилось у него видеть. Покачал головой, наклонил, чтобы я не видела растянутого рта и прячущихся за губами зубов. Или он скалится?

***

— Откуда шмот? — удивился Яр, когда я вышла из комнаты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тамара сказала что это необходимо для поддержания репутации. Слухи что мы живем вместе все равно пойдут. Чего вылупился, это она так сказала, — я заправила волосы за уши, поправила лямку рюкзака. В сумку, которую его мать купила(на свой вкус)даже тетради не поместились.

Спустились вниз, прошли мимо охраны. Я вежливо поздоровалась, парни кивнули.

— Ты всегда такой приветливый? — хотела догнать, но вспомнила что бегать теперь нельзя.

Дождался, открыл мне дверь, пропуская в салон.

— О чем ты?

— Я про охрану.

Нацепив маску презрения, наклонился и сухо произнес. Его дыхание со вкусом ягод защикотило в носу.

— Это охрана, детка. Просто охрана. Я не обязан с ними братькаться.

Хлопнув дверцей, сел за руль.

Не у одной меня настроение меняется. Утром же добрый был. Что теперь произошло? Или он обиделся на парней за шутки про девушек? Или на меня, потому что долго собиралась?

— Высади тут, — попросила я, пока парень не въехал на территорию универа.

— Все равно все увидят. Спокойнее теперь к этому относись. И не волнуйся, — наигранно произнес он. — Мать смс прислала

— "Никакого стресса"-проговорили в голос. Я усмехнулась, а Яр снова надел холодную непроницаемую маску. И как теперь с ним общаться?

— Делай вид что ничего не произошло, — предупредил он, покосившись на меня. Зеленые глаза смотрели оценивающи. Мне кажется, или он разглядывает мое лицо?

Меня колыхнуло горячим воздухом в груди. К щекам прилипал жар. Что со мной.

Не глядя, вышла из машины и направилась в здание. Далеко все равно не убежать. Мы в одной группе.

Чееерт. Вспомнила, что уже несколько дней не появлялась в фотостудии. Нужно после пар заскочить. То есть зайти. Теперь не придется слышать нытье по поводу что у кого-то кривое лицо на снимке.

Даже идя по коридору чувствовала тяжелые взгляды. Девушки окружили толпой, как только я села рядом я Томкой.

— Ты как? — сострадальчески поинтересовалась подруга, но ее тут же перебили десяток вопросов. На которые я, естественно, не собиралсь отвечать.

— Жива, здорова, — весело улыбнулась я. Достала тетрадь, ручку. Девушки продолжали трещать.

— Яхрушева, ты оглохла? К тебе обращаемся, — громче остальных поинтересовалась подруга Карины. Сама же бывшая приятельница сидела выше, лениво бросая косые взгляды.

Я поморщилась, повернувшись лицом к ее подружке.

— Че хотела?

— Ну нифига себе. Мы ее тут спрашиваем, спрашиваем, а ты типа не слышишь? Не ранова-то зазнаваться стала?

— Так она от самого Лукьянова залетела. Ей теперь все можно.

У меня кажется сердце остановилось. Обреченно выдохнула, а обратно вздохнуть не могу.

— Что???

Народ зашумел, переспрашивая друг у друга услышанное. Карина продолжала сидеть в той же позе, довольная происходящим. Вот же сука.

— А вот и папочка, — пренебрежительно сообщила все та же Ванга. Курица. Знала бы что ты такая дрянь, я бы тебя тем щитком по голове бы стукнула.

Яр огляделся.

И ничего. Прошел, сел на свое место, будто его это не касается.

Я же от стыда сгореть готова. Как в тот раз.

К горлу подкатил горьким ком огорчения. А на кого я собственно злюсь? На Кари? Или на Яра? Может на обоих?

Понимала, что сейчас если расплачусь, не остановлюсь. Вздернула нос, смахнула волосы за спину и вышла из кабинета, наткнувшись на препода в дверях.

— Яхрушева, а вы куда?

— Воды попить, — хлопнула дверью, не оглядываясь.

А куда мне бежать?

Сама хотела на пары ходить.

Просто я не была готова что Карина так во всеуслышание сообщит такую новость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Если Яр ей не говорил, откуда она знает?

Села на лавочку рядом с огромными окнами, выходящими на улицу.

В коридорах тишина. Нет снующих прогульщиков или опаздывающих на пары. На мгновенье показалась, что я тут совсем одна. Еще и погода испортилась, на улице начался дождь. Меня зазнобило. И новый свитер не такой уж теплый.