Молодой господин (СИ) - Князева Мари

Дахи поднялся на ноги и потянул меня за руку:

- Мы идти кушать, Эва. Ты кушать больше. Мало сила.

Удивительный и необыкновенный это был завтрак! Мой начальник заказал столько блюд, что на столе не осталось свободного места, и заявил, что мы никуда не пойдём, пока я всё не съем. А потом он вооружился переводчиком и принялся расспрашивать меня обо мне:

- Давно твоя мама уехала во Францию?

- Лет пять назад.

- И с тех пор ты живёшь с бабушкой?

Я качнула головой:

- Я всю жизнь с ней. Пока мама на работе...

- А твой папа?

- Они с мамой развелись, когда мне было семь.

- Почему?

- Папа работал на шахте, им не платили зарплату. А он всё равно работал... Иногда дома нечего было кушать. Тогда мама уволилась из поликлиники и ушла в свободное плавание - зарабатывать деньги. Пропадала целыми днями по клиентам. Папа был очень недоволен. Злился, ревновал... Мама расстраивалась, но бросить клиентов уже не могла. Однажды папа поставил вопрос ребром: или я, или они. А мама просто задумалась... Тогда он ушёл и хлопнул дверью. Навсегда.

Я вздохнула и проглотила комок в горле. Есть больше не хотелось. Глупо. Сколько можно переживать об одном и том же? Но я никак не могла оставить эту боль позади. Дочитав эту исповедь, Дахи сжал мою руку, на лице его воцарилось совсем недетское выражение, в противовес обычной беспечности.

- Мои родители тоже не любят друг друга, - сказал он, и я чувствовала, что эти слова даются ему с трудом.

- Но живут вместе? - уточнила я.

Дахи кивнул:

- У нас так принято. Разводы сильно не приветствуются.

- Но разве... - начала было я традиционно-банальное рассуждение о том, какое зло меньше: развод или совместная жизнь без любви, - но Дахи перебил меня:

- Отец любит свою третью жену... очень сильно.

- Третью? - глупо переспросила я, ещё не понимая, как у него может быть третья жена, если он не разведён, но тут до меня начало доходить. Ну конечно, на родине моего шефа принято многожёнство!

- Она русская, - загадочно улыбнувшись, поведал мне Дахи.

- И она согласилась стать третьей женой?! - изумлённо воскликнула я, так что другие посетители ресторана начали на нас оглядываться.

- Да, - невозмутимо кивнул Дахи. - Потому что любит его.

- Но ведь... это очень тяжело - делить любимого мужчину с ещё двумя женщинами! Представь, что тебе пришлось бы делить девушку с ещё хотя бы одним парнем!

- Лучше не предлагай мне такое! - хищно сверкнув глазами, предупредил Дахи.

- Почему ты считаешь, что женщинам легче?

- Потому что такова их природа. Господь создал вас такими.

- Удобное объяснение, - кивнула я, наконец, осознавая, насколько наивной была наша с Дахи надежда на возможность серьёзных отношений между нами. Слава богу, что этой ночью шеф проявил благородство...

Сам же он не проявлял ни малейшего беспокойства по этому поводу:

- Ты не хочешь быть третьей женой.

Я отрицательно покачала головой:

- Ни третьей, ни второй, ни первой. Никакой, по счёту. Только единственной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Думаю, Ева тоже этого хотела.

- Ева? - удивлённо переспросила я, и многие элементы паззла сложились в моей голове.

Дахи кивнул:

- Моя вторая мачеха.

- Давно твой отец женился на ней? - спросила я, уже зная ответ.

- Примерно три года назад.

Я улыбнулась. Готова дать руку на отсечение, что Ева молода и хороша собой. Отсюда ещё одна догадка:

- Но ты сказал, что твои родители не любят друг друга...

- И никогда не любили.

- А твоя первая мачеха?

- Она совсем не похожа на мою мать.

- Тоже русская?

- Нет. Моей национальности.

- И твой отец любит её?

- По-своему. Он заботится о ней и их детях.

- Ну вот тебе и ответ.

- На какой вопрос?

- Как Ева согласилась стать третьей женой. Ведь по сути она единственная.

- Ты слишком умная, Эва! - проговорил Дахи пугающе ледяным голосом и прищурился.

У меня даже похолодело в животе. Но сразу следом шеф расхохотался и на эмоциях чмокнул меня в щеку. Это был такой тёплый, такой интимный жест, что мою грудь затопила нежность. Мне отчётливо захотелось поцелуя в губы, но я, разумеется, решительно отогнала от себя это желание.

- Но я запомнил, - сказал Дахи, продолжая смотреть на меня. - Ты хочешь быть единственной.

Я вспыхнула. Мы что, обсуждаем условия брачного контракта? Нас и парой-то пока ещё не назовёшь!..

- Ты веришь в бога, Эва? - спросил Дахи таким тоном, как будто это было самое главное, что он хотел выяснить обо мне, и оттого очень волновался.

Я кивнула.

- В какого?

- Уж точно не в твоего. Мой бог создавал меня не для того, чтобы я стала третьей женой.

- А для чего? Чтобы ты тяжело работала целыми днями, добывая себе пропитание?

- Это очень однобокий взгляд. На самом деле, я помогаю людям быть здоровее и лучше себя чувствовать.

- Ты могла бы с таким же успехом делать это для своего мужа и ваших детей.

- И других его жён? - уточнила я.

- То, что ты хочешь быть единственной, мы уже выяснили.

- И твой бог не будет возражать против такого безобразного женского собственничества?

- Нет, маленькая мисс ирония, мой бог вовсе не заставляет мужчин жениться повторно.

- У тебя много знакомых мужчин, живущих в браке с одной-единственной женой?

- Немного, но есть. Так как зовут твоего бога?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я пожала плечами:

- Никак. У него нет имени.

- Что за шутки? Ты сама придумала себе бога?

- Можно и так сказать.