Сводная любовь (СИ) - Анина Татьяна

Я повесила пальто на стойку с вешалкой и, взяв поднос, пошла выбирать себе что-нибудь лёгкое. Кушать совсем не хотелось. Обошлась салатиком из капусты и чайком с коржиком.

Ко мне редко кто подсаживался. Все знали, кто я такая, и что Дима блюдёт меня, как ненормальный. Поэтому даже женщины старались избегать со мной контакта.

Только самая смелая, решалась мне всё рассказать.

Уборщица Галя подсела ко мне с булочкой и чаем. Сегодня её волосы были уложены в «кубышку» на макушке. И пахло не только хлоркой от этой женщины, но и альпийской свежестью, что указывало на появление ароматизаторов в санузлах нашей фирмы.

– Какой мужчина приезжал сегодня, – окала Галина, поглощая свою булочку. – Ботики чистые, ни одного следа не оставил. А вот мужики из его охраны, страх потеряли. Протекторы говённые на ботинках, чёрные полосы оставляют на лОминате и плитке. Вот зачем их к нам пустили? Ждали бы на улице у своих танков. Хорошо, что я не дворник. Такие свиньи, окурков накидали.

– Алексей Егоров? – нахмурилась я.

– Нет, – отрицательно покачала головой Галина. – Того я знаю. Обувь тоже чистая, но духи у него вонючие, лифт еле проветрила. Дышать невозможно.

– Кто же тогда? – в недоумении задумалась я.

– Очень хороший мужчина! Вот поверь мне, очень хороший! Сильный, не подтянутый, а каким надо быть мужику - здоровый. И очень дорого одет. Дмитрий Евгеньевич после прихода этого странный стал, – по секрету прошептала Галина, – Я ему предложила кабинет вымыть. Он всегда раньше соглашался, а сегодня зло так сказал: «Галинушка, не приближайтесь ко мне».

Дима к женщинам всегда уважительно относился, даже к уборщицам. Тем более к ним. Даже самые страшные истерички и неуравновешенные в обществе моего отчима превращаются в котят. Он, как всеобщий добрый отчим. Только вот когда дела касается, такой властный и жёсткий становится, что все «котята» разбегаются по углам.

Так что мне сегодня лучше на Диму не натыкаться.

– Ира! Генеральный зовёт! – влетела в столовую Фифа со злорадной улыбкой на лице.

Ох, не понравилась мне её выражение лица. Она всегда меня недолюбливала. Всегда меня призирала и перед Линой подставляет теперь.

Ликование Фифы – моя погибель.

  Подарив Галине свой нетронутый коржик, я взяла пальто и сумку, пошла к Диме на ковёр.

Я шла вверх по лестнице и тщетно пыталась дозвониться до Демьяна. Телефон любимого не отвечал, а мне сейчас с отчимом один на один разговаривать. Это пугало и очень сильно.

Мне было страшно.

«Абонент не доступен». Не поможет, не спасёт, не защитит.

Вышла на четвёртом этаже. Прямо в коридоре наткнулась на отчима.

 Дмитрий Евгеньевич в чёрном похоронном костюме и тёмно-серой рубахе пугал меня не на шутку. Он был действительно напряжён. Рубаха и пиджак на все пуговицы застёгнуты. Строгая осанка. Губы в напряжении сжаты.

 Стоял он с Еленой Геннадьевной. Секретарша Дёмы передавала генеральному документы. Печально посмотрела на меня.

Не отрывая взгляда от бумаг, Дмитрий тихо сказал мне:

– Пойдём-ка, Ирочка, поговорим.

«Пойдём-ка» - это указывало на то, что я сильно проштрафилась и меня будут отчитывать.

 Голос Димы ничего хорошего не сулил.

Отчим пошёл к своему кабинету, я хвостиком за ним.

Украдкой кинула на его лицо понурый взгляд, а Дима был неприятно суров. Напрягались под скулами жевательные мышцы, глаза сверкали в недовольстве.

 В его приёмной сидели работники, но он лично меня пригласил, игнорировав всех ждущих.

А кабинет  генерального директора уступает только президентскому.

Вся мебель из дорогих пород дерева. Диваны кожаные, кресла и стулья тоже. Всё идеально чистое с золотыми прибамбасами. Красно-черные оттенки кругом и сияющие жёлтые элементы: ручки на шкафах, ручки в чернильницах.

А стол - просто песня. Он отражал своей тёмной поверхностью натяжной потолок с космической подсветкой: россыпью галактик, звёзд и планет на сером фоне.

И конечно кругом пальмы. Живые, от них же дышать легче.

  Дима прошёл к своему директорскому креслу с высокой спинкой и сел под портрет дяди Серёжи. Того самого, которого мы встретили с Дёмой в ночном клубе-отеле. Дядя Серёжа строго смотрел на меня с портрета, а под ним была надпись: «Лучший кардиохирург Ухов Сергей Вадимович».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дима развернулся в своём крутящимся кресле и тоже посмотрел на портрет.

– Мне было семнадцать, а моей первой жене двадцать семь, когда родился Демьян. Сергей только практику начал, спас моему новорождённому сыну жизнь, – воспоминания голос Дмитрия смягчили.

Эту историю я не знала. Многое из прошлой жизни Дмитрия было скрыто от меня. Знаю, что прожил он с женой в любви и согласии пятнадцать лет, пока она не умерла, будучи беременной. Поэтому все попытки моей мамы забеременеть, Дима пресекал. Боялся ещё раз остаться вдовцом.

Дмитрий Евгеньевич повернулся обратно и внимательно посмотрел на меня:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Скажи-ка мне, детка, где ты умудрилась познакомиться с очень опасным типом по имени Пётр Олегович Зверев?

У меня всё внутри упало куда-то в пятки. Тяжёлые ноги затекли в мгновение и задрожали.

Так и знала, что этот поход в нехорошее место, даром не пройдёт.

И прав был Дёма, когда спрашивал: «Не боишься последствий?» Нужно было сразу отчиму всё рассказать.

Побоялась. Теперь прилетело.

Галина, наша уборщица очень сильно ошиблась, назвав гостя «очень хорошим человеком».

– Как ты вообще оказалась в таком месте, как закрытый клуб «Омар»?

– Я… я не знала, что он омар, – я сильно стушевалась под его грозным взглядом.

– У меня проблемы с Егоровым. И это не утаилось от бизнес-элиты. И тут появляется господин Зверев с таким предложением, что у меня, взрослого мужика, под ложечкой заскулило, а ты сейчас будешь рыдать от счастья.

Я вылупилась на него, чувствуя, что сейчас будет дичь.

– Что? – могильным голосом спросила я.

– Для начала, ты мне объяснишь «как?», – он рявкнул. – Как ты там оказалась?

– Ульяна пригласила меня спеть, – я подкусила нижнюю губу и опустила глаза. – И дядя Серёжа с тётей Томой тоже там были…

– И Демьян, – закончил Дмитрий. – А теперь последствия твоей вылазки в мир шоколада и проституции. Дядя Серёжа туда пошёл с женой, он всегда так делает, так что их мы не касаемся. Пётр Олегович сделал мне такое шикарное предложение, от которого отказаться сразу я не смог. Он предлагает свою руку и сердце моей нерадивой дочери. По брачному договору он переписывает половину акций своей строительной компании на тебя. Так же он вкладывается в мой завод по производству ОСБ. А ещё на тебя будет оформлена фирма-посредник, которая будет получать государственное финансирование на строительство муниципальных объектов. И, конечно, это очень выгодное предложение, потому что я в стороне не остаюсь, а имею половину прибыли. Но самое интересное! – Он оскалился, потому что сам не рад такому вниманию со стороны влиятельного бизнесмена.

  И это ещё не всё! То, что озвучил отчим было чем-то запредельным. В современном мире такие вещи невозможны по факту. В большом бизнесе такие люди, которые от людей только тела имеют, а сердец у них нет. Вот, как у Димы. С каждым годом становится похожим на хищное животное.

Это предложение меня поразило до глубины души, породив дичайший страх. Сколько лет кручусь рядом с отчимом и знаю, что народ такого толка, как Зверев Пётр Олегович с деньгами расстаётся тяжело, неохотно и, конечно же, ни на каких жён ничего не переписывает. Даже редко на наследников. Пример того же Егорова, которому сын Пашка нафиг не сдался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Он решает вопрос с Егоровым, – сурово выдал Дмитрий Евгеньевич. И это для него был самый главный аспект прошедшего разговора. – А у меня сейчас состояние войны, детка. Егоров рецидивист, и методы решения конфликтов у него жестокие. Поэтому старайся пешком не ходить. Хорошо бы к тебе охрану приставить.