Ненавижу тебя любить (ЛП) - "Тиджан"

Я прищурилась на одного, и он остановился. Развел руками.

— Что?

Он был примерно метр семьдесят шесть, немного выше меня, но мускулистый как спортсмен.

Из-за таких, как он, слово «самоуверенный» приобрело негативный окрас.

Кейси смотрела и, казалось, увядала на глазах.

Но не я. Я вздернула подбородок. Этот парень собирается запугать меня? Я направилась к нему, зная, что мои глаза холодны.

— Ты собираешься бросить вызов мне? Девушке?

Его друзья остановились. Некоторые попятились.

Один сказал:

— Давай, чувак.

Другой прыгал рядом, будто собирался помочь ему.

О, нет.

Я сталкивалась с этим дерьмом в старшей школе.

Подобное не должно случиться с Кейси. Или мной. Сущность бешеной собаки вот-вот собиралась проявиться. Чертовски скоро.

Я перевела на парня ледяной взгляд, губы насмешливо изогнулись.

— Ну и ну. Какой ты мужик. Ясно же, что твоему приятелю понадобится помощь против слов. — Я улыбнулась, но это не соответствовало моим чувствам. Я злилась. Глаза застила красная пелена, и я вдруг увидела в этом мудаке мишень для мести за другую девушку. Нет. Теперь я видела две цели. — Твой друг, должно быть, действительно тупой. — Я перевела взгляд на Мудака Номер Один. — Ты тупой? Твой друг так думает.

Оба ощетинились, выпятив грудь, прежде чем обменяться смущенными взглядами.

— Посмотри, — я указала между ними. — Посмотри на это. Ты даже не понял, что здесь произошло. Девушка обратила на вас внимание, но вы, ребята, видимо, привыкли только к тому, что к вам пристают, верно?

Они обменялись еще одним взглядом, а на лицах появились слабые улыбки.

— Потому что это единственная причина, по которой девушка подошла бы к тебе. Это не значит, что они находят тебя отвратительным или достойным осуждения, или мелким деревенским трусом, а потом соберутся с духом сказать тебе. — Наклоняясь вперед, я прошептала: — Разве знакомые девушки не говорят тебе правду? Они тебя боятся? — Я снова повысила голос до нормального уровня. — Признайся. Они только говорят тебе, был ли ты «хорош»? — Я подмигнула Мудаку Номер Один. — Или, может быть, вы, ребята, выбираете девочек только из двух категорий? Или они срывают с себя одежду ради тебя, умоляя об этом. — Я посмотрела на его джинсы, поморщилась, а затем снова подняла глаза. — Или они злятся, потому что, ну, вы, ребята, должно быть, не удовлетворили их. Верно? Это кто-то из них? Но нет. Подождите. Это девчонка виновата. Верно? Это не твоя вина. Это не значит, что ты всегда «не в форме». Верно?

Мудак Номер Два покачал головой и развел руками.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Именно. — Мои слова источали яд. Я хлопнула в ладоши, держа их перед собой. — Вот в чем дело. Я тебя оскорбляю. Я иронизирую, я насмехаюсь над вами, ребята, прямо в лицо, а ты даже не понял этого. И пока я это делаю, ты понятия не имеешь, как со мной обращаться, потому что я улыбаюсь и говорю так, будто собираюсь испечь тебе гребаное печенье. Правда, если бы я когда-нибудь это сделала, то подсыпала бы в него крысиный яд.

С радостной улыбкой я закончила и стала ждать.

Не пришлось долго ждать.

Мудак Номер Один бросился на меня.

Кейси закричала.

Вокруг меня раздались другие крики.

Я не обратила внимание на Мудака Номер Два. У него, похоже, не было стальных яиц, но у Мудака Номер Один были, и я схватила их. Буквально.

Он подбежал ко мне, и я поймала его член в руку. Он резко остановился, захлебываясь, а потом я сжала его.

— Ах! — закричал он, пытаясь убрать мою руку.

— Охренеть, — сказал кто-то позади нас.

Время веселья закончилось. Я перестала быть милой. Я перестала быть саркастичной. Снова сжала его, и все его тело задрожало из-за моей хватки.

Я процедила:

— Ты собираешься замахнуться? Ударить меня? Толкнуть на землю? Что ты будешь делать? А? — я повышала голос, пока не закричала.

Он не мог говорить. Его лицо посинело.

— Посмотрите на это. — Свободной рукой я указала на его лицо. — Синее лицо вместо синих шаров. Но такие придурки как ты, даже не понимают, как это смешно, с девочками у тебя тоже синеют яйца. Но вот она я, круче их всех. Я, наверное, лучшее, что у тебя было, да? Я подарила тебе синее лицо. Это что-то новое. Никто не испытывал этого раньше. Хорошо. — Сарказм вернулся, но он определенно все еще сочился гневом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Эй.

Я не поняла, кто это сказал, и мне было все равно. Я сосредоточилась на этом мудаке, понизив голос до шипящего шепота, который мог слышать только он.

— Тебе, наверно, интересно, какая сумасшедшая цыпочка держит твой член в руке? Я, должно быть, сошла с ума, да? — Черт. Может, так оно и было. — Знаешь, что сводит меня с ума? Ты слышал, что случилось с моей подругой, но вместо того, чтобы подумать, что на ее месте могла оказаться твоя сестра, девушка, даже твоя мать, ты проходишь мимо и смотришь на нее как на шлюху. — Я сильнее сжала пальцы, наслаждаясь его леденящими душу криками. — Она не шлюха. Она жертва, а ты делаешь ее жертвой во второй раз. Каково это? Ведь я держу тебя против воли. Ты наслаждаешься этим?

Его крики ответили мне. Я еще не закончила.

— И хочешь знать, что самое забавное во всем этом? У меня есть оправдание. Ты. Бросился. На меня. Первый. Ты набросился, словно собирался ударить меня, девушку, которую никогда не сможешь назвать шлюхой. Разве ты не рад, что встретил меня? Нет?

Я буквально выплюнула последнюю часть, и мне серьезно захотелось оторвать его член. Если бы могла и не попала за это в тюрьму, на сегодня это стало бы первоочередной задачей. Оторвать член трусливого мудака. Я бы хотела вычеркнуть это из своего списка. Сделано. Но нельзя, потому что я должна быть лучше его, хотя в тот момент не могла понять почему.

Я все еще сжимала.

И не была уверена, что смогу отпустить его, пока чья-то рука не обхватила меня за талию и не подняла.

— Эй! — крикнула я.

Человек проигнорировал меня и поставил на ноги. Я рванулась вперед, но меня схватили за руки, удерживая железной хваткой.

Мудак Номер Один со стоном упал на колени и уперся лбом в землю. Его друзья не двигались. Они выглядели шокированными тем, что только что произошло. Даже Мудак Номер Два не подошел к другу. Он обхватил руками свои причиндалы и попятился, глядя на меня так, словно был следующим на очереди.

Дерьмо. Может, и стоит.

Рванулась вперед, но меня тут же отдернули назад. Прижали к твердой груди, и я подняла глаза. Протест застрял у меня в горле. Шей даже не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Мудаку Номер Один, который все еще корчился на земле и плакал.

Тот издавал звуки, как смертельно раненый дикий зверь.

Хорошо.

— Отпусти меня, — спокойно сказала я, его взгляд метнулся к моим глазам.

Я снова взяла себя в руки. И дала ему это понять.

Шей понял, и я отошла от него. Прошла мимо Кейси, которая застыла на месте.

Мимо Мудака Номер Один на земле. Мимо его придурковатых друзей. Мимо какой-то блондинки, которая смотрела на меня широко раскрытыми совиными глазами.

Мимо всех, кто остановился, чтобы посмотреть на нас.

Я не останавливалась, пока не добралась до своей комнаты в общежитии, и даже там я прошла мимо Мисси и села за свой стол.

И я смотрела вперёд, все еще видя только красное.

Глава 14

У меня зазвонил телефон. Я проигнорировала его. И не двигалась, уставившись в никуда.

Затем зазвонил телефон в комнате, и Мисси ответила. Из-за оглушительного грохота крови в ушах ее приветствие показалось приглушенным, но затем она похлопала меня по плечу. Когда я посмотрела на соседку, та дернулась назад, указывая на телефон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебя к телефону. Какой-то парень.

Это мог быть Гейдж. Нужно узнать, куда он пошел.

Кивнув, я спросила:

— Можно мне немного уединения?

— Конечно. Да, — она схватила свою кофейную кружку, которую никогда не использовала для кофе. — Только возьму это. Мы устраиваем вечеринку в комнате Холли, и, если хочешь, можешь присоединиться к нам сегодня вечером.