Змеиный мох (СИ) - Рябинина Татьяна

— Четыре месяца, Надь, — с сомнением покачала головой Варежка. — Даже больше. А если нет?

— Значит, что-то другое подвернется. Или мне станет на все наплевать. Но сейчас точно не собираюсь. Кто бы что об этом ни думал. Но знаешь, чего я больше всего боюсь?

Может, снова вино развязало язык, а может, тот вечер, когда рассказывала о себе Денису, открыл во мне какие-то шлюзы, но сейчас я делала то, чего всегда избегала: делилась именно чувствами, а не скупыми фактами.

— Чего?

— Что какая-нибудь наша прошмандовка его все-таки охмурит. Хотелось бы верить, что есть порядочные мужчины, такие… неберущиеся интегралы. Но плоть, как известно, слаба. Да и не похоже, что он свой скилл на одной-единственной женщине оттачивал. Как ни крути, со мной жене все же изменил. Что помешает сделать это еще с кем-то? Тем более на него такая охота идет! И вот наблюдать это будет как раз хуже всего. Не уверена, смогу ли.

— Слушай, не беги поперед паровоза, — Варежка обняла меня за плечи. — Может, этого и не случится. А если случится, почему ты так уверена, что придется за этим наблюдать?

— Да потому, Варь, что у нас бабы — как куры. Снесут яйцо и кудахчут. И потом, мы с Андреем наши отношения никак не афишировали, но все равно все всё узнали.

Охота на Дениса действительно завязалась нешуточная. А поскольку у большинства рядовых сотрудниц рабочего контакта с ним не имелось, оставалось надеяться на якобы случайные встречи. Попасться на глаза, обратить на себя внимание. В нашем крыле было две лестницы. Но пользовались теперь только дальней — той, которая с директорской стороны. Чтобы лишний раз пройти мимо приемной.

Буфет — отдельная песня. Из-за небольших размеров столов было мало, поэтому царила полная демократия. Кто где место нашел, там и приткнулся. Видимо, Денису не слишком понравилось обедать под обстрелом прямыми заинтересованными взглядами, и через неделю он стал ходить в столовую. Да еще и позже официального обеденного перерыва — кто б ему запретил! Зато я своих не пускала. С часу до двух и ни минутой раньше или позже. Ну стерва, что там говорить!

Как бы еще засветиться перед Денисом — это активно обсуждалось в спейсе. А поскольку дверь в мой кабинет была открыта, до меня долетало. Вовсе не потому, что специально подглядывала и подслушивала. Просто всегда исходила из того, что некоторые вещи лучше знать, чем не знать. Особенно если их и не скрывают.

Так вот главные надежды возлагались на дни рождения — если, конечно, высокое начальство почтит эти отмечалки своим присутствием. А если нет — тогда на тимбилдинг. От него-то уж точно не отвертится. А еще, к примеру, обсуждали, стоит ли аккуратно споткнуться перед Денисом, подкараулив на лестнице.

Знали бы вы, каракатицы, что Надежда Васильевна это проделала уже дважды. Причем с успехом. Правда, оба раза неумышленно. Но вот засада, если хоть одна из вас сделает это специально, не будет ли наш общий объект думать, что и она тоже притворялась, будто на ногах не стоит? А может, и так уже думает — кто его знает. А впрочем, не все ли равно?

Именно об этом я рассеянно размышляла по пути на работу в понедельник. Уже с утра сильно парило — к вечеру обещали грозу, и было как-то… нервно. Как будто что-то должно было случиться. Выехала я вовремя, и Руставели еще не встала в пробках — двигалась достаточно бодро. Все шло хорошо — до развязки у проспекта Науки.

Зеленому оставалось гореть секунд десять, скорость никто не сбрасывал, и тут какому-то лосю педальному со встречки вздумалось пойти на разворот. Вообще не глядя. Мой сосед из крайнего левого ряда испуганно шарахнулся, уходя от столкновения. Я шла в среднем, успела среагировать и уйти вправо, но подбитый лосем сосед все-таки мазнул меня по переднему крылу. Как раз по тому месту, где я сама не так давно приложилась об шлагбаум.

Первая моя мысль была матерной. Вторая — что починю скулу не за свой счет. За тринадцать лет я третий раз попадала в аварии, и все не по своей вине. В таких случаях тупо злишься на то, что водятлы нарушили твои планы. И что придется тратить время в сервисе. Причем не в своем прикормленном, а навязанном страховой компанией.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Три машины — о «евро» речи уже не шло. Я выставила аварийный знак, позвонила в страховую, а потом Славке. Что попала в ДТП, и это надолго. Поэтому планерка — без меня.

Минут через десять телефон пискнул: в Вайбер свалилось сообщение. С незнакомого номера.

[1]"Петрович" — крупный торговый дом строительных товаров

=28

«Надя, у тебя все в порядке? Денис».

Даже так?

Меня пробило на истеричный ржач, едва не до слез.

Вот любопытно… Денис, а ты через почему такое интересуешься? По личной причине тебя это беспокоит — или с точки зрения убытка для компании? Ну а вдруг меня на скорой увезли и в гипс на полгодика упакуют, от макушки до пяток. Незаменимых, конечно, нет, но замену еще найти надо. И в курс дела ввести, а это не на пару дней задача, точно.

Я представила, как Славка с трагической рожей объявил на планерке: Надежда Васильевна наша попала в аварию, но, вроде, ничего страшного. Все покивали: да, бывает, не повезло. А Денис поерзал, не выдержал и схватился за телефон. Интересно, хоть вышел, сославшись на важный звонок, или прямо в конференц-зале начал набирать — к великому удивлению окружающих?

Фу, блин, Надя, окстись, какая планерка? До нее еще больше часа. Рабочий день даже не начался. Но те, кто на машинах, обычно приезжают пораньше, как и я, чтобы успеть до утреннего стояка на мосту. Да, знаю, это звучит похабно, но говорят все именно так. Так что Славка, надо думать, приехал и сказал Денису. Может, на стоянке или в лифте встретил.

«Все нормально, Денис Аркадьевич».

Подумав, я стерла «Аркадьевича». Потом подумала еще, стерла «Дениса» и, написав вместо этого «спасибо», отправила.

«Помощь нужна? Эвакуатор?»

Эвакуатор у нас в автопарке был свой, и сотрудники компании при необходимости могли вызвать его за полцены. Мне, правда, не приходилось — к счастью.

«Спасибо, не надо».

Черт бы тебя побрал, Денис! Первое сообщение еще можно было объяснить беспокойством за общее дело, но не второе. Жива-здорова? Ну и прекрасно, ждем на рабочее место. Помощь — это уже от себя лично. И вовсе не из абстрактного гуманизма. Только не он. И откуда номер взял? У Славки спросил? Да ну, нет, конечно, из нашей рабочей базы, там все адреса и телефоны.

Одна моя половина растекалась по сиденью счастливой медовой лужей. Вторая готова была орать и топать ногами от злости.

Какого хрена ты это делаешь?! Я не хочу!!! Держись от меня подальше!

Так я воевала сама с собой, пока не приехали гайцы — благо отделение ГИБДД было недалеко, на Руставели, долго ждать не пришлось.

Своей аварией мы замечательным образом перекрыли все три полосы, и мгновенно получился затор. По идее, надо было срочно все сфотографировать и убрать машины, чтобы не нарваться на штраф, но лось, оказавшийся лосихой, и подбивший меня мужик на Тойоте уперлись: нет, нельзя, у нас КАСКО, надо ждать гайцов. Я тоже была в каске, но плюнула, послала всех на известные буквы, сделала десяток снимков и отъехала к поребрику, освободив свой ряд.

Устроившая весь этот цирк девица на белой бэхе выглядела чуть более взрослой версией нашей Алисы — такая же маленькая блондиночка с наивно распахнутыми глазками. «Ну я ведь не хотела, так получилось, правда!»

Тойотовод, который в первые минуты готов был ее убить, растаял и вскоре уже утешал: ну что вы, девушка, не переживайте, с любым может случиться. Как только эвакуатор увез раздолбанную бэху, он посадил девицу в свою оставшуюся на ходу Камри и повез в отделение оформлять ДТП. Я — за ними следом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К обеду все благополучно закончилось. Сам разбор полета занял от силы минут десять, но очередь отсидеть пришлось изрядную. Все было очевидно, никаких разногласий: коза на бэхе не предоставила преимущество, Тойота от удара зацепила мою Игуану. Получив справку, я сразу же позвонила своему страховщику, и он перекинул меня на аккредитованный сервис.