Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Ну хорошо. Но только недолго, ладно?

— До начала комендантского часа я доставлю тебя домой маме, — радостно, совсем как ребёнок, ответил Кир и махнул рукой официанту: — Счёт, будьте добры!

Когда их рассчитали (Кир платил чеком, просто подписал его и сунул в дорогую кожаную папочку, даже не взглянув на сумму счёта), проводили до выхода, причём Зое очень галантно и неожиданно подали её невзрачную курточку, как будто это была норковая шуба, Кир взял под локоть и повёл к стоянке чуть в стороне от дверей:

— Отсюда не очень удобно ехать, надо крутиться, но пешком мы не пойдём.

— Стесняешься? — задала вопрос в лоб Зоя. Да, рядом с ним, одетым в костюм и чёрное пальто с отворотами, она чувствовала себя настоящей Золушкой, которую позвали на бал, но забыли превратить лохмотья в шикарное платье.

— Нет, Зоя.

Кир склонил голову так, что касался губами её волос, и сказал тихо:

— Я не хочу, чтобы ты шла пешком. На машине гораздо быстрее, даже если в объезд.

— Какой заботливый, — пробормотала Зоя, глядя, как мигают сигнализацией фары большого внедорожника. Чёрный, как глянцевая ночь, огромный, как мамонт, джип известной немецкой марки очень подходил Киру. Выглядел так же надёжно, как и его хозяин, да и по словам папы Зоя знала, что эти машины очень солидны. У них когда-то был такой же… Почти. Старше, конечно, ведь папа купил его с рук, уже подержанный. Папа никогда не гонялся за новым, пафосным, дорогим… Потом джип пришлось отдать за долги фирмы. Слава Богу, люди, забравшие папину фирму, оказались честными и посчитали стоимость джипа по правильному курсу, ничего не занизили и не нагрели руки на вдове и малых детях…

Тем не менее, машина вызвала в Зое острое чувство неприятия. Наверное, из-за плохих воспоминаний. Всё, что было связано с гибелью папы и последующим хаосом с фирмой, долгами, судорожными попытками остаться на плаву и всем отдать по закону, было свежо в памяти. Прошло чуть более двух лет. Зоя помнила бессонные ночи, залитые мамиными слезами, мутные допросы в полиции, не менее мутных людей, приходивших к ним что-то требовать…

— Садись, Зоя, — Кир коснулся её руки, пробудив от нахлынувших воспоминаний. — Что случилось?

— Ничего, — она мотнула головой, собирая волосы рукой в хвост, и села на переднее сиденье, а Кир захлопнул за ней дверцу. Внутри всё было так же, как и в папином джипе. Нет. Думать об этом больше не надо. Хватит. Всё прошло.

Кир сел рядом, на водительское место, завёл машину и сказал:

— Тепло ждёт нас!

— Да вроде не холодно уже, — непонимающе ответила Зоя, плотнее запахнув куртку.

— «Тепло» — это название ресторана, — ухмыльнулся Кир. — Ты там никогда не была?

— Не приходилось.

Тон её был сухим и сдержанным. Мало того, что у этого золотого мальчика машина, вызвавшая столько негативных воспоминаний, так ещё и подкалывает, что не знает названия какого-то очередного крутого ресторана, коими полнится Питер.

Выруливая на Итальянскую рядом с Михайловским сквером, Кир пожал плечами:

— Здесь, в старом городе, много ресторанчиков, я и сам все не знаю. А этот, тот, куда я тебя везу, на мой взгляд, самый удачный. К тому же, персонал мне знаком.

— Я почти нигде не была, — словно извиняясь своей сдержанности, ответила Зоя. — Я знаю только те места, где работаю.

— Ты официантка? — живо глянул на неё Кир. — Где же?

— Нет, не официантка.

Зоя рассмеялась, ещё сильнее запахнув свою курточку. Милый всё же парень, этот Кирилл! Какой милый… Уборщица она. Простая уборщица, мойщица посуды, курьер… С недавних пор хостес.

— Ну почти…

Ей не хотелось говорить правду. Но и врать не хотелось. Врать Зоя не умела и не желала.

— И где же ты работаешь, почти-официантка?

— В «Тоне» и в «Дыме коромыслом».

Про клуб лучше промолчать.

— В «Тоне» на Московском? У меня там знакомый шеф-повар! Гиви, классный дядька! Мы познакомились, когда мне было лет десять, и он меня тогда всё пичкал своими грузинскими сладостями! Правда, тогда он работал в другом месте…

Кир даже визуально словно превратился в мальчишку. Радостная улыбка, искрящиеся глаза… Дядя Гиви хороший человек, это Зоя знала, но не была в курсе, что он знаком с сильными мира сего. А ведь Кир с Тимом должны были родиться в середине девяностых, наверное, тогда их папа и стал богатым…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Они и правда, покружили немного по центру, Зоя заметила Казанский собор, а потом Исакий, а потом они свернули в маленькую улочку, припарковались у тротуара, и Кир объявил:

— Пошли, но главное — ничему не удивляйся.

Оба брата, похоже, были прирождёнными актёрами, потому что Кир явно собирался играть на публику. Они вышли из машины, и Кир пригласил Зою оттопыренным локтем следовать за ним в подворотню, над которой красовалась простенькая вывеска «Teplo». Ну что ж, играть так играть. Зоя ухватилась за руку спутника и вошла с ним под сень давящей питерской подворотни. Но во дворике было красиво. Один из тех знаменитых дворов-колодцев, который переделали под террасу ресторана, теперь выглядел очень даже прилично. Там цветы в кадках, сям цветы в кадках, детская площадка с настоящими шахматами в рост ребёнка, горки, песочница, столики в тени увитых виноградом решёток. Правда, виноград в это время года ещё даже не вырос, но всё же.

А люди сидели на террасе. Не боялись холода, вот же полярники! По говору Зоя поняла, что это иностранцы, так что, возможно, у них дома холоднее в это время года. Официант, пробегавший мимо столиков, вдруг обратил внимание на вновь прибывших:

— Кир, ты?

— Ник, здарова!

И Кирилл обнялся с официантом, как обнимаются гангсты-ниггеры из низших кварталов Нью-Йорка — даже хлоп-хлоп по спине и «О, бро!».

— Значит, заглянул к нам!

— Да, пришли посмотреть, как у вас тут всё обустроилось, — и Кир пододвинул на первый план Зою: — Вот, знакомься, Зоя. А это Ник, мой бро.

— Добрый вечер, — вежливо ответил «бро» с лукавой улыбкой. — Проходите, выбирайте место, где вам будет уютнее.

Зое понравился «бро», каким он был милым, нормальным, простым парнем. Кир указал на скамеечку у стола:

— Хочешь на террасе или внутри?

— Холодно… — просто ответила Зоя.

— Тогда пошли внутрь. Ник, у вас места есть?

— Пока есть, — ответил Ник, которого, по-видимому звали Николаем. — Идите, там есть столик у дивана. Парочка из Франции только что свалила.

— Пошли! — потянул Зою Кир. — Увидишь, там что-то с чем-то!

Что-то с чем-то оказалось просто небольшой комнаткой, одной из многих в бывшей коммуналке, перестроенной, с красивым ремонтом, с обоями в вертикальную полосочку и деревянными шпалерами. Везде были столики, диванчики, креслица, мягкие игрушки, книги, журналы. Мимо Зои пробежал маленький мальчик, размахивая игрушечным слоном:

— Я Наруто! Я сейчас всех защитю!

— Защищу! — пискнула Зоя, но была усажена на диван, а в руки ей дали странного вида оранжевого… единорога?

— Что будете пить? — осведомился Ник, который не походил на официанта из «Европы», как лесная фея не походила на большого синего кита.

— Белое сухое или белое сладкое? — спросил у Зои Кир. Она, задавленная единорогом (?) или атмосферой домашнего собрания, сказала робко:

— Сладкое…

— Тогда пол-литра сладкого и пол-литра сухого, Ник, и позови шефа! — скомандовал Кир.

— Будет сделано, гспдин Евстигнеев! — навытяжку салютанул Ник и куда-то быстро смылся. Да, в «Европе» такое бы не прокатило. А тут… Зоя сидела на мягком диванчике, Кир устроился совсем рядом, ненавязчиво вдавил её в подушки, просто дружеской рукой, и уходить уже не хотелось… Хотелось накрыться пледиком, поджать ноги и сидеть, сидеть, сидеть…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мальчишка снова пробежал мимо них, размахивая слоном:

— Я тебя сейчас застрелю из моей базуки!

Зоя выставила перед собой единорога (?) и жалобно проныла:

— Нет, не убивай меня, я тебе ещё пригожусь!

— Зачем? — полюбопытствовал дитёнок.

— Чтобы разгадать древние символы, ведущие к пещере со сладостями! — сказал «единорог» голосом Зои. Мальчик скривился: