Порочный ангел (СИ) - Кьют Аля

— Сильнее, еще.

Я слышала, как он сам тяжело дышал, как моя плоть соприкасалась с его ладонью, как я сама громко стонала, встречая первые вспышки разрядки. Удовольствие было подобно закату, что сначала робкими мазками раскашивает небо розовым, но постепенно разгорается пожаром огненно-алого, а потом затихает мягким пурпуром.

Кажется, я отключилась на секунду или больше. Совершенно не помнила, как оказалась в ванной. Второй раз за сегодня вместе с Глебом. Кажется, он снова тащил меня и придерживал, пока настраивал воду, а потом помыл с душистым гелем.

Я вздрагивала, продолжая все это время чувствовать эхо удовольствия. Как-то естественно было коснуться рукой каменной эрекции Глеба.

Я целовала его грудь, пока гладила член, уделяя больше внимания набухшей головке. Его рука в моих волосах собрала пряди, сжалась в кулак.

— Маленькая, — прохрипел Глеб, потянув меня за волосы.

Он накрыл мою ладонь своей и сжал, показывая, что надо сильнее и быстрее двигать рукой. Я послушно приняла его урок и уже через минуту Москвин кончил.

Мы стояли под душем, обнимаясь, пока вода смывала следы пены и удовольствия.

Глеб вытер меня полотенцем и отнес в постель.

Кажется, он говорил, что завтра придется уехать. Или мне это снилось. А я ведь поеду с ним? Мне бы хотелось. Столько всего теперь хотелось делать с этим ужасным порочным мужчиной.

Глава 11. Тревожная скука

Я снова проснулась одна в постели. И в этот раз почему-то такое положение дел не радовало. Я смутно помнила, что Глеб говорил об отъезде и расстроилась еще сильнее. Мне хотелось сегодня увидеть его насмешливый взгляд и сказать, что он ужасно выглядит утром. Скорее всего, это было бы неправдой, потому что чертов демон всегда был горяч и красив.

Пытаясь избавиться от этих странных мыслей, я поспешила встать с постели, умылась и пошла вниз. На часах было всего половина седьмого. Разумеется, гости еще спали. Я рассчитывала, что найду хотя бы Терезу на кухне.

Но там оказался только Глеб. Он стоял около огромной кофемашины и потягивал эспрессо. Да, на его лице была именно та сама ухмылка, и выглядел он потрясающе в обычных синих джинсах и майке-поло.

— Тереза сварила мне кофе и уехала на рынок за продуктами, — отчитался он, разглядывая меня с ног до головы. — Хочешь тоже?

— За продуктами? — я приподняла бровь.

Глеб рассмеялся.

— Нет, кофе.

— Я сварю сама. Спасибо.

— Он подвинулся, освобождая мне место и сказал:

— Я буду в кабинете. Это напротив кинотеатра. Приходи.

Не скажу, что это звучало как приказ, но спорить или упрямиться я не собиралась.

Сделав себе капучино, я отправилась в кабинет. Глеб сидел за столом, что-то просматривал на экране ноутбука, хмурился.

— Иди ко мне, — позвал Москвин.

Я поставила на стол чашку и села напротив в кресло. Глеб тут же нахмурился.

— Не чуди, малыш.

Он похлопал себя по колену, и я закусила губу. Одного его взгляда мне хватило, чтобы подняться и подойти к Москвину. Он потянул меня за руку, усаживая себе на колени.

— Может, хватит уже упрямиться, красивая девочка? — прошептал Глеб мне в губы.

Я сама сократила расстояние до минимума, поцеловала его. Губы Глеба были терпко-горькими, но одновременно мягкими и ласковыми. Он был нежным сегодня. Мучительно нежным.

— Вот теперь доброе утро, Леся, — проговорил он, улыбаясь. — Посиди со мной минутку. Ладно?

— Ты просишь меня? Серьезно? — не удержалась я от сарказма.

Глеб посмотрел на меня очень серьезно и тихо сказал:

— Я знаю много способов, чтобы сделать тебя послушной шлюшкой для моих утех, но…

— Но?

Я положила руку ему на шею, царапнула ногтями и погладила его волосы сзади. Глеб прищурился.

В эту игру можно играть вдвоем, кажется.

— Вчера я не заставлял тебя, малыш, — проговорил Глеб. — Разве тебе было плохо?

Я не стала отвечать на это вопрос, но задала свой.

— Ты опять снимал меня спящей?

— Ты опять была преступно красивой.

— Отличное оправдание для маньяка.

— Я не собираюсь тебя убивать. И насиловать тоже.

— Да, ты говорил. Это радует.

— Ладно, иди пей свой кофе. А то еще несколько секунд ерзаний этой попки, и я возьму тебя прямо на столе, — пригрозил Москвин.

Я тут же подпрыгнула и покраснела.

Он мог некоторое время играть в поддавки, но вот такая фразочка, брошенная словно между прочим, и я снова как пугливый олень в свете фар.

Чтобы не показывать ему своего смятения, я отпила кофе и спросила:

— У тебя неприятности?

— С чего ты взяла?

— Хмуришься.

Глеб листнул снова что-то с помощь тачпада и, кажется, вполне честно ответил:

— Да, мой управляющий накануне попал в аварию, сломал ногу. Тереза не успевает со всем справляться. Пытаюсь сам разобраться с налогами. Вернее, собрать нужные документы. Благо, разбираться будет посредник. Сегодня встречаюсь с ним во Флоренции.

— Значит, ты все-таки уезжаешь?

— Да. Буду скучать по тебе. Посиди тихонько, ладно? Мне нужно написать пару писем.

Я не стала спрашивать, зачем я вообще ему здесь понадобилась. В принципе мне было все равно, где пить кофе, а наблюдать за серьезным Москвиным оказалось даже интересно. Он снова хмурился, тер подбородок, стучал по клавишам, гладил тачпад. Совсем как меня накануне.

Я снова вспыхнула, вспоминая вчерашний вечер. Как ни ужасно, но мне действительно было с ним хорошо. Глеб ни разу не сказал мне ничего о фото. То ли я так обрадовалась, что он не фанат БДСМ, то ли помутился разум от воздержания, но все, что было вчера, произошло безо всякого принуждения с его стороны.

Мне нужно было радоваться, что он уезжает на целый день, но вместо этого я уже начала скучать. Кажется.

Я так и сидела, бессовестно рассматривая Глеба, пытаясь разобраться в своих чувствах, пока не увидела из окна, как подъехала машина. Глеб тоже обернулся.

— Тереза вернулась. Пойду помогу ей с сумками.

Черт знает почему, но я вскочила, заявив:

— Я тоже.

Глеб не отговаривал меня.

Вдвоем мы справились с большей частью пакетов, но все равно пришлось вернутся еще раз, оставив Терезу разбирать продукты.

— Пообещай мне одну вещь, Лесь, — обратился ко мне Глеб, пока мы забирали остатки еды. — Держись подальше от Ника.

— Почему? — тут же прорезался во мне голос бунтаря.

— Потому что иногда у него включается комплекс бога, и он не слышит слова «нет».

Я примерно понимала, о чем говорил Глеб. Разумеется, он был прав, но соглашаться с ним было очень сложно, почти больно.

— Забавно, что ты дружишь с такими неприятными людьми.

— Я дружу с Андреем, мы вместе учились. Он отличный парень, и бестолковому Кольке Риду светил бы не один срок, если бы не его головастый менеджер. К сожалению, Андрей не всегда может уследить за нашей звездой. Да и Ник последнее время адекватен без наркоты, но ты все равно будь осторожна. Обещаешь?

Я сглотнула, услышав про наркотики, и тут уже было не до вредности. Покивав, я забрала у Глеба пакет с горячими еще багетами и пошла в сторону дома.

Москвин не постеснялся прижать меня к столешнице на кухне, пока Тереза была увлечена яйцами и молоком.

— Будь хорошей девочкой, — прошептал он мне на ухо. — А когда вернусь, я снова сделаю тебя плохой.

От этого обещания я вспыхнула моментально, но Глеб тут же отпрянул, не усугубляя мое возбуждение. Он что-то сказал Терезе на итальянском, а потом сел в машину, на которой она ездила в город, и умчался.

Неприятное чувство потери тут же сжало мне горло. Боже, я же не собираюсь скучать по этому бессовестному шантажисту?

Нет, я не собиралась. Я уже по нему скучала.

Чтобы отвлечься, я помогла Терезе с завтраком. Мы обе неплохо говорили по-английски, хорошо понимали друг друга. Итальянка сетовала, что приходится напрягать сениоре Глеба и гостей, но она совсем ничего не успевает из-за болезни второго помощника. Ей немного помогала дочь, но она училась в университете Флоренции и не хотела пропускать занятия.