Татьяна Зинина - На осколках зазеркалья (СИ)

      - От части, - промямлила я, окончательно возвращая себе адекватное состояние. Только теперь, когда опасности со стороны разгневанного Толика не было, я начала чувствовать себя неуютно на полу, среди окровавленных тряпок, да в объятиях Тима в придачу, и тут же поспешила отползти на безопасное расстояние. - Поверь, пап, тебе лучше не знать, что там было на самом деле. Во-первых - не поймёшь, а во-вторых, как сегодня выяснилось, смерти Тимура я всё же не хочу. Поверь, это только наше с ним дело, и после того что случилось, мы вряд ли когда-то сможем нормально общаться. Так что лучше просто забыть всё как страшный сон, и по возможности не попадаться друг другу на глаза.

      - Прости, но это невозможно, - тихо ответил папа, протягивая мне рюмку с коньяком. - Тебе придётся вернуться в группу.

      - Нет, - спокойно ответила я, усаживаясь в соседнее кресло, и вальяжно закидывая ногу на ногу.

      - Рина, но ты должна! - не унимался тот.

      - Заставишь меня?! Поверь, это не принесёт положительного результата, - если честно, после всего случившегося сегодня, на меня напало такое умиротворение, сравнимое только с десятью таблетками Персена принятыми одновременно. Наверное, спокойнее меня был только удав из мультика про 48 попугаев.

      - Ладно, - Толик явно менял тактику. - И чем же ты собираешься заниматься теперь? Снова вернёшься в мою фирму?

      - Нет, я решила заняться сольной карьерой, - оставшийся в рюмке коньяк одним махом отправился бродить по просторам моего организма.

      - О, как! - удивился папа, а сидящий под шкафом Тимур, уставился на меня, как на картину Пикассо - с нескрываемым непониманием. - Интересно, на какие деньги ты собираешься раскручивать собственную персону?

      - Пока не знаю, но кроме сцены меня сейчас ничего не привлекает, - ответила предельно честно.

      - А если я предложу тебе за участие в ближайшем концерте "ОК" сто тысяч рублей, ты согласишься?! - начал прощупывать почву Толик.

      И тут перед моими глазами очень некстати всплыл образ беременной Кати, которой бы такие деньги очень даже не помешали. Но на смену этой мысли пришла другая, более рациональная, которую я и решила озвучить.

      - Нет, такая сумма меня не устроит. Мне нужна квартира в центре Питера, - решила я пойти ва-банк.

      - За один концерт - это слишком жирно! - усмехнулся Толик. - Уже решила от меня сбежать... Понимаю, столько лет прожить одной, а тут полный дом народа, - продолжать рассуждать он вслух. - Предлагаю, альтернативный вариант, ты возвращаешься в группу, а я оплачиваю тебе любую съёмную квартиру этого города. Плюс, ежемесячная зарплата в пределах восьмидесяти тысяч, и... как бонус за быстрое согласие и сохранение моих нервов... - он поднял вверх указательный палец, привлекая моё внимание. - Моя Ауди в безвременное пользование, естественно, пока ты живёшь в Питере.

      Я молчала, взвешивая все за и против, а Тимур вообще перестал издавать хоть какие-то звуки. Всё-таки от подобного предложения было бы слишком глупо отказываться...

      - Хорошо, - выдала я, наконец. Толик победно улыбнулся, а Тимур, наконец, задышал нормально и устало прикрыл глаза. - Но только если меня не будут ограничивать в создании своих проектов.

      - Всё как ты хочешь, солнышко, - поспешил согласиться папа. - А Тим уже пообещал, что будет пай-мальчиком. Ведь так?! - он перевёл на парня вопросительный взгляд, в ответ на что тот усердно закивал. - И пожалуйста, не поубивайте друг друга... Я всё же надеюсь на внуков.

      Видя наши застывшие лица, он коротко хихикнул, и протянул рюмку Тиму.

      - Давай страдалец, отметим это дело, - сказал он парню, тот лишь хмыкнул, и, приняв коньяк, тут же осушил содержимое этого большого напёрстка. - Наши гости всё равно разошлись, так что пить сегодня больше не с кем.

      - Вы уж простите, но я пойду спать, - проговорила, возвращая свой "бокал" отцу. - У меня завтра трудный день - нужно ещё найти подходящую квартиру.

      С этими словами, я поспешила удалиться. Всё ж день был даже больше, чем трудным... Он оказался слишком насыщенным, и теперь я почти мечтала о том моменте, когда доберусь до подушки.

      Когда же это прекрасное мгновение всё же настало, я растянулась звёздочкой, и улыбнулась собственной победе. Всё же, решение вернуться в группу было не самым плохим, при том, что вместе с этим я получала отдельное жильё, транспорт и средства к существованию. Да только папа в одном ошибался - жить я буду не одна. Надеюсь, Катя согласиться составить мне компанию, а уж аргументы для её уговора я найду.

      Во всём этом списке плюсов всё-таки имелся только один минус, но по своей масштабности он был способен перекрыть всё. И имя этому казусу природы - Тимур. Вот кто мог снова всё испортить, но... из этого следует только один вывод: я ни за что, ни при каких обстоятельствах не должна подпускать его к себе ближе, чем на два метра. Иначе всю мою жизненную идиллию ждёт полный крах. А этого допускать никак нельзя!

      Глава 5. Новой жизни - новая жилплощадь.

Одинокая серая мышка

В дорогущей сидит конуре.

Говорят, она глупая слишком,

Раз участвует в этой игре.

Говорят, она в клетку попала,

Убегая от старых потерь,

Среди ласки продажной пропала...

И поймал её пламенный зверь.

Она плачет ночами над златом

Свои лапки грызёт до крови...

Ничего уже мышке не надо -

Ей бы в сказку о вечной любви.

      Моё сегодняшнее утро в корне отличалось от всех предыдущих. Причём на столько, что я даже не могла припомнить, умудрялась ли вообще когда-нибудь встречать новый день в подобной обстановке. Казалось бы, нет ничего особенного в том, чтобы вот так прости сидеть на удобной лавочке со спинкой и, медленно попивая ароматный кофе, наслаждаться красками осеннего леса... Для кого-то всё это и может показаться обыденностью, но только не для меня.

      Наверное, всё дело в том, что у нас никогда не было дачи... и никто из моих родственников не проживал в глухих деревнях... да вообще, моё видение леса всегда ограничивалось соснами, которых в моих родных краях было насажено великое множество, и кривыми кустами, что плотной непроходимой пеленой укрывали окружные горы.