Ульяна Соболева - Черные Вороны. Реквием

— Детка, ты уже дома, моя хорошая?

— Дома. Вот пойду сегодня в косметический салон, красоту наводить для тебя, милый.

На самом деле я хотела посетить солярий и купить мазь иначе синяки на моем теле Герман обязательно заметит. Был еще один способ скрыть от него "следы преступления". Это заняться с ним безудержным сексом и просить его оставить на мне синяки. Мысль о том, что мне нужно будет спать с Германом, показалась крайне неприятной. На душе даже кошки заскребли. А избежать ведь не получится. Герман соскучился и первым делом потащит меня в постель.

— Милая, у тебя все в порядке? Почему ты молчишь?

— Я задумалась.

— О чем?

— Может перекраситься в другой цвет?

Он засмеялся, а я подумала о том, что до сих пор мне прекрасно удавалось создавать у него впечатления, что я пустоголовая кукла, которая интересуется шмотками, своей внешностью и деньгами.

— Нет, я не хочу, чтобы ты меняла цвет волос. Мне больше нравится этот. Но ты можешь изменить прическу, если хочешь. Милая, я приготовил тебе сюрприз. Совершенно необычный сюрприз, и я очень нервничаю.

Я хмыкнула про себя. Тоже мне разнервничался. Купил, наверное, какую-то фигню, и не знает, понравится ли мне.

— Любой сюрприз от тебя, любимый, это — шедевр, — пропела я.

— Инга, через два дня у нас годовщина — семь лет как мы вместе. Я хочу, чтобы ты пригласила гостей, твоих сотрудников и устроила настоящий банкет. Я хочу, чтобы у нас был праздник, а потом мы уедем на пару дней кататься на яхте и исчезнем для всего мира.

Ну вот. Какой к черту банкет?

— Я сегодня же разошлю приглашения, милый. Я удивлена, что ты не забыл.

Зато я забыла. Первый раз за эти семь лет.

— Конечно, не забыл, я записал, — засмеялся Герман, — Инга, я соскучился. Мы целую неделю будем вместе, а потом я уеду. Ну все, целую. Отдыхай.

Отдыхай. Он думает, что я отдыхаю. Я швырнула телефон на постель. Ровно через секунду он зазвонил снова, я схватила проклятый смартфон и замерла. О — о–о! Так быстро? Часа три прошло, как расстались или четыре. Уже звонит? Желание ответить было диким, просто пальцы сами тянулись. Я положила смартфон на стол, отключила звук и с наслаждением смотрела, как он жужжит. Звонок стих, а через пару секунд снова начал вибрировать. Я закурила и, не сводя глаз с аппарата, поджала ноги под себя, уселась поудобней, задумчиво глядя на цифры. Ну, какого это, когда тебе не отвечают, а? Как только стих звонок я отключила сотовый и засунула его в сумочку. А теперь, Чернышев, послушай мой автоответчик.

Михаил Геннадьевич ждал меня в маленьком кафе с уютными зонтиками и кушал мороженное. Элегантно так, с салфеточкой. Постоянно промакивал губы, а другую салфетку расстелил на коленях. Завидев меня, он оживился, даже улыбнулся. Я села напротив, тут же появился официант, которому я заказала лимонад со льдом.

— Инга, вы очаровательны, каждый раз забываю, насколько вы красивы, и поражаюсь снова и снова.

Старый хрыч — и он туда же.

— Вы сказали, что у вас срочная информация, — намекнула я совсем непрозрачно.

Геннадьевич тут же собрался, вытер губы и полез в свой кейс.

— Узнал я кое-что о нашем подопечном. Кое-что очень интересное. Артур играет на бирже. Довольно по-крупному. Он не рискует, редко проигрывает. Я подумал, что вам это будет интересно.

— Не совсем в этом разбираюсь, — я, конечно слышала как люди делают на этом деньги, но…для меня это был лес густой.

— Инга, давайте на чистоту. Мы уже начали работать вместе и я, как вы понимаете, уже хорошо знаю ваши мотивы.

Меня покоробило, но я не могла отрицать, что Геннадьевич вполне мог узнать обо мне все. Из любопытства или в других интересах, но мог.

— Допустим.

— Ваша цель — сломать Чернышева, раздавить, если я правильно понял.

— Допустим, вы правы.

— Так вот, у меня есть один друг, который за небольшие премиальные заставит Чернышева проиграть и проиграть по крупному. Проиграть так, что тот вынужден будет продать свою долю акций в "ТрастингСтрое". Конечно, в надежде выкупить. На самом деле покупателем можете быть вы.

Я понимала, к чему он клонит, и хоть совершенно не разбиралась в игре на бирже, мне стало ясно, чем это может грозить Чернышеву, а так же его тестю.

— Это действительно возможно?

— Конечно. Все возможно. Если правильно играть. Мой друг именно этим и занимается. Только вам нужно будет с ним встретиться лично. Я дам вам номер его телефона и вы договоритесь.

— Хорошо. Но только если вы дадите мне гарантию, что я ничем не рискую.

Геннадьевич ехидно улыбнулся:

— Вы — моя основная зарплата в последнее время, так что работодателями не разбрасываются.

— Хорошо, давайте мне номер телефона.

— И еще — вот фотографии, которые вы просили. Подробности по делу будут позже, но это мне удалось раздобыть очень быстро.

В парикмахерскую я пошла в чудесном настроении. Если все удастся — то я еще и разорю Чернышева в полном смысле этого слова. Нужно будет вечером почитать про игру на бирже. Даже самой стало интересно. Но до вечера я не дождалась, и пока симпатичный парикмахер Витюня колдовал с моими волосами, я читала курс по правильной игре на бирже в своем смартфоне. Через три часа я уже примерно понимала, как знакомый Геннадьевича может заставить Чернышева продать акции.

Артур положил сотовый на стол, с трудом сдерживая желания швырнуть его об стену. Инга не отвечала, а потом и вовсе выключила сотовый. Хотя, может у нее села батарейка, как и у него? Ничего, он позвонит ей вечером и возможно они пойдут вместе в какой-нибудь ресторанчик, а потом…От мысли, что может быть потом, кровь забурлила. Весь день Чернышев прибывал в приподнятом настроении. Он стойко вытерпел истерику Алены, а потом отправил ее к подружке, лично подвез и сунул в руки кредитку, намекая, что та может "пошалить". Алена тут же подобрела, чмокнула его в щеку и выпорхнула из машины. Все мысли Артура были об Инге. Он не мог отвлечься, не мог думать о работе, не мог говорить с друзьями. Он просто постоянно перебирал в памяти каждое сказанное ею слово. Истолковывая его по-своему. Ближе к вечеру он уже начал томиться. Набрал ее номер снова и, услышав автоответчик, разозлился. С трудом сдержался, чтобы не сесть в машину и не приехать к ней самому. Нельзя. Инга не свободна, компрометировать ее так явно — это просто неуважение. Будь проклят ее папик. Когда он там собирался приехать? Через два дня? Целых два дня. Так у них еще есть время. Две ночи и два дня. Артур в предвкушении закрыл глаза. Впервые он думал о женщине уже после секса. Не просто секса, а сумасшествия, взрыва. Ему хотелось продолжения отношений. С адреналином, с долей риска. Когда Инга в очередной раз не ответила на звонок, а потом отключила сотовый, Артур нахмурился. Он все еще не хотел себе признаваться, что с ним просто не хотят говорить. Но сомнения уже закрались в душу. Он не выдержал — через полчаса стоял возле ее дома и смотрел на темные окна.