Моника Айронс - О, Коломбина!

— Ты не можешь рассказать мне, в чем дело?

Наступило молчание, и она почувствовала его напряжение.

— Все очень сложно, — наконец сказал он. — Я бы не хотел говорить об этом по телефону. Ты ведь не сердишься?

— Конечно, нет, — сказала она. Но это было не совсем так. — Я просто хотела увидеть тебя.

— Я тоже. Позвоню тебе завтра До свиданья Вот гак, подумала она, вешая трубку. Он все сделал за меня. Надо бы радоваться. И я именно это и сделаю, как только перестанет этот маленький противный голосок внутри бубнить, что тут что-то не так. Он не объяснил мне причину…

Может быть, он не считал нужным придумывать оправдание? Потому что он не позвонит завтра. Никогда больше не позвонит…

Хватит глупости думать! — сказала она самой себе. Он сделал именно то, чего ты и хотела. Так в чем же дело?

Ответа на этот вопрос она не знала, и потому предстоящий вечер перестал казаться ей таким интересным, как она думала о нем раньше.

В восемь часов белоснежный катер забрал ее на пристани у отеля и медленно повез по Главному Каналу, забавно пыхтя мотором, в то время как садящееся солнце окрасило воды канала в алый цвет. Регонда готовилась встретить вечер.

Вдоль каналов зажигались фонари, в барах и кафе становилось все больше людей, гондольеры скользили на лодках домой после тяжелого дня, в то время как другие сменяли их, принимая вечернюю смену.

Катер проплыл под мостом, и тут перед Луизой предстала асьенда «Бел Ампаро» во всем великолепии, освещенная заходящими лучами солнца.

А вот и граф, неотразимый в своем смокинге и белоснежной рубашке. Он словно принадлежит тому легендарному времени, когда Карибское море было местом, где решалась судьба Нового Света. Когда катер подплыл к пристани, граф сам помог Луизе выбраться на берег, отвесив перед этим церемонный поклон и провозгласив:

— Добро пожаловать, моя дорогая.

За ним стояли два симпатичных молодых человека, обоим не больше тридцати-тридцати двух лет. Но ни один из них даже отдаленно не был похож на Рафаэля.

— Это мои племянники, Диего и Эстебан. — Оба молодых человека склонили голову. — Вам повезло, что вы застали их здесь. Эстебан живет на Антигуа, а Диего в Каракасе, но они оба приехали навестить меня, когда я заболел. Третий племянник, Алехандро, все время живет здесь, вместе со мной. Он скоро придет.

Итак, Алехандро — это тот, кого я ищу, подумала Луиза. Сейчас она была восприимчива к каждой мелочи, и поэтому от ее внимания не ускользнуло, что Эстебан и Диего внимательно рассмотрели ее, стараясь делать это незаметно, а потом обменялись взглядами. Они были очень галантны в обращении, но граф превзошел их обоих, торжественно препроводив Луизу на террасу, куда уже принесли вино и сладости.

Отсюда открывался великолепный вид. Был виден не только Главный Канал, но и Мост Любви, который сейчас подсвечивался разноцветными прожекторами. Луиза надолго замерла у перил террасы, завороженная красотой.

— Я вижу, вы понимаете мой остров, — сказал граф, улыбаясь, — потому что отдаете ему дань молчанием.

Она кивнула.

— Слова могут все испортить.

— Я провожу здесь каждый вечер. Лучше всего это делать в одиночестве или… — Тут он отвесил ей поклон. — В хорошей компании. Но я, кажется, забыл о своей роли хозяина. Что вы будете пить?

Она приняла бокал с рекомендованным им вином и вернулась к перилам. Хотя терраса выходила на канал, были видны также и сады по обе стороны дома, в которых сейчас поселились ночные тени. Казалось, одна из теней начала двигаться, но через секунду это впечатление исчезло.

— Что-то не так? — спросил Родриго.

— Нет, все в порядке. Мне просто показалось, что я кого-то увидела внизу. Наверное, я ошиблась.

Когда Алехандро уже закрывал дверь своего офиса, позвонил очень важный клиент, и потому Алехандро возвращался в «Бел Ампаро» позже, чем намеревался. Мало того, он был одет в джинсы и футболку. Зная, что заслужит неодобрение со стороны дядюшки, если появится перед дамой в неподобающем виде, он проскользнул в сад сквозь маленькую калитку, ключи от которой были лишь у членов семьи. Алехандро стал осторожно пробираться сквозь тени сада.

Если повезет, он быстро доберется до своей комнаты и переоденется в то, что дядя называл «подходящим нарядом».

Сквозь ветви деревьев он мог разглядеть террасу, где наверняка граф уже развлекал свою гостью перед тем, как начнется ужин. Да, теперь Алехандро видел дядю, Эстебана и Диего, но девушку было по-прежнему трудно разглядеть. Он мог сказать лишь, что она одета в светло-голубое платье. Было бы полезно узнать о ней побольше и быть готовым к худшему, подумал Алехандро. Выскользнув из-под прикрытия деревьев, он направился к стене и стал подбираться поближе к террасе.

Мелькнуло светло-голубое пятно, и девушка повернулась, чтобы выглянуть наружу. Внезапно он ясно увидел ее лицо. На секунду Алехандро замер, не веря своим глазам, а затем начал искать пути к отступлению. Было слишком поздно возвращаться обратно под деревья, значит, выход был один: прятаться прямо под террасой.

Быстрое перемещение, и вот он уже там.

— Что-то не так? — послышался голос дяди прямо над его головой.

Затем голос Луизы:

— Нет, все в порядке. Мне просто показалось, что я кого-то увидела внизу. Наверное, я ошиблась.

Алехандро вытер вспотевший лоб. Это просто невозможно! Куда делась хваленая удача, которая спасала его из тысячи переделок? Повсюду были женщины, в чьих глазах горел брачный огонь, обманутые мужья с пистолетами и жаждущие крови кредиторы, но он сумел справиться с ними всеми.

Но где же сейчас его ангел-хранитель? Хотя, я зря на него грешу, подумал Алехандро. Ведь если бы я пришел несколькими минутами раньше, то граф представил бы меня Луизе, назвав настоящим именем. И поздно было бы лепетать, что я хотел объяснить все позже. Нет, так не пойдет!

Сверху донеслись неразборчивые голоса Эстебана и Диего, а затем раздраженный тенор его дяди:

— Да что с ним случилось? Луиза, извините моего племянника за опоздание. Он будет здесь с минуты на минуту.

Ни за что на свете! — отчаянно подумал Алехандро.

— Надеюсь, — это сказала Луиза. — Потому что я действительно хотела бы познакомиться с вашим третьим племянником, граф…

Их голоса затихли в отдалении.

Когда Алехандро оказывался лицом к лицу с опасностью, скорость, с которой мысли мелькали в его голове, начинала приближаться к критической отметке. Можно выскользнуть через ту же калитку, через которую вошел, потом позвонить дяде и сказать, что на работе случился непредвиденный кризис, который помешал прийти на ужин.