Кэтрин Эллиот - Женатый мужчина

– Как мило, – удивленно пролепетала я, когда Роуз подбежала мне навстречу, как всегда на цыпочках и с задранным носом – как маленькая белочка.

– Я подумала, что мальчикам больше понравится на террасе. Не так официально. В обеденном зале люди чувствуют себя как-то неуютно, тебе не кажется? А на кухне так жарко.

– Все замечательно, – заверила я ее. – И ребята будут в восторге. О, Арчи, – обернулась я. – Рада вас видеть.

Арчи, крупный мужчина с густыми бровями, зажал меня в медвежьих объятиях: чопорный галстук, завязанный тугим узлом, душил его. Роуз улизнула на кухню следить за приготовлением ужина, а он тем временем сладострастно разглядывал меня влажными глазами.

– Люси, дорогая. Выглядишь обворожительно, как всегда. Как конфетка! – Он поцеловал меня почти в губы, после чего потер бедро ладонью – он всегда так делал, когда бывал возбужден. – Не можешь представить, как мы рады, что ты здесь, с нами, и эти два сорванца тоже! Ну, как вам новый дом? Никаких жалоб нет? Роуз несколько месяцев там хлопотала, так что все должно быть безупречно. Она прямо в маньяка превратилась. Чуть что – гладить салфетки или еще что-нибудь в этом роде. Я уж заподозрил, что у нее там любовник завелся! Но нет, не повезло – ха-ха-ха!

Я нервно захихикала вместе с ним. Все давно знали, что отношения между Роуз и Арчи как таковые завяли уже много лет назад. Родив четверых детей, Роуз решительно натянула ночнушку, и Арчи пришлось, по ее деликатному выражению, «самому как-то справляться» (можно подумать, это все равно, что завтрак самому приготовить). Непонятно, было ли ее безразличие искренним или же Роуз просто пыталась сохранить достоинство… ведь под «справляться самому» явно подразумевалось «найти любовницу». И ею стала грудастая блондинка Ванда из соседнего графства, которая дважды в неделю ездила с Арчи на охоту, после чего плюхалась с ним в кровать ради оздоровляющего секса. Роуз, видимо, была только рада закрыть глаза и два раза в неделю передавать Ванде бразды правления. Но, очевидно, Арчи все же не был до конца удовлетворен. Ходили слухи, что у него есть любовницы и в Лондоне. Никто уже не удивлялся, что при разговоре его взгляд застывал где-то на уровне груди, и он даже не пытался этого скрыть. Женская анатомия была его хобби: его интересовала грудь, и, следовательно, он на нее пялился. Однако в тот вечер я заметила, что его взгляд приковало более захватывающее и приятное зрелище.

Слева от меня сидела очень красивая девушка с каштановыми кудрями, широкой улыбкой и в футболочке, обтягивающей пышный бюст. Она разговаривала с Гектором, который так раскраснелся от ее внимания, что, казалось, вот-вот отдаст концы. Австралийский акцент гулким эхом отражался от йоркширских каменных стен. По ее одежде я поняла, что это и есть няня. Я рассеянно болтала с Арчи и думала, не нарочно ли Роуз взяла ее на работу. Феллоузы уже давно расстраивались из-за неспособности тридцатишестилетнего Гектора наладить отношения с какой-либо девушкой, независимо от ее внешности и происхождения. «Хотя бы пригласил ее на чашечку кофе», – сокрушалась Роуз. Правда он ходил на званые ужины – всегда в качестве свободного холостяка – и знакомился с кучей женщин, но никогда не приводил никого домой. «А у него так много достоинств!» – жаловалась Роуз, размахивая руками вокруг и указывая на эти достоинства (она явно имела в виду не его личные качества).

Мы с Недом были уверены, что он не голубой, как думали некоторые: просто он очень застенчив и, вероятно, асексуален. Неужели это очередная хитрость Роуз – выбрать хорошенькую пышную девчонку и подсунуть ее сыну под нос, словно жирного извивающегося червяка на крючке? По-моему, весьма рискованная затея. Во-первых, Гектор, чувствительная душа, наверняка потеряет голову и влюбится в девицу по уши, а Роуз на это вовсе не рассчитывает; и, во-вторых, Арчи тоже захочется ее охмурить. У него уже слюнки текут при мысли об этом, я вижу, и он потирает бедро, как заведенный. Но Роуз же не дурочка. Наверняка она и об этом подумала и решила… что же она решила?

– Ты уже познакомилась с Тришей? – резко прошипел Арчи, оборвав меня на полуслове и протащив через всю террасу. – Я не должен вас знакомить, так как Роуз хотела произнести какую-то идиотскую речь, типа, что она не хочет тебе ее навязывать и все такое, но ты просто обязана с ней познакомиться! Обалденная девица. Обалденная! Эй, Триша!

Триша оборвала разговор с Гектором, дав бедняге возможность вытереть лоб, перевести дыхание и подтянуть штаны. И как раз в эту минуту вбежала Роуз.

– О, Люси, ты уже познакомилась с Тришей?

– Нет, но Арчи как раз…

– Я только хотела сказать, чтобы ты не думала, будто я вмешиваюсь в твои дела и все устраиваю, не посоветовавшись с тобой, но, дорогая, ты даже не представляешь, как нам повезло! Триша приехала из Австралии на год, и хотя сначала мы наняли ее как помощницу для Джоан в кухне, она также любезно согласилась присматривать за мальчиками, если ее помощь понадобится. Я на тебя не давлю, Люси. Она знает, что ты неработающая мама, просто… ну, если ты захочешь уехать в Лондон на весь день или… ну, не знаю, к парикмахеру сходить…

– Это было бы замечательно, – прервала ее я. – Приятно знать, что я могу оставить мальчиков с опытной няней. Спасибо, Роуз, вы абсолютно правы. У меня будет возможность передохнуть.

Роуз просияла, и мы с Тришей пожали друг другу руки.

Потом я увидела Пинки, которая цокала через террасу мне навстречу на каблучках-рюмочках и в коротеньких джинсах.

– Привет, дорогая! – воскликнула она. – Боже, как я рада тебя видеть! Когда мамочка сказала, что ты возвращаешься, я ушам своим не поверила! Думаешь, ты разумно поступила?

– Время покажет, – улыбнулась я, целуя ее в щеку.

– Это верно, но я все равно рада. Надо обязательно поболтать – просто умираю, хочу услышать все твои новости. И этот амбар – просто сказка! Как тебе?

– Потрясающе, – согласилась я.

– Можем целыми днями валяться там на диванах, правда? Так мы и сделаем! – Она взяла меня за руку и заговорщически понизила голос. – Знаешь что, почему бы мне не зайти к тебе завтра? Разопьем бутылочку шардоне, и я расскажу тебе про Лудо.

– Лудо?

Она закатила глаза.

– Он просто бог. Настоящий бог. Он тебе понравится, Люси. Папа, конечно, его возненавидит, обзовет вонючим итальяшкой и выкинет из дома или сделает кое-что похуже, но мне все равно – любовник он просто сногсшибательный. И дело не только в сексе, Люси, клянусь. На этот раз это нечто большее. Он жутко талантлив, и у него потрясающие руки.

– Он пианист?

– Водопроводчик. Что хочешь починит. Ты будешь от него без ума.

– Не сомневаюсь. – Я обожала Пинки, в отличие от Джесс, которую тошнило от одного только ее имени. – И… и чем ты занимаешься, Пинки? – В ее глазах застыло непонимание, и я пожалела, что спросила.