Дорис Хоу - Остров-судьба

Несмотря на свое угнетенное состояние, Франциска рада была вновь оказаться дома. Домашняя обстановка благотворно действовала на нервную систему и смягчала сердечную боль и тоску. По крайней мере, в течение еще двух недель их отпуск будет продолжаться.

Первые несколько дней они провели в пассивном отдыхе и расслаблении.

«Никогда прежде я не чувствовала себя такой разбитой, — признавалась Франциска самой себе. — Не знала, что душевные переживания могут так изматывать человека».

Джон и доктор вели себя предельно тактично и не заговаривали о том, что случилось на Средиземном море. Франциске было смешно. Зачем делать вид, что ничего не было, если все трое только об этом и думают? Она решила, что нет смысла в игнорировании происшедшего. Положение, в котором они оказались, было до смешного нелепым, и необходимо было с этим покончить.

Как-то она все утро провела на теннисном корте вместе с Джоном. Они играли не в паре, а друг против друга, и сильно устали. Джон был превосходным теннисистом. Франциска сильно отставала от него в мастерстве.

— Все же лучше играть со мной, чем ни с кем, — сказала она, когда они уходили с корта.

— Верно. Ты хорошо играешь, тебе только силы не хватает. Мне нравится играть с тобой, Франциска.

Девушка украдкой посмотрела на Джона, шедшего рядом с ней к дому. Он прекрасно выглядел в своих кремового цвета брюках и рубашке.

— А, вот и вы… — Разомлевший на жаре доктор подал им чай. Мисс Прайд заварила чай недавно, и я надеялся, что к вашему приходу он не остынет. Ужасная духота, правда?

Франциска с тревогой посмотрела на отца. Наверняка у него болит голова.

— Тебе неплохо было бы лечь, папа.

— Лягу, — отмахнулся доктор.

Молодые люди проголодались во время игры и теперь налегли на еду.

— Стоит ли тебе так напрягаться на корте? — спросил доктор, заметно приободрившийся после хорошей чашки чая.

Франциска с недоумением посмотрела на отца.

— Разве я напрягалась? Не заметила. Забылась. Не то, что вы двое. Вы делаете вид, что ничего не было, и одно это сводит меня с ума. Почему вы до сих пор не заклеймили меня, не обозвали кокеткой или… хуже?..

— Потому что мы не считаем тебя кокеткой. Тем более хуже, — сказал Джон, который едва не подавился бутербродом с рыбой. — Просто тебя обманул этот донжуан.

Франциска холодно взглянула на него.

— Кто-кто?

— А как его еще назвать?

— А все-таки я верю, что он был искренен, — резко сказала она.

Откуда Джону знать, если он едва знаком с Максом, если Макс ему не нравится?

Доктор вздохнул.

— Если ты в этом уверена, то мы не сможем убедить тебя в обратном, как бы ни пытались. Время вылечит тебя окончательно. Я очень жалею о том, что все это вообще случилось.

— И я! — от всей души воскликнул Джон. — Черт возьми! Выкинь все это из головы, Франциска, и немедленно выходи за меня замуж! В этом выход!

— Да? — Девушка печально посмотрела в окно. — Я не хочу выходить замуж до двадцати пяти лет. Зачем ломать наши планы?

— Я никогда не планировал ждать неизвестно сколько лет, — жестко возразил Джон.

— Когда я допью свой чай, я под приличным предлогом удалюсь, — подал голос смущенный доктор. — А пока давайте поговорим о чем-нибудь нейтральном, а?

— Боишься, что мы поссоримся? — спросила отца Франциска.

— Нет, но такие разговоры лучше вести наедине. Если же ты меня спросишь, то я скажу, что совет Джона, на мой взгляд, хорош, и почему бы тебе ему не последовать?

Франциска очень рассчитывала на поддержку отца и поэтому не нашлась сейчас, что ответить на его слова.

Они поговорили еще несколько минут на нейтральные темы без всякого, впрочем, воодушевления, а потом доктор все-таки удалился в свой кабинет, чтобы дочитать триллер, который лежал раскрытым не его столе. Закрывая за собой дверь, он не смог скрыть звучного зевка.

— Теперь, — жестко проговорил Джон, — твой отец на моей стороне. Что ты на это скажешь?

Франциску терзали мрачные предчувствия, так как она знала, что Джон может быть убедительным, когда захочет. Беда была в том, что он действительно был ей очень близок и нравился. Если бы она была к нему равнодушна, все разрешилось бы гораздо проще. Джон встал из-за стола и подошел к девушке, оттолкнув ногой сервировочный столик с посудой.

— Давай договоримся, что поженимся сразу же, как только я смогу это устроить, — мягко сказал он. — Как только это свершится, ты тут же забудешь о своем Максе.

— Я… Не знаю, смогу ли я жить в Лондоне…

— Если бы ты вышла замуж за Макса, то тебе пришлось бы жить там, — раздраженно напомнил Джон. — Или что, я совершенно безразличен тебе, так это надо понимать? Я хочу, чтобы ты объяснилась, Франциска.

Девушка тяжело вздохнула.

— Хорошо. Ты мне нравишься. Ты знаешь, что до недавних пор мы были счастливы, но дело не в этом… Надеюсь, что через некоторое время удастся забыть обо всем, и тогда мы поженимся. Но сейчас, когда я еще не разобралась в себе, выходить за тебя замуж… Это было бы нечестно. Необходимо подождать. По крайней мере пока мне не исполнится двадцать один год.

Джон обдумал ее слова.

— Ну вот, все-таки заметная подвижка… Мне хочется получить определенный ответ. Скажи, между нами все будет так же, как было до отпуска?

Его доброта и уступчивость смягчили Франциску.

— Ну, конечно, Джон! С тобой я чувствую себя счастливой и в безопасности. Знаешь, мне кажется, что я даже люблю тебя. Только ты очень обидчив и легко раним. Понимаешь… случилось то, чего никто из нас не ждал. Наберись терпения.

Джон взял Франциску за руку и развернул к себе лицом.

— Нет, дорогая. Я не хочу быть терпеливым с тобой. Я раньше был терпеливым, и в этом заключалась моя главная ошибка. Нет, я буду подталкивать тебя к принятию решения, нравится тебе это или нет… Пора осознать смысл наших взаимоотношений. Мы поженимся ровно через месяц. Твой отец давал принципиальное согласие, думаю, он согласится и на конкретный срок. Ты слышала, какую позицию в этом вопросе он занимает. Готовься. Как это называется?.. Приданое? Вот-вот! Первого сентября мы обвенчаемся. Будем жить в Лондоне, а на медовый месяц отправимся в Италию. Что скажешь?

Франциска глубоко задумалась, с отсутствующим видом глядя в открытое окно. По крайней мере, появится определенность, по крайней мере, будет что-то ясное, четкое… Сердцем она чувствовала, что отпускной роман закончился. То, что Макс сделал… Она знала, что не сможет простить ему. Со временем боль смягчится. Джон всегда будет рядом и поддержит ее. Он ее всегда понимает.

— Хорошо, Джон.