Денис Куклин - Танец ангела

- А я ни о чем не жалею,- спокойно сказала Оля.- Он у меня все отнял, ваш Зуб. И я бы сейчас то же самое сделала, и потом сделала бы это снова, и снова, и снова!..

- Мне вас жаль, Ольга. Но помочь вам уже никто не сможет... И все же мне вас жаль. Не дай бог, моей дочери пережить такое... Но...

- Что "но"?- Оборвала его Оля.- Вы ведь ничего не понимаете!.. И оставьте вы меня в покое... Я так устала,- она закрыла глаза ладонью.- Так устала...

А потом был суд и несколько лет в неволе: фуфайка с номерком, кирзовые ботинки и барак. И только синее небо над ее головой никто не смог отнять. Синее небо и косяки журавлей по весне да по осени.

Вторую ночь подряд Катю мучило томительное, сумеречное сновидение со странными картинами, похожими на черно-белую, плохо сохранившуюся киноленту. Катя понимала, что видит сон, и ощущала острое желание проснуться. Но сновидение цеплялось за нее острыми коготками, дышало в лицо затхлыми, восставшими с дедовских погостов страхами. "Отпустите меня!"- вырывалась Катя из обволакивающих, мохнатых лап кошмара. Плакала: "Отпустите!..". И этот плач вдруг застрял у нее в ушах как заноза. С каждым мгновением он становился все громче и громче, и поглотивший ее кошмар, наконец, разлетелся на тысячу осколков.

Она не знала, сколько времени это продолжалось: минуту, пять минут, двадцать...  У нее сил не было на то, чтобы разлепить веки, и сил больше не было слышать пронзительный детский плач.

- Мам!- Крикнула она, приподнявшись на локте.- Мам, Сонька плачет!..- И окончательно пришла в себя.

Времени было около четырех часов утра. За окном висели сизые сумерки. Небо с вечера заволокло тучами.

Катя села на кровати и тяжело перевела дыхание. Выглядела она неважно, осунулась, под глазами лежали темные тени. Почти каждое утро она мучилась от головной боли, а мышцы рук и ног непривычные к домашней работе ныли уже несколько дней.

Она, наконец, встала с кровати и прошла в детскую, взяла Соню на руки.

- Ну, что ты? Что ты расплакалась? Простынка у нас сухая. Ой – ей!.. Ой – ей!.. Ну, что ты? Успокойся, малыш!- Катя подошла с сестренкой к окну.- Скоро солнышко встанет! Видишь, птички уже проснулись. Слышишь, как они песенки красиво поют?!

Соня незаметно успокоилась, а Катя все продолжала говорить:

- Сегодня мы с тобой гулять пойдем в парк. Ты там с ребятками будешь играть!

- Мама...- всхлипнула Соня.

- Соня, нам ведь с тобой хорошо вдвоем, да?- Катя прижала к себе сестренку.- Я тебя никому не отдам, Соня! Пусть хоть что говорят. А я тебя никому не отдам...- К ее горлу подступили слезы.- А сейчас мы с тобой покушаем. Ты ведь хочешь кушать?

Соня кивнула. Она уже успокоилась.

- Сейчас мы с тобой умоемся и позавтракаем,- говорила Катя.- А плакать мы больше не будем! Потому что у нас с тобой все будет хорошо! А давай мы с тобой потанцуем!

Катя прошла в свою комнату, включила музыкальный центр и принялась танцевать с сестренкой на руках. Спустя минуту ее бледное лицо порозовело, а на губах появилась улыбка. Она снова подошла с сестренкой к окну и улыбнулась:

- Все хорошо, Соня! Все хорошо!..

Катя накормила сестренку и позавтракала сама. Потом включила в гостиной телевизор, легла вместе с Соней на диван, и они незаметно задремали под его мерцающие картинки и монотонные звуки.

Разбудил ее телефонный звонок. Времени было около девяти часов.

Катя с неохотой открыла глаза:

- Да?

- Катя, здравствуй! Это – дядя Коля!- Звонил Шугуров.- Я сейчас к вашему дому подъезжаю, хочу проведать вас. Поднимусь минут через пять.

- Здравствуй, дядя Коля,- отозвалась Катя.- Я буду ждать.

- У вас все в порядке, Катюша?

- Да, все хорошо.

- Я, наверно, разбудил вас?

- Нет, я уже собиралась вставать.

- А Соня спит?

- Да, она еще не проснулась.

- Хорошо, я сейчас приеду.

Чтобы не разбудить сестру, Катя осторожно встала с дивана и прошла на кухню. Убрала со стола грязную посуду. И словно увидела себя со стороны, худенькую, уставшую и неприбранную. Катя поправила волосы и улыбнулась. Мама всегда говорила ей: при любых обстоятельствах нужно выглядеть опрятно. Раньше она не воспринимала ее слова, но сейчас вдруг поняла их смысл. Нельзя показывать людям свои слабости, самоуважение – вот чему учила ее мама. Но поняла она это только сейчас.

Катя сходила в ванную комнату, умылась и причесала мокрые волосы, поправила одежду.

В дверь негромко постучали. Катя улыбнулась гостю. По-своему обыкновению, Николай Андреевич принес пакет продуктов.

- Здравствуй, Катенька. Извини, не заглядывал к вам. Немного закрутился. Как вы?

- Все хорошо, дядя Коля,- улыбнулась Катя.

- Это хорошо, когда все хорошо,- кивнул Шугуров.- Пройдем на кухню... Слышал, что Маргарита Георгиевна все-таки в Италию улетела.

- Да. Оставила денег и улетела.

- Понятно,- Шугуров сжал зубы.- Горловы заходят?

- Нет. И мне не очень хочется встречаться с ними.

- Может, это и на самом деле к лучшему. Я ненадолго заскочил. Только и хотел проверить, все ли у вас в порядке. Ты, Катюша, не забывай нас, звони! Если что-то понадобится или проблема какая-нибудь возникнет, сразу звони!.. Деньги тебе нужны?

- Нет. Бабушка денег дала. В комнате у родителей нашла немного. Пока что нам хватит.

- Я к вам дня через два загляну,- кивнул Шугуров.- А ты не забывай – звони! Я должен знать, как у вас дела,- он поднялся с табурета.

- Дядя Коля,- остановила его Катя,- ты пока не уходи. Я сейчас чай приготовлю.

- Нет, Катюша, мне пора,- отказался он.- На нашу красавицу - на Соню, одним глазком гляну!

Он зашел в гостиную и с улыбкой посмотрел на Соню.

- Гуляете?

- Каждый день.

- Ты с ней чаще гуляй. Ей тоже нужно отвлечься. И тебе нужно чаще бывать на свежем воздухе, на солнце. Выглядишь уставшей.

- Это с непривычки, дядя Коля,- улыбнулась Катя.- Сейчас все приходится делать самой.

- Ничего. Все с этого начинали. И шишки набивали, и мозоли зарабатывали, а иногда и похлеще дела случались. Мы с тобой как-нибудь об этом поговорим... До свидания, Катя,- он поцеловал ее на прощание.- Берегите себя.

Катя проводила гостя до лифта и вернулась домой. На ее лице все еще играла улыбка. После смерти родителей она начала понимать и принимать тепло человеческих отношений. Все что раньше казалось ей незначительным.

А Шугуров сел в машину и еще крепче сжал зубы.

- Что же вы, Маргарита Георгиевна, делаете?- Прошептал он.- Бог вас накажет за равнодушие. Бог вас накажет за зло...

Он еще какое-то время смотрел на гуляющих возле детской площадки бабушку с внуком. Мальчику было года три, он пинал по яркому мячику и со смехом бежал вслед за ним. В окно машины постучали. Шугуров отвлекся и посмотрел на смутно-знакомого пожилого человека.