Ариана Селеста - Проклятье Ван Гога

Иногда нужно отказаться от всего,

что тебе дорого, чтобы получить то,

что тебе действительно нужно.

Я сидела на краю кровати в вечернем платье из темно-синего струящегося щелка и смотрела на картину. Целый час я не могла выйти из оцепенения, словно пребывая в состоянии каталепсии. Гости уже собрались и мама… Рейчел — наверное, называть её так будет правильнее — два раза заходила узнать, готова ли я. Я не была готова, мне не хотелось видеть ни одно лицо. Ни одно, кроме лица Кейна. Мне даже дышать не хотелось.

Я вздрогнула, когда в дверь постучались.

— Да? — сухо ответила я. Рейчел заглянула внутрь.

— Ева, милая, тебя все ждут. Спускайся, пожалуйста.

— Хорошо, мама, — я заставила себя произнести это слово.

Рейчел нахмурилась и, шагнув в комнату, тихо прикрыла дверь.

— Девочка моя, — она подошла ближе и присела рядом со мной на кровать. Я посмотрела на неё. Смуглая, черноволосая с красивыми светло-карими глазами цвета грецкого ореха, вокруг них были морщинки, которые я так любила. Рейчел всегда относилась ко мне с любовью и ни разу не дала мне понять, что я не была ей родной дочерью. Мне даже казалось, что она старается уделять мне больше внимания, чем Кире. Она безумно любила отца, и её любовь к нему распространялась и на меня.

— Ты сама не своя, — тихо промолвила она.

— Я в порядке, — соврала я, улыбаясь.

— Мне так не кажется, — она нежно провела ладонью по моей голове, — ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной, я всегда рядом.

— Я знаю, — прошептала я и положила голову на её плечо.

— Однажды, — Рейчел откинула назад мои волосы, — моя мама сказала мне одну важную вещь, которую я смогла понять лишь годы спустя. Тогда она сказала мне, что женщина — это уникальное создание, даже упав на самое дно, разбившись на части, она способна собрать свою душу по кусочкам и стать ещё лучше и сильнее. Но со временем я поняла ещё более важную вещь. Невозможно вернуть то, что осталось в прошлом. Нужно уметь отпускать, идти вперед и никогда не оглядываться.

Я смотрела на неё, комкая между пальцами белоснежную простыню. Ни одно слово не желало выходить из моего рта, поэтому я просто кивнула.

— Никто не проживет за тебя твою жизнь, не примет твоих решений, это можешь сделать только ты. И пройдя через многие вещи, ты можешь научиться быть счастливой и воспринимать удары судьбы с улыбкой. Нужно лишь помнить о том, что ночь не длится вечно, и за закатом всегда приходит рассвет. А теперь, пойдём, милая, сегодня большой день, — Рейчел всегда казалась мне очень умной женщиной, которая умела найти нужные фразы, чтобы успокоить меня, она всегда давала мне надежду и веру в настоящее и будущее. На этот раз её слова произвели всё тот же чудодейственный эффект и тронули моё сердце. Я смотрела на неё с признательностью и слегка улыбнулась. Рейчел не была виновата в произошедшем, и всё, сказанное ей, исходило из глубины её сердца. Присутствие Рейчел немного успокоило меня, и я потянулась за её рукой. Вдруг я поняла, что я не могла лишить её права быть моей матерью, ведь именно она была ею на протяжении всех 18 лет моей жизни, другой у меня не было. Мама была права: на самом деле, жизнь только начинается.

— Сегодня большой день, — потеснив музыкантов, отец вышел на нашу маленькую импровизированную сцену. Он уже был навеселе и лучезарно улыбался гостям. Одет он был в белые брюки и рубашку шафранового цвета, — моей любимой девочке исполнилось восемнадцать лет. Я ждал этого дня, наверное, больше, чем кто бы то ни было, — он повернулся ко мне, улыбаясь, — ты самое ценное моё сокровище, подарок, посланный Богом. Каждый день с тобой — это праздник. Смотреть, как ты растёшь, превращаешься в прекрасную девушку — благословение. Я хотел бы разделить с вами некоторые моменты нашей жизни, — отец сделал красивое движение руками, и все взгляды устремились на проекционный экран.

Зазвучала тихая музыка и замелькали картинки. Они сменяли друг друга одна за одной как цветные стеклышки калейдоскопа. Боже, зачем это! Вот я лежу в кроватке, совершенно голая, и сосу резинового медведя, а вот я улыбаюсь во весь свой беззубый рот и смотрю на папу, затем я делаю первые шаги, держа его за руку, а вот гости видят фотографию, сделанную на пляже в Мексике, мне лет пять, мы с папой построили огромный замок из песка, дальше вспоминаю свой пятнадцатой день рождения: я сонная, в пижаме, а они с мамой завались в комнату с утра пораньше, чтобы поздравить меня, и, наконец, на экране появляется фотография, снятая в мой прошлый день рождения. Вдруг вспыхнул направленный на меня яркий свет, и на экране появилось моё лицо в режиме реального времени. Глаза, круглые как тарелки, большие и чёрные. Последовал оглушительный взрыв фейерверка, озаривший всё вокруг золотистым светом. Я вздрогнула и закрыла глазами, пытаясь восстановить зрение. Цветные пятна света прыгали передо мной словно огненный дождь.

Шагнув назад, я оступилась и врезалась в кого-то.

— Прошу прошения, — извинилась я и торопливо обернулась, стараясь сфокусировать взгляд.

— С днём рождения, детка, — прежде, чем его лицо приобрело чёткость, сквозь крики гостей я услышала до боли родной голос. Я забыла, как дышать, сердце, кажется, пропустило удар и забилось с неистовой силой.

— Ты пришел, — прошептала я одними губами, расплываясь в улыбке.

— Разве я мог забыть? — Кейн улыбнулся в ответ. Внутри меня всё ликовало. Я смотрела в его яркие глаза и думала, что умру от счастья.

Кейн держал в руках огромный букет из больших золотистых подсолнухов. Я удивлено переводила взгляд с него и на цветы, словно сошедшие с моего полотна.

— Спасибо, — сказала я, мой голос предательски дрожал.

— На тебя похожи, — он протянул цветы.

— Такие же колючие? — пошутила я.

— Такие же солнечные, — ответил Кейн.

— Пойдём, — я потянула его за собой, оглядываясь по сторонам, никому до нас не было дела, гости, увлечённые фейерверком, смотрели наверх, — здесь ничего не слышно.

Кейн последовал за мной в глубину сада. Звуки музыки и голоса становились всё тише. Мы вышли на террасу, окружённую колоннами и кустами жимолости, распространявшей дурманящий аромат. Впереди как на ладони раскинулся Лос-Анджелес, город, погрязший в фальшивых улыбках фальшивых людей и их фальшивых целях. Город, где каждый был приезжим, город, который не становился домом ни для кого. Транзитная точка, Неверленд. Город, похожий на постоянно меняющиеся дорогие декорации к фильму — всё выглядит настоящим, но ничто таковым не является. Город, утонувший в мёртвых мечтах и эгоизме. Современная Атлантида.