Кэтрин БРИТТ - ЛЮБОВЬ ВСЕСИЛЬНА

Затем наступило молчание, и его пальцы сильно сжали ее маленькую руку. Мартина отдала бы все на свете, если бы вместо этого он обнял ее.

Глава 5

Собираясь в Венецию, Мартина была настолько поглощена приготовлениями, что совершенно не раздумывала о возможных последствиях. Как она и ожидала, все было более чем великолепно. Неожиданным было одно – ее такая внезапная и такая безнадежная любовь. Самонадеянный и неприступный, он легко пленил ее чувства с самой первой встречи. Она, Мартина Флойд, неуязвимая, легко справляющаяся со всеми своими увлечениями, отдала свое сердце без борьбы. Вся трагедия заключалась в том, что он не знал этого. Все, что он сделал, он сделал бессознательно. Не было никаких влюбленных взглядов, никаких ласковых слов или обещаний, только холодное равнодушие, которое вызывало у нее досаду и возбуждало интерес.

Стоило ей только прикрыть глаза, как перед ней возникала картина великолепной гондолы, и Доминик в ней – загорелый, двигавшийся с грацией, какой ей не доводилось до сих пор встречать ни в одном мужчине. Дрожь пронизывала ее насквозь при воспоминаниях о тех мгновениях, когда она была в его объятиях. Способность глубоко воспринимать представителей противоположного пола спала в ней до сих пор. Сейчас же это выплеснулось наружу, как будто разжалась пружина. Ей вдруг стало страшно от глубины ее чувства.

В тот вечер, когда Доминик проводил ее домой, Мартина не могла заснуть в течение нескольких часов. Первое, что она увидела, открыв глаза на следующее утро, была роза, которую Доминик подарил ей. Она поставила ее в вазу на туалетном столике. Долго смотрела она на нее, испытывая одновременно чувство радости и печали. Затем постепенно здравый смысл взял верх. Какой же надо быть дурочкой, чтобы так думать о небольшом подарке, который хозяин преподнес своей гостье!

– Мисс Флойд! Синьорина? Тоненький голосок неуверенно дрожал. Она услышала его и улыбнулась.

– Я здесь. Марко, – позвала она успокаивающе. – Иди сюда.

В дверях появилась маленькая фигурка в пижаме, с медвежонком в руках. Он немного приостановился на пороге.

– А Тито? – спросил он, показывая на свою старую игрушку.

Она кивнула, и у нее похолодела кровь. Одно ухо у медвежонка было совершенно сожжено. С болью в сердце она смотрела на игрушку, зная, что именно за ней побежал Марко во время ночного пожара и именно из-за нее погиб его отец. Слезы подступили к ее горлу, потому что только сейчас она начала осознавать теперешнее отношение Майи к сыну. Марко вместе с его любимой обожженной игрушкой был постоянным напоминанием о ее потере.

Будто в тумане, она видела, как Марко вскарабкался на ее кровать и уютно устроился на сгибе ее руки. Она собралась с мыслями и вдруг поняла, что не видит змейки, которую они купили вместе и которую он постоянно носил с собой. Она крепко обняла его.

– А где же Руссо? Она все еще спит? – пошутила Мартина.

Марко посмотрел на нее серьезно большими темными глазами.

– Тито не любит Руссо. Медведи не переносят змей, так сказала тетя Юнис. Поэтому, она сказала, Тито убежал, когда у меня появилась Руссо, и мы не могли найти его. Он испугался.

Она нежно откинула его кудри со лба.

– Когда тетя Юнис сказала об этом?

– В тот день, когда купили Руссо. А когда я пошел спать, я не мог найти Тито. Тетя Юнис сказала еще, что Тито никогда не вернется из-за Руссо и посоветовала мне играть только с Руссо. – Он с нежностью посмотрел на медвежонка. – А я знаю, что Тито никогда не оставит меня. Правда ведь, Тито? А дядя Бруно нашел его. – Маленькое личико Марко засветилось от гордости за своего дядю.

С улыбкой глядя в его темные глаза, Мартина поняла, что Юнис пыталась спрятать игрушку, которая стоила Паоло жизни. Она делала это для Майи.

Конечно, Марко попросил игрушку, когда его постель перевели в комнату рядом с комнатой Мартины. Руссо только на время отвлек его внимание. Она могла догадаться, что, когда она ушла в тот вечер, Марко проснулся и спросил про Тито. Юнис, по всей вероятности, отказалась дать ему его, но Бруно настоял на том, чтобы она вернула медвежонка. Он, должно быть, даже плакал, засыпая и прижимая к себе игрушку, потому что на лице его были следы слез. Бедный Марко! Мартина надеялась, что Юнис с Бруно не поссорились из-за этого.

Она наклонилась к нему и поцеловала в кончик носа.

– Когда-нибудь, Марко, – сказала она с нежностью, – ты найдешь что-нибудь, что заменит тебе Тито. Но это когда ты будешь, конечно, большим.

– Я не понимаю, синьорина. Мартина улыбнулась. Марко переходил на свой язык, когда что-то не понимал.

– Забудь об этом, – сказала она, обнимая его. – А сейчас нам лучше всего встать, умыться и одеться, пока тетя Юнис не начала беспокоиться о том, куда мы подевались.

Юнис, появившаяся только после завтрака, отослала Марко к Стефано. Отказавшись от завтрака, она взяла чашку кофе и закурила сигарету.

– Бруно одевается, – сказала она. – Он берет с собой Марко в Торчелло сегодня утром. Один из наших друзей строит там виллу, и Бруно обещал присмотреть за строительством, пока хозяин в отъезде. Прости за вчерашнее. Получила удовольствие?

– Огромное, – осторожно ответила Мартина, чувствуя, что Юнис не в настроении.

– Доминик показал тебе картины своей матери?

– Да, они прекрасны. Она была действительно талантлива.

Юнис с безразличием передернула плечами.

– Ты должна чувствовать себя польщенной. Ты видела то, чего не видела я. – Она раздраженно вздохнула. – Откровенно говоря, чем больше я узнаю мужчин, тем больше мне нравятся женщины.

– Юнис, пожалуйста, перестань. Я думаю, Доминик не предполагал, что тебе это будет интересно. А что касается Бруно, он такой милый. Не забывай, что он только недавно потерял брата. Чтобы оправиться от того удара, который он получил, нужно время, и он перестанет чувствовать себя несчастным.

– Несчастным? – повторила Юнис. – А что со мной? Бруно взбесил меня вчера, когда отказался идти на обед, боясь оставить Марко одного. Я неделями пыталась убрать этого медвежонка от Марко. Сколько раз я прятала его, а он все время отдавал ему его обратно. Я думала, что та игрушечная рептилия, которую вы купили с ним, заставит его забыть Тито. Но он проснулся прошлой ночью после твоего ухода и попросил медвежонка. Я спрятала его и не хотела ему отдавать, естественно, он разразился слезами. Когда Бруно вернулся и увидел его плачущим, а он не переносит его слез, он потребовал достать и отдать игрушку Марко. – Она раздраженно передернула плечами. – Что я могла сделать? Бруно отдал игрушку Марко и был с ним, пока тот не заснул. А потом было уже слишком поздно идти к Доминику. Мы поссорились, и я сказала Бруно, что он больше думает о Марко, чем обо мне.