Барбара Вуд - Колыбельная для двоих

Тед выключил радио. Из-за поворота показался дом Холлендов, он стоял на вершине Тэйлор Роад среди сикамор и пальм. Тед, сбросив скорость, повел машину по крутой подъездной дороге и, не дожидаясь полной остановки машины, заглушил мотор.

Дом Холлендов был красивым, одним из самых красивых домов в округе. Натан Холленд, будучи старшим управляющим страховой компании, мог позволить себе иметь садовников, горничных и поддерживать дом в отличном состоянии. Теду нравился Натан Холленд. Они знали друг друга уже более года, с тех пор, как Мария стала приводить Майка к ним домой. Они с Люссиль приезжали сюда два раза на ужин, а в декабре — на рождественскую вечеринку. То, как Натан Холленд воспитывал трех мальчиков, содержал дом в чистоте и порядке и образцово справлялся со своей ответственной работой, было достойно уважения.

Тед повернул ключ зажигания на «аккумулятор» и включил кондиционер. Только одиннадцать часов утра, а воздух уже горячий и тяжелый. Тед посмотрел на окружающую дом скульптурную зеленую изгородь.

Утром Люссиль не произнесла ни слова. Она со стоном проснулась под звон будильника, поплелась в ванную и закинула в себя четыре таблетки аспирина. Потом она, по-прежнему не говоря ни слова, сварила целый кофейник крепкого кофе и приготовила тарелку тостов с беконом, к которым никто так и не притронулся. Выглядела она ужасно. Тед не мог припомнить, чтобы он когда-либо видел жену в подобном состоянии. Лицо было опухшим и помятым, глаза утопали среди двух пурпурных полумесяцев, белки были испещрены красными прожилками. Прическа была жалким подобием ее обычной аккуратной укладки, местами волосы торчали в разные стороны. Она ничего не сказала Теду, когда он объявил ей о своем намерении встретиться с Натаном Холлендом.

Тед чувствовал себя не лучше жены. Голова нещадно гудела — в последний раз так он себя чувствовал девятнадцать лет назад, утром после холостяцкой вечеринки. У него не было ни сил, ни стимула жить дальше.

Едва Тед положил голову на руль, его пронзила острая боль терзавшего его воспоминания. Вчера вечером, после того как Люссиль погрузилась в глубокий сон, Теда вывел из состояния отрешенности телефонный звонок. Это была Эми. Она звонила, чтобы узнать, куда все подевались. Занятия по катехизису закончились полчаса назад, и все эти полчаса она стояла и ждала, когда за ней заедет мама.

Тед поднял голову и с силой зажмурился. Эми, мы все забыли про тебя…

Двенадцатилетняя девочка пришла домой и, к своему разочарованию, обнаружила дом в кромешной темноте, а маму и сестру спящими. Ей не терпелось сообщить им какие-то важные новости, но получилось так, что теперь ей придется отложить эту беседу на неопределенное время.

Вечер получился таким скомканным и запуганным, что Теду захотелось забыть о нем, как о страшном сне. Однако надо было действовать.

Ему нужно поговорить с Натаном Холлендом. На данный момент это было единственно верным, логически правильным шагом. Может быть, они вдвоем смогут придумать, что делать дальше.

Внезапно распахнулась входная дверь, это вернуло Теда к реальности. Он выключил кондиционер, схватил ключи и выпрыгнул из машины.

— Привет, Натан, — крикнул он, помахав ему рукой.

Холленд улыбнулся.

— Мне показалось, что подъехала машина. Заходи в дом, а то здесь умереть можно от жары!

Утром, вскоре после пробуждения, Тед позвонил Натану Холленду и сказал, что ему необходимо обсудить с ним одну очень важную проблему. Когда Натан предложил Теду подъехать к нему в офис, Тед ответил, что хотел бы поговорить с ним в более приватной обстановке. В результате они договорились встретиться у Холленда дома в одиннадцать часов.

— Большое спасибо, что нашел время встретиться со мной, — сказал Тед, пожимая руку Натану.

— Не за что, Тед. — Натан закрыл входную дверь и повел гостя в прохладу дома. — Я уже был сегодня в офисе. Сказал секретарю, что задержусь после обеда. Хочешь кофе?

Тед на мгновение задумался.

— Да. Пожалуйста. Мальчики дома?

— Майк и Мэтт в школе. Сегодня у них укороченный день, так что скоро должны прийти. Завтра же последний день учебы, — бросил Натан через плечо, направляясь на кухню.

— Да… — Тед потер виски, обводя взглядом гостиную, — я знаю… — Он подошел к дивану и уставился на него. — А где малыш Тимоти?

— Плещется в соседском бассейне. У него занятия в школе закончились еще неделю назад. Я буду через минуту. Тед, ты пока устраивайся поудобнее.

В гостиной Натана Холленда это было сделать нетрудно. Декорированная в модном испанском стиле, с толстыми, ворсистыми коврами, кожаной мебелью, отделками из черного кованого железа, испанским деревом и горшками с папоротниками, комната располагала к расслаблению и умиротворению. Однако Тед не мог расслабиться. В его сознании по-прежнему звучали слова Люссиль, произнесенные ею накануне.

Слова, в которых таился зловещий смысл: «Ты отец. Избавь ее от этого кошмара».

Конечно, Тед не собирался исполнять ее желание. Вчера вечером, когда его мозг был затуманен алкоголем, это решение показалось ему поистине посланием небес — решением, благодаря которому они смогут разделаться, быстро и тайно, с возникшей проблемой. Но уже утром, при свете солнца, Теду стало невыносимо плохо от одной только мысли об аборте, и он был уверен, что Люссиль также осознала всю чудовищность своих слов.

Когда в комнату вошел Натан, держа в руках поднос с двумя чашками кофе, сахарницей, молочником и несколькими кусками пирога, Тед сел.

— Рад тебя видеть, — сказал Натан, — как поживают Люссиль и девочки?

— О-о… хорошо. А как ты и мальчики?

— Лучше не бывает.

Мужчины сидели друг против друга — Тед на коричнево-зеленом бархатном диване, а Натан в черном кожаном кресле. Поднос с едой стоял между ними на маленьком кофейном столике из испанского дерева. Мысль о том, чтобы что-нибудь съесть, вызывала у Теда приступ тошноты, однако ему удалось заставить себя открыть рот и влить в себя немного горячего крепкого кофе. После этого чашка с кофе застыла у него в руках. Он рассматривал человека, сидевшего напротив него. Натан Холленд был крупным, розовощеким мужчиной пятидесяти с небольшим лет, с гривой густых седых волос. Говорил он басом, что вызывало ассоциации с певцом или актером. Взгляд его серых глаз, казалось, всегда был довольным и веселым.

— Как дела на работе, Натан? — спросил Тед.

— Не жалуюсь. А у тебя?

Тед, нахмурившись, уставился на чашку с кофе. Как долго ему нужно поддерживать обычную беседу «ни о чем»? Наконец он поставил чашку на стол и посмотрел Натану в глаза.