Элисон Келли - Маскарад для двоих

— Знаю, ты говорил, что любишь бекон с корочкой, — сказала она, уже наполовину опустошив свою тарелку, — но я боялась, что сожгу его, если подержу на огне подольше. Я могу еще поджарить, хочешь?

— Э… нет. Он… хорошо получился.

Ее жизнерадостная улыбка убедила его, что конечный результат оправдывает средства. Неприкрытое удовольствие, вспыхивающее у нее в глазах всякий раз, как он накалывал кусок на вилку, доказывало, что в жертвенности есть и положительная сторона. Дьявол! В таком случае он не только съест каждый кусочек полусырого бекона, плавающего в жире, яйцах, скрипящих на зубах, как песок, и полузамерзших бобах, но и попросит добавки!

И будет молиться, чтобы больше ничего не осталось!

— Я стала лучше готовить, правда, Джой?

Чтобы уйти от ответа, он положил еще кусок в рот и неопределенно промычал.

— Если хочешь еще, там остались тартинки. Поджарить тебе одну?

— Господи, нет! Э… я хотел сказать, спасибо, но мне уже хватит.

Безупречно белые зубы — он помнил их гладкость на ощупь — блеснули в короткой улыбке перед тем, как впиться в подгоревший тост.

Джой подавил стон, когда у него резко закололо в груди. Может, у него уже началось несварение желудка? Хотя симптомы не совпадали.

У нее серьезные проблемы.

Влюбиться в убежденного холостяка — большая ошибка. А когда этот холостяк Джой Фокс, ошибка становится огромной, граничащей с сумасшествием. Она даже не позволяла себе сказать: «А, какого дьявола! Заведу бурный роман и у меня останется несколько отличных воспоминаний!»

Не то чтобы у нее когда-нибудь был роман, бурный или еще какой, но гипотетически, если бы она решилась на такое, то только не с Джоем Фоксом. Нет, это точно было бы помешательством. С одной стороны, окончание романа с Джоем создаст неприятную, неловкую и, возможно, сложную ситуацию для всех окружающих, и не в последнюю очередь для Дункана. С другой стороны, начало романа с Джоем создаст еще более неприятное, неловкое и, возможно, сложное положение — не в последнюю очередь для нее. Потому что Джой рассматривает ее как «человека, который может трезво рассуждать». Не более того.

— Но, черт возьми, — пробормотала она, пытаясь сесть на водяном матрасе. — Я хочу его!

Услышав правду, сказанную вслух ее собственным голосом, она испугалась. Когда она пришла к такому решению? Гораздо важнее, почему.

Потому что ты влюбилась в него, идиотка! — сказал ей ее здравый смысл.

С мучительным стоном она спустила ноги на пол и, упершись локтями в колени, закрыла лицо руками.

Дело было не в том, что чувства к Джою были необыкновенно сильны и совершенно особенны или что она не знала, как с ними справиться. Просто Джой Фокс был абсолютно не похож на мужчин, которые привлекали ее раньше. Вообще не имел ничего общего с образом мужчины, за которого она всегда хотела выйти замуж.

В голове все перепуталось. Давившее на щеку обручальное кольцо матери не давало забыть об иронии жизни.

Она годами мечтала только об одном — безнадежно влюбиться и выйти замуж. И что она получила? Безнадежная влюбленность и фальшивый брак с человеком, который смотрит на семейную жизнь как на худшую из заразных болезней после чумы. Но что было действительно жестоко, так это обнаружить, что Джой был бы хорошим мужем.

Он был аккуратен, с неплохим чувством юмора — ну, большую часть времени. Хотя сегодня перед завтраком он был не на высоте. Но исправился после того, как поел. И он был мыслящим человеком.

Когда вечером она заявила, что собирается приготовить ужин, он просто с ног сбился, чтобы помочь. Она улыбнулась, вспомнив, как он кинулся заказывать шесть стейков с кухни отеля. И приходится признать, что его неопытный энтузиазм оказался весьма кстати, поскольку чертов гриль вдруг сошел с ума и сжег первые два стейка, которые она положила. Джой в момент убрал огонь и, если быть до конца честной, оказался не таким уж бесполезным на кухне, как она боялась. Несмотря на то, что все время читал инструкции и прочую подобную ерунду.

Стефани вздохнула. Да, у Джоя были задатки потрясающего мужа. Жаль только, что у него было столько же желания двигаться в этом направлении, как у Тори — уйти в монастырь кармелиток.

Мимолетное воспоминание о соблазнительной брюнетке вернуло Стефани на землю — она не принадлежит к тому типу женщин, с которыми у Джоя Фокса были романы. Пора менять направление мыслей, иначе она полезет на стену от боли и злости.

«Думай, Стефани, — сказала она себе, — думай. Чем можно заняться в одиночестве на тропическом острове в час ночи?»

Вдохновение не заставило себя ждать. Стефани заторопилась в ванную и включила воду. Теперь все, что ей нужно, — это хорошая книга и бокал вина. Она удовлетворенно улыбнулась: вино стояло в холодильнике, а у нее в чемодане лежала последняя книга Стивена Кинга…

Джой проснулся от пронзительного воя, от которого кровь холодеет в жилах, и… от едкого дыма. Быстро спрыгнув с софы, он пробежал через комнату, мельком заглянул в кухню и рывком открыл дверь в спальню. Сердце оборвалось при виде пустой кровати.

— Стефф! — Его крик почти перекрыл вой сирены. Немедля он двинулся к ванной и рванул на себя дверь.

Стефани была там… обнаженная. На лице застыл ужас… Она стояла по колено в пене. Короткие светлые волосы, завивающиеся на концах от пены, отливали серебром, а сама пена уже сползала с плеч на высокую грудь, плоский упругий живот и красиво очерченные бедра.

Джой увидел, как ее губы произносят его имя, но ничего не услышал. Казалось, у него отказали все органы чувств, кроме зрения. Он застыл, когда она шевельнулась: свет упал на мыльную пену и она засверкала от крошечных радуг. Даже когда Стефани, уже схватив полотенце, выбиралась из ванны, ноги его все еще не слушались. Он едва пришел в себя, только когда она торопливо стиснула ему запястье.

— Джой! Что за шум? Джой!

— Противопожарная сигнализация!

— О Господи, тартинки!

К счастью, когда Стефани вылетела из комнаты, к Джою вернулся здравый смысл.

— Стефф! — Он бросился за ней и поймал за мыльную руку прежде, чем она исчезла в залитой лунным светом и наполненной дымом кухне. — Оставайся здесь! Я сам!

Несмотря на дым, пламени нигде не было видно, и Джой решил, что сначала надо выключить тостер.

— Джой, осторожно!

В неожиданно наступившей тишине голос Стефани прозвучал неестественно громко. Джой дернул за шнур и отключил тостер.

— Ты что, идиот? Хочешь покончить с собой? Ты так можешь получить удар током.

— Лучше выйди отсюда поскорее, а то надышишься дымом. — Держа еще дымящийся тостер на вытянутой руке, он махнул в сторону дворика. — Открой дверь!