Сьюзан Шеррил - Воскрешая надежду

Лорен помолчала, делая вид, что серьезно размышляет.

— Раз уж вы упомянули об этом… — начала она, но не смогла закончить, так как Леланд, наклонившись, поцеловал ее в губы. Когда он отстранился, Лорен, с трудом переведя дыхание, договорила:

— Но, с другой стороны, если бы не его настойчивость, я бы не согласилась.

— Ну что ж, я желаю вам обоим всего самого лучшего. Жаль только, что свадьба будет не здесь, — заметил Рид, пожимая еще раз руку Леланду. — Элси Кейтс полагает, что она в ответе за вас обоих, и огорчена, что не может принять участие в приготовлениях к церемонии.

— Она может утешить себя тем, что благодаря ей Лорен поедет в свадебное путешествие. Поверьте, Рид, я искренне благодарен вам за участие и обещаю через несколько дней вернуть вашего секретаря в целости и сохранности.

— Не спешите. Мы с Элси справимся.

Попрощавшись, Рид ушел. Леланд договорился с Лорен, когда и где встретиться, чтобы не опоздать на самолет, и, деловито чмокнув ее в щеку, последовал за ним. Поглядев ему вслед, Лорен снова ощутила сомнения и неуверенность. Хорошо, что у нее не остается времени на долгие раздумья: надо попросить Сью взять к себе Холли, поговорить с самой Холли и собраться. Хорошо бы, конечно, еще и купить что-нибудь необыкновенное — красивое белье, нарядное платье.

Лорен сидела за своим столом, погрузившись в раздумья, когда ровно в полдень Элси, как и обещала, пришла, чтобы заменить ее. В руках она держала большую, обернутую в серебряную бумагу и замысловато перевязанную белой шелковой лентой коробку. Подойдя, Элси протянула коробку Лорен.

— Ну зачем, Элси? — воскликнула Лорен, вставая, чтобы поцеловать ее.

— Небольшой подарок, только и всего.

Я понимала, что вам сегодня будет некогда ходить по магазинам, и сделала это за вас.

Лорен, глубоко растроганная, раскрыла коробку и достала тончайшую шелковую ночную рубашку и такой же пеньюар. Выбранная со вкусом, изящная рубашка была отделана узкой атласной каймой, глубоко вырезана спереди и хитро присобрана на плечах. При кажущейся простоте эта вещь была просто создана, чтобы подчеркивать женственность.

— Ой, Элси, какая прелесть! — восхищенно воскликнула Лорен и нежно обняла приятельницу. — Мне очень нравится!

— В ночь после свадьбы на невесте обязательно должно быть что-нибудь необыкновенное, — хитро подмигивая объяснила Элси. — А теперь быстренько собирайтесь и идите. Ваш жених не любит ждать.

— Не знаю, как мне благодарить вас, Элси!

— Главное — будьте счастливы, а никакой благодарности мне не надо.

Через несколько часов, стоя напротив мирового судьи и его улыбчивой жены в маленьком городке Мэриленде, Лорен с тревогой думала о том, что ожидает ее в будущем. Для мирового судьи в этой поспешной церемонии не было ничего необычного. На его счету наверняка уже были сотни подобных браков, зарегистрированных под звуки свадебного марша, записанного на магнитофонную пленку и заснятых моментальной фотокамерой его жены за дополнительные три доллара.

Недолгая процедура гражданского бракосочетания подходила к концу, и Лорен вспомнила другую свадьбу. Когда они с Дагом давали клятву, она не ощущала подобного смятения, не испытывала надежды, смешанной со страхом. Она крепко сжала в руке букетик маргариток, и ей показалось, что цветы завянут еще до того, как она произнесет «да».

Словно откуда-то издалека долетел до нее голос Леланда, обещавшего любить и уважать ее. Потом пришла ее очередь и ее собственный голос эхом зазвенел у нее в ушах, когда она произнесла: «Пока смерть не разлучит нас». Даже после того, как мировой судья объявил их мужем и женой и Леланд поцеловал ее, Лорен не могла отделаться от ощущения, что все это происходит не наяву. Словно завороженная, наблюдала она за тем, как он, расплатившись с судьей и поблагодарив его жену, засунул в карман свидетельство о браке и фотоснимки и согласился выпить шампанского.

Подняв бокал, Лорен попробовала внушить себе, что у нее сегодня свадьба. Но отчего-то и букет цветов, и голубое шелковое платье, и золотое кольцо на пальце — все выглядело ненастоящим. И суток не прошло с тех пор, как она была матерью-одиночкой, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И вот она замужем за человеком, которого почти не знает, а от дома ее отделяют сотни километров. Они даже не были помолвлены. Как такое могло с ней случиться? Лорен подняла глаза, и их взгляды встретились. Вероятно, заметив испуг Лорен, Леланд поспешил вывести ее на улицу и усадил в такси.

По дороге в Вашингтонский аэропорт он взял ее за руку.

— Нервы разгулялись, да, Лорен? — спросил он.

Боясь, что из глаз у нее потекут слезы, если она заговорит, Лорен молча кивнула.

— А как же быть мне? У тебя это один раз уже было. А я, между прочим, новичок.

— Только не говори, что ты тоже разволновался, — пытаясь улыбнуться, сказала Лорен. — Ты ведь заключал сделки и покрупнее этой.

— Слава Богу, к тебе возвращается чувство юмора. Но неужели ты всерьез считаешь наш брак сделкой? — настороженно спросил он.

— А разве это не так?

— Для меня — нет. Если деловое предложение меня не устраивает, я всегда нахожу способ отклонить его. Но отказываться от тебя не намерен. «Пока смерть не разлучит нас» — как сказал судья.

Слова Леланда, произнесенные с железной решительностью, были мало похожи на признание в любви, но все же свидетельствовали о том, что к их супружеству он относится весьма серьезно. Словно прочитав мысли Лорен, он пояснил:

— Я долго не хотел жениться, но теперь, после того, как решился на этот шаг, приложу все усилия к тому, чтобы наши отношения не стали ни к чему не обязывающим соглашением, как это было у моих родителей.

Во время недолгого полета до Нью-Йорка Лорен, чтобы окончательно унять волнение, вновь и вновь повторяла про себя то, что сказал ей Леланд в машине. Когда они приземлились в Ла-Гардиа, она все еще думала об этом.

— Лорен, подожди здесь, а я схожу за вещами, — распорядился Леланд, показав ей место у выхода. Через несколько минут он вернулся вместе с улыбчивым, рыжеволосым мужчиной.

— Вы, должно быть, новая хозяйка, — сказал мужчина, протягивая ей руку, — а я — Джим Доусон. Работаю у мистера Кросса. Моя жена — его экономка. Мы очень рады, мэм. Уже и не надеялись женить его.

Леланд добродушно улыбался, слушая его болтовню, а потом, подмигнув Лорен, заметил:

— Не обращай внимания на Джима, Лорен. Они с Бриди так давно меня знают, что считают своим сыном. Бриди — единственный человек в мире, который может безнаказанно мной повелевать.