Галина Лифшиц - Невеста трех женихов

И, обняв довольную девочку, пообещала:

– Будет, будет тебе свадьба! Не торопись только. Пример бери. И с меня, и с Инны, и со Светы. Планка должна быть высокой. Главное: цену себе знать.

– Не слушай ее, – отмахивалась Света. – Какая планка? Кто о планке думает, когда влюбляется? Живи, люби…

Ленка вежливо улыбалась виновнице свадебного торжества, но все ее детское личико выражало недоверие и сомнение. Главный ее авторитет, старшая сестра, учила другому. Значит, именно так и правильно.

По пути к праздничному столу всех опередил папа Марио с объемным свертком в охапке. Театральным жестом расправил он свою ношу, чтобы все полюбовались его подарком невестке, роскошной серо-голубой шубой, которая после короткой демонстрации была положена на стул, предназначенный новобрачной.

Света ужасно смутилась, закрыла лицо ладонями. Это наверняка идея Марио. Недаром он читал тогда в самолете их сценарий и все о подарках расспрашивал. Итальянский размах не уступал русскому.

И началось застолье. Наконец-то все сценарии и условности остались позади.

Все шло хорошо, красиво, правильно, по-доброму.

Никаких печальных предзнаменований, плохих примет, мелких неприятностей. Сначала наплакалась, потом наудивлялась.

Оставалось одно: совет да любовь. Долгая счастливая жизнь вместе с тем, кого всем сердцем полюбила и приняла.

6. Новое и старое

Новобрачным полагается медовый месяц. Наверное, чтобы от праздника не переходить сразу к будням, чтобы молодые насладились друг другом сполна. Но где же его взять, целый месяц удовольствий, при нынешней-то интенсивной и насыщенной делами жизни? Хорошо, что Марио удалось выкроить семь дней, во время которых они могли, наконец, поверить, что созданы на радость и утешение: муж жене, а жена мужу.

Они полетели на Сардинию, где Свете бывать еще не приходилось. Коста Смеральда – дивное место, которое, увидев раз, не забудешь никогда. Их ждал роскошный, поражающий воображение отель. В нем все располагалось так, что, казалось, они одни на всем белом свете. Только они, море, пляж – и больше никого. Завтрак им сервировали на отдельной террасе, обед приносили в номер, когда они того пожелают. У них даже был свой бассейн, в который можно было попасть только из их огромного сьюта.

На Сардинии Марио и вернулся к теме стараний и ухищрений жены для ублажения мужа. Светлана оставалась верна собственному убеждению, что все между любящими людьми должно происходить спонтанно, по обоюдному желанию. Зачем какие-то хитрости, уловки? Никто никогда ее этому не учил. Ее мама бы поделилась с дочкой перед свадьбой, если бы сама прибегала ко всяким способам, разве нет?

– Ну, мама не умеет. Это не значит, что ты не обязана учиться, – возражал Марио.

– Обязана? – недоумевала молодая жена.

– Конечно. Мы же венчались. Помнишь? Жена обязана повиноваться мужу. И особенно в том, что касается его желаний. Я же не требую всего и сразу. Но я хочу, чтоб ты хотя бы знала, как себя саму можно использовать. Ради собственного удовольствия и счастья своей дражайшей половины, то есть – меня.

Света думала, что все ее университеты позади, все экзамены сданы. А оказалось – ничегошеньки-то она не знает. Даже про себя саму. Не говоря уж о любимом мужчине.

– Главное, поверь: ты – для меня. А я – для тебя, – учил Марио. – В любой момент. Раз мы стали одним целым. Понимаешь?

Она очень хотела понимать.

– Вот смотри, допустим, тебе кажется, что ты устала, что ты ничего сейчас не хочешь. Что ты сделаешь?

– Скажу тебе об этом и буду отдыхать, пока усталость не пройдет.

– Знаешь, чувство усталости диктуется ленью. Ленивая женщина всегда усталая, даже если целый день не делает ничего. Забудь слово «устала» навсегда. Просто не произноси его при мне. Если мы рядом, я сделаю так, что ты меня захочешь в любой момент. Попробуем?

– Конечно, попробуем.

Светка делала вид, что ничего не хочет и холодна как лед вечной мерзлоты. Марио очень быстро растапливал этот лед. Она даже и не подозревала, что так легко может включиться в любовные игры.

– Между нами не может быть ничего запретного и стыдного, раз мы созданы один для другого, – повторял и повторял Марио. – Отказы жены убийственно действуют на любого мужчину. Это унизительно, это самую суть мужскую разрушает. Вот ты только представь, что тебе хочется, а я отказываюсь, потому что устал. Понравится?

– Нет, – засмеялась Светка. – Я обижусь.

– Зачем? Ты уж постарайся, чтоб мне захотелось. Ну?

Света постаралась. Вполне успешно. Марио подсказывал, как еще она может свести его с ума.

Но как же мало им было отпущено на эти уроки! Ну почему не месяц, а только семь коротеньких денечков?

Ничего, все равно они вместе навсегда. И уж ночи в любом случае принадлежат только им. И никакой бизнес тут не властен.

После медовой недели закрутились дела, дела.

Новобрачные жили в собственном доме. Все в нем оказалось уже обустроено, оформлено, обставлено так, как Света сама никогда бы не смогла сделать: опыта жизни в роскоши у нее не имелось. Ей все нравилось, все восхищало. По утрам она выходила на балкон, вдыхала утренний воздух, любовалась садом. Их с Марио садом! И все никак не могла поверить, что это не кино, не спектакль, что это теперь ее обыденная жизнь. Она пошла учиться в автошколу, чтобы получить права, принялась обживаться, привыкать к течению новой жизни.

С работой Марио советовал не спешить. Осваиваться на новом месте – нелегкий труд. Работа будет, не убежит от нее, но пока надо почувствовать себя на равных с теми, кто в этой стране родился и вырос. И, кстати, чего жене не хватает? Вот, пожалуйста, две кредитные карточки. Пользуйся. Отчета никто не спросит. У тебя все права законной супруги. Поживи в свое удовольствие. В конце концов, Марио сознался, что, как муж, вполне обеспечивающий свою семью, он против того, чтобы Света работала. Ему хочется вечерами иметь дело с отдохнувшей, радостной, ухоженной женщиной, а не той, что все дневные силы растратила на какого-то работодателя. Хотела было Светка обидеться: ведь обещал сразу с работой помочь, потому она и согласилась переехать на чужбину. А потом поняла: кое в чем муж прав. Она ведь действительно всю предыдущую жизнь училась, потом училась и работала, потом работала. Имеет она право хоть немного оглядеться? После венчания ей было не стыдно пользоваться деньгами мужа. Они – семья. Не из милости она тут живет. Осмотрится, приживется, отдышится и вернется тогда к этой теме.

Света поначалу мучительно стеснялась, что убираться к ним приходила филиппинка Соня, которая почтительно обращалась к ней: «Синьора».