Лена Ленина - Альфонсы, или Любовные мошенники

Он и не догадывался о том, как много у него на теле «волшебных кнопок». Амира действовала умело. Она отлично знала, что не только губы и язык у мужчины весьма чувствительны, но и мочки ушей, и кожа за ушами.

Она целовала Морада и нежно покусывала его за мочку, шепча ему в ухо приятную чепуху. Ему очень понравилось, как она гладила его брови и ресницы. Она прекрасно знала, что на лице мужчины гораздо больше нервных окончаний, чем на руках и ногах, поэтому она помассировала Мораду виски, прошлась по лицу кончиками пальцев, запустила руки в его шевелюру и нежно перебирала волосы на затылке. Морад зажмурился от удовольствия, как кот, которого гладит хозяйка. Затем, нежно прикасаясь подушечками пальцев, она спустилась к шее, стараясь не касаться кожи коготками, чтобы не вызвать щекотки. От шеи она спустилась к груди и поласкала языком беззащитные открытые бугорки с сосками, напичканные нервными окончаниями и легко отзывающиеся на прикосновение. Накрыв его соски ладонью, она покатала их, словно маленькие бусинки. Они затвердели, и он начал дышать чаще. Потом Амира погладила чувствительную кожу на внутренней стороне рук и ног, подколенные ямки и голени. Нежные ее прикосновения к этим местам привели его в состояние, близкое к нирване.

Сделав ему легкий массаж рук, она провела языком между его пальцами. Это ему очень понравилось. Потом она стала целовать его в пупок и поглаживать живот до лобка. Ему показалось, что возбуждение достигло апогея. И когда же она провела пальцами по его спине и начала целовать и покусывать «кошачье место» между лопатками, а затем легонько похлопала его по ягодицам и прижалась своим животом к его пояснице, в нем разгорелся настоящий пожар страсти. Когда же она поласкала заветное местечко от мошонки до заднего прохода, а она, конечно, знала, что эта зона перенасыщена нервными окончаниями, он застонал. Сама мысль о том, что она нечаянно «заблудилась» и попала на неизвестную территорию, была ему сладостна. Наконец, когда она охватила пальцами его пенис и начала поглаживать его от мошонки до головки, а затем горячо подышала на головку пениса, Морад задрожал, и пламя страсти охватило его тело.

Опытная Амира умела прикосновениями в нужных местах завести мужчину так, чтобы он работал, как батарейка из рекламы, на полную мощь, доводя ее до множества оргазмов за одну встречу.

Спустя час молодой человек вышел из комнаты с двумя костюмами в чехлах.

Так началась его новая жизнь, полная удовольствий, подарков, красивой одежды, деликатесов и наличных денег. Единственной платой за все это было его молодое тело.

Морад знал, что она замужем, но он никогда не видел ее супруга. Впрочем, и других обитателей дома он никогда не видел. Кроме дворецкого. Каждый раз к его приходу невидимая прислуга накрывала в комнате красивый стол с яствами и стелила постель.

Однажды Амира обратилась к Мораду с необычной просьбой. Она попросила его найти ее подругам таких же смышленых и симпатичных парней для плотских удовольствий. Морад рассказал о ней и ее просьбе своим товарищам по университетскому общежитию, и, к его удивлению, все трое согласились. Оказывается, они давно уже завидовали его новому образу жизни, модной одежде и свободным деньгам. У четверых друзей началась веселая жизнь. Все были довольны, пока один случай не нарушил течение разгульной жизни.

Как-то Мораду понадобились деньги на страховку новенького Renault Twingo, который подарила ему его высокопоставленная подруга. Он, по обыкновению, попросил их у Амиры. Она предложила ему заехать за конвертом к ней домой, но предупредила, что дома будет ее муж.

— Не волнуйся, глупыш, — успокоила Амира его, — я все продумала. Я скажу ему, что ты — сын моей подруги, которой я должна передать маленький долг за то, что она как-то рассчиталась за меня в бутике.

Когда Морад приехал, ему открыл супруг Амиры, респектабельный седой человек возраста его отца, и любезно пригласил в гостиную. Морада впервые принимали в этой гостиной, да еще и с таким уважением. Господин вежливо расспрашивал молодого человека о его жизни, называл ласково «сын мой» и рассказывал о своих собственных студенческих годах. Он дал Мораду множество полезных советов, порекомендовал не нарушать религиозные заповеди и пообещал помогать ему в трудных ситуациях. Потом вышла Амира и протянула юноше конверт с деньгами:

— Передай, малыш, это своей матушке. До скорой встречи! — она широко улыбнулась Мораду, и ему вдруг стало не по себе.

Когда, прощаясь, муж Амиры протянул ему билет в 500 евро и сказал по-арабски: «Студент должен научиться терпеть нужду», Морад почувствовал себя еще хуже.

Выйдя из красивого дома и пройдя несколько метров, он сел на землю и заплакал. Ему было очень стыдно.

Сколько он так просидел, он не помнит, а потом пешком, оставив Twingo перед домом Амиры, вернулся в общежитие и заявил друзьям, что больше никогда не вернется в тот дом. Друзья решили, что у него временная депрессия и что он придет в себя и одумается. Они не могли понять, как можно отказаться от красивой машины, модной одежды и кучи денег, когда и надо-то всего ничего — пару раз в неделю заняться любовью с немолодой, но ухоженной и приятно пахнущей женщиной.

Но Морад сдержал-таки свое слово и даже переехал в другую комнату общежития к двум «ботаникам». Правда, это мало что изменило в жизни студентов: многие из них по-прежнему соглашались на торговлю телом ради куска хлеба с сыром халуми.

Бизнесмен

Элла мечтала о любви. Один ухажер сменялся другим, а Принца все не было. Не то чтобы Эллочка была слишком капризна. Просто избирательна. Ну, посудите сами, нельзя же всерьез связывать свою жизнь с женатым человеком, у которого трое детей? Даже если он хорош собой и очень хочет связать себя с вами, хотя бы ненадолго. И желательно, чтобы жена не узнала. Или с мусульманином, тогда, когда вы — убежденная православная, да еще и регулярно ходите в церковь с подругами. Или с человеком, который, хоть и всем хорош, умен, остроумен и зарабатывает уже неплохо, но имеет странные представления о длине полового акта.

Эллочка рассуждала просто: даже если от природы у тебя склонность к преждевременной эякуляции, то пальцы и язык тебе на что? А он зашел-вышел и захрапел. И так далее. Мужчин много, но все какие-то неидеальненькие. К тому же мужчин не много, а, скорее, совсем мало, и как увеличить их ротацию вокруг себя, непонятно.

Мама Эллы — крупный предприниматель. Поэтому Элла считалась невестой завидной.

Мама подарила ей новую трехкомнатную квартиру в престижной новостройке, неподалеку от своей.

Элла хорошо одевалась, то есть мама ее хорошо одевала, потому что ей самой это было не так важно. Как в детстве, при приближении к магазину «Детский мир» у нее не повышалась температура, потому что она не знала отказа ни в одной из модных игрушек, так и сейчас она равнодушно проходила мимо красивых витрин. Ей было гораздо удобнее в любимых поношенных кроссовках и потертых джинсах.