Дженнифер Блейк - Бесстыдница

— Действительно, если поймать его с поличным, он становится немного раздражительным, — сухо заметила Камми.

По лицу Иви пробежала встревоженная улыбка.

— И все-таки я никак не могу понять, что с ним случилось. Я все время старалась угодить ему, сделать так, чтобы ему было хорошо рядом со мной. Я поняла бы еще, если бы он устал от меня, но ведь причина не в этом. Да к тому же он постоянно ворчит на вас. Ерунда какая-то получается.

— В этом я вынуждена с вами согласиться.

— Я пыталась объяснить, что он делает себе только хуже, навязываясь вам. Но он ответил, что я болтаю сама не знаю что. Но это не так. Было дело, я как-то спуталась с одним местным малым… здоровенный такой столб. Так вот, когда я порвала с ним, он чуть не довел меня до психбольницы — все пытался вернуть меня. И что из этого вышло? Чем больше он надоедал мне своими уговорами, тем больше я злилась. В конце концов я не выдержала и пригрозила, что позвоню его жене.

— И это его остановило? — с любопытством спросила Камми.

— По крайней мере, это его сдержало.

До чего все-таки странно. Вот они сидят с этой женщиной и обсуждают ее проблемы; а ведь между ними есть что-то общее. С огромным сожалением Камми сказала:

— Как плохо, что этот способ для меня не годится.

— Да, — со вздохом согласилась Иви. — По-моему, вы не смогли бы вот так взять и послать Кита подальше.

— Я уже пыталась это сделать.

— Понятно. И что это он взбесился? А вам не кажется, что он так резко передумал, потому что вы прекрасно обходитесь без него? Некоторые мужики просто с ума сходят, когда они тебе безразличны.

— Может быть, — с сомнением произнесла Камми. — И все же мне трудно поверить, что из-за такого пустяка он заварил всю эту кашу.

— Да, — кивнула головой Иви. — Мне тоже.

Если бы Камми что-то и ответила, ее слов все равно не было бы слышно из-за раздавшегося на весь дом резкого дребезжания. Это звонил старинный колокольчик со шнурком, висевший у парадного входа.

— У вас гости, — сказала Иви, отодвигая стул и неуклюже поднимаясь на ноги. — Я лучше пойду.

— Ну что вы, останьтесь.

Камми встала со стула, но, увидев Персфон, которая прошла по коридору в направлении двери, осталась на месте.

— Это может быть Кит, а я бы не хотела, чтобы он знал о нашем разговоре, — расширив глаза, проговорила гостья.

— Скорее всего, это мой дядя. Из всех, кого я знаю, только он заходит в этот дом через парадное, — успокоила ее Камми и, заметив, что Иви вопросительно смотрит на нее, добавила: — Это священник Джек Таг-гарт. Его духовный сан не позволяет ему пользоваться черным ходом, как это делают все простые смертные.

Иви стала бочком отходить к коридору.

— Я еще успею. Выскользну в заднюю…

Но уже было поздно. Послышались тяжелые шаги, и громоздкая фигура дяди заполнила дверной проем, отрезав путь к отступлению. С елейной улыбкой он поздоровался с Камми, а потом повернулся в сторону другой юной леди.

— Познакомься, это Иви, — машинально начала племянница, — она…

— Представлять ее нет необходимости, — остановил ее священник и, шагнув навстречу девушке, протянул ей руку: — Я так и подумал, что это ваша машина стоит перед домом. Иви, почему вы перестали бывать в церкви? Без вас хор многое теряет.

— Э-э… мм… я, знаете, была все как-то занята, — ответила она с явным замешательством на лице.

— Это не оправдание, как вы сами понимаете. — Взгляд священника скользнул по фигуре Иви, задержавшись на ее располневшей талии. Прежде чем отойти от нее, он добавил: — Будем рады снова увидеть вас.

— Может быть, как-нибудь позже, — пробормотала она. — А теперь мне нужно бежать.

Повернувшись так круто, что ее светлые волосы веером взлетели в воздух, Иви рванулась к двери. Чтобы избежать столкновения, дядюшке пришлось поспешно отступить в сторону.

Камми устремилась вслед за Иви и уже на самом крыльце нагнала ее.

— Боюсь, что я не очень-то помогла вам, — с сочувствием сказала она.

— Что вы, — подавленно ответила женщина. — Я не должна была приходить. Я знала, что это будет ошибкой, но мне казалось… ну да ладно, извините, что побеспокоила вас.

— Ничего страшного, из-за этого не стоит волноваться, — уверила ее Камми и, немного помолчав, сказала: — Надеюсь, что у вас все сложится удачно.

— Я вам очень благодарна. Правда.

И посмотрев прямо в глаза Камми, она повернулась и стала быстро спускаться по ступенькам. Камми проводила ее взглядом до стоявшей неподалеку старенькой разбитой «Хонды» и, нахмурившись, вошла в дом.

Дядя стоял посреди кухни, уперев руки в бока.

— Скажи ради Христа, что делала здесь эта женщина? — спросил он тягучим голосом, в котором слышалось осуждение.

Камми почувствовала, как внутри ее начинает подниматься волна знакомого раздражения. С тех пор, как умерли ее родители, дядя постоянно вмешивался в ее жизнь. И пусть он делал это из самых благих побуждений, но терпеть его опеку становилось невыносимо. Пройдя мимо него к кофейнику, стоявшему на подогревателе, она налила чашечку кофе, поставила ее на разделочный столик и подвинула к дяде вместе с сахарницей и молочником. Потом сухо бросила через плечо:

— Иви хотела поговорить о Ките, вот и все.

— Зачем? Чтобы узнать его любимые блюда или как гладить ему рубашки?

Дядя перенес кофе на кухонный стол, но сразу садиться не стал, а многозначительно подождал, пока она не закроет шкафчик и не сядет сама.

Наблюдая за тем, как основательно он усаживается, Камми подумала, что дядюшка вряд ли сдвинется с места до тех пор, пока не услышит всю историю. Поэтому она решила как можно проще обрисовать сложившуюся ситуацию.

Внимательно выслушав ее, священник поджал пухлые губы.

— Все это хорошо, но мне кажется, тебе не следует поощрять эту женщину. Что скажут люди, если она будет околачиваться возле тебя?

Он, как всегда, был уверен в своей правоте и рассуждал как ханжа. Одно дело пожалеть заблудшую овцу, вернувшуюся в лоно церкви, и совсем другое — принять эту же «овцу» у себя дома.

— Сомневаюсь, что Иви захочет стать моей закадычной подругой, — заметила Камми и, прежде чем дядя успел сказать что-нибудь такое, что еще сильнее распалило бы ее, добавила: — Как бы там ни было, но мне хочется знать, что заставило проповедника нанести столь ранний визит своей племяннице.

Дядюшка недовольно надул щеки.

— Будь добра, Камилла, ты же знаешь, что я предпочитаю, чтобы меня называли священником.

— Прости, — сказала она, хотя ничуть не чувствовала себя виноватой. Ее ошибка была совершенно случайной, однако Камми была уверена, что дядюшка гораздо добрее относился бы к людям, если бы окружающие почаще посмеивались над его важничаньем.