Джанель Денисон - Устоять невозможно

Их обстоятельства были просто идеальными.

– Ну, значит, мне повезло. – Стив потерся щетиной о нежную прохладную ладонь Лиз и увидел, как ее соски напряглись и стали видны под простыней. – Но три года – это ужасно долго! Ты же не жила, а просто существовала! Конечно, я понимаю – скорбь по умершему мужу, но почему ты столько лет хотела, чтобы мужчины думали, будто ты несвободна?

Стив ожидал ответа, что муж был ее единственной настоящей любовью и что она ни с кем не могла встречаться после его смерти, потому что была совершенно опустошена и ей потребовалось время, чтобы крепкие чувства утихли. Это было самое логичное объяснение.

– Мужчины и свидания – не главная моя задача. У меня есть кафе, и последние три года работа в нем требовала очень много времени.

Лиз тихонько отняла руку, и Стив почувствовал, что она уходит от разговора.

Ответ удивил его. Он был удобным, очень логичным и слишком уклончивым для женщины, которая не останавливалась ни перед чем, чтобы все думали, будто она несвободна. Он нутром чувствовал, что есть какие-то другие причины ее одиночества. В голосе Лиз звучало притворное безразличие и одновременно защитная нотка. Видимо, он затронул глубоко личное.

Поскольку головоломки и разгадывание тайн ему нравились, Уайльд продолжал настаивать:

– Женщины управляют бизнесом и одновременно ходят на свидания. Некоторые даже имеют мужа и детей.

– Их не бросили по уши в долгах мужчины, которых они знали и которым доверяли.

– Кто с тобой так обошелся? Муж?

– Да.

Она тряхнула головой и выдохнула так сильно, что взъерошилась ее челка.

– Боже мой, не верится, что мы об этом говорим.

Стиву тоже не верилось в это, поскольку он был не из тех, кто любит болтать на интимные темы и делать личные признания после секса.

Но теперь, когда все уже было сказано, он хотел выяснить настоящую историю кольца, сверкавшего на руке Лиз, и подробности ее прошлого, которому она так удивительно долго хранила верность.

Спрятав ногу под простыню, он ткнулся в ее голень и как бы между прочим нежно пощекотал пальцами ног ее гладкую кожу.

– Что произошло?

Она повернулась на бок лицом к нему, расстояние между ними было меньше вытянутой руки, и тихонько вздохнула:

– Я была наивной и влюбилась в безрассудного неукротимого обольстителя, который знал, что нужно сказать, чтобы завоевать девушку, и он проделал со мной этот фокус.

Стив убрал за ухо упавшую ей на щеку прядь волос – уж очень захотелось дотронуться до девушки.

– Знаешь, я бы не сказал, что ты производишь впечатление наивной женщины.

– Ну ладно, значит, я была слепой дурой. – В ее голосе звучало осознание собственной вины и угрызения совести. – Непринужденные манеры Тревиса очень меня привлекали, видимо, потому что сама я всегда была разумна и практична. Я с нетерпением ждала, когда же кончится длинный рабочий день в кафе. Он был дерзким и склонным к авантюрам, а мне это давало ощущение свободы, для меня это было ново, восхитительно и притягательно. Поэтому, когда после трех месяцев свиданий он предложил мне выйти за него замуж, я согласилась, и у нас очень скоро состоялась свадьба, а мои тетя и дядя узнали об этом потом.

Она поморщилась.

Стив изо всех сил сопротивлялся своему порыву, заставшему его врасплох, утешить ее, разгладить эти беспокойные морщинки ладонью.

– Видимо, они были не в восторге от того, что их не пригласили на свадьбу.

– Они были не в восторге от самой свадьбы. И от Тревиса. Он им никогда не нравился. – Она зевнула. Позднее время, длинный рабочий день и физическая усталость давали о себе знать. – Мы сильно поссорились с дядей и тетей, и я впервые в жизни повысила на них голос, защищая Тревиса и свое право выходить замуж за кого хочу. – Голос Лиз стал совсем тихим – видно было, что она очень сожалеет о случившемся. – Теперь, по прошествии стольких лет, я понимаю, что они имели все основания не доверять моему мнению о Тревисе, потому что смотрели в корень, не как я, – видела только его смазливое лицо и обворожительную улыбку. Они понимали, что внешность была для него способом получить желаемое.

– А хотел он тебя?

Лиз кивнула.

– Так мне казалось, может быть, потому что я была рада угодить. Да, я была наивной, когда речь шла о мужчинах, которые так умело обманывают женщин. Он здорово меня обманул.

– Как?

– В первые полгода нашего брака, после того как закончился медовый месяц, я увидела и другие его стороны. Он даже не пытался скрывать эгоизм и высокомерие. За два года нашего супружества он не мог удержаться ни на одной работе. Я работала за двоих: пыталась сделать все, чтобы кафе «Суета сует» приносило доход. Начала свое дело, одолжив денег у родственников и взяв кредит для малого бизнеса в банке. Выплачивать долги было очень трудно. И поскольку я проводила много времени в кафе – больше двенадцати часов в день, – у Тревиса было полно времени на развлечения.

Стив почувствовал, как в нем поднимается гнев.

– Он по крайней мере должен был помогать тебе в кафе.

– Он всегда находил отговорки, почему он этого не может, – горько рассмеялась Лиз. – А самой любимой отговоркой было то, что ему постоянно надо ходить на собеседования по поводу работы, но все они оканчивались ничем. Если я заговаривала об этом, мы начинали ссориться. Иногда он буянил, обвинял меня в том, что я ему не доверяю, и пропадал на несколько дней. А когда возвращался, то не говорил, где был, – просто ему, видите ли, нужно было время, чтобы остыть. Через какое-то время я уже не могла с этим мириться.

Дальнейший сценарий их брака был ясен.

– Ты подала на развод?

– Мне не представилось такого шанса, – отрывисто произнесла девушка, и Стив увидел в ее глазах боль. – В ночь, когда я собиралась потребовать развода и выставить его за дверь, он врезался на своей спортивной машине в телеграфный столб на скорости сто тридцать километров в час и погиб на месте – не был пристегнут. Его спутница тоже погибла. Как я позже узнала, у них давно был роман.

Грудь Уайльда сдавило. Ну что тут скажешь? Он чувствовал себя скверно и был потрясен тем, что ей пришлось перенести.

– Понимаешь, что я имела в виду под наивностью?

Она не ждала его ответа – он явно поверил, что она рассказала ему правду.

– Эти неприятности были унизительными еще и потому, что через месяц после его смерти я начала получать по почте счета по его кредитным картам, которые он оформил на нас обоих, но скрыл от меня. Он покупал ювелирные украшения и оплачивал обеды в шикарных ресторанах, в которых я никогда с ним не бывала, останавливался в роскошных отелях, когда не ночевал дома. Он делал минимальный платеж по кредитной карте и покупал кучу вещей для своей подружки: от мебели и одежды до стереосистемы за пять тысяч долларов, которая ему, очевидно, очень нравилась. К своему ужасу, я узнала, что должна десятки тысяч долларов, потому что все это добро было оформлено и на мое имя.