Сара О'Брайен - Горячая собственность

— Ммм, — промычала я.

Этим рестораном владеет мой друг Франки Фьорентини, и я знаю меню вдоль и поперек. Так как? — сказал он и улыбнулся. Улыбкой, от которой у меня таяло все внутри и я превращалась в идиотку. Я яростно закивала головой. Откровенно говоря, если бы он предложил мне есть уголь из камина, я бы согласилась.

— И вино. Посмотрим… хм… хорошее Фраскати… по крайней мере, что-то итальянское. Я попрошу Витторио порекомендовать нам что-нибудь, — сказал он и сделал знак официанту.

Ну, в самом деле, сказала я себе, не могу же я позволить Тони выпить все одному, и, кроме того, вино успокоит и расслабит меня. Вот когда я выпила первый бокал. Шеф-повар после консультации с Тони принес нам маленькие тарелочки с образчиками всего, что значилось в меню. Еда была очень вкусной, но мне бы все показалось вкусным, потому что во время еды я смотрела на этого Аполлона. Мы молча поедали пищу. Еще один плюс для Тони — уважение к хорошим харчам.

— Мне нравится, когда женщина любит поесть, — заметил он, поглощая tagliatelli со свежим соусом carbonara и ломтиками сыра пармезан.

— Большое спасибо. Здесь достаточно tagliatelli для двоих? — осведомилась я.

Я гордилась моим аппетитом. Вилли говорил, что я так много ем, чтобы компенсировать все годы плохих обедов в доме нашей матери.

— Больше чем достаточно, — сказал он, нанизывая еду на вилку и протягивая ее к моему рту. В отблеске свечей его глаза казались черными.

Я наклонилась вперед, и он стал медленно класть еду мне в рот, так, словно целовал меня. Я жевала ее, отчаянно стараясь жевать спокойно. Тони улыбнулся, и, протянув руку, погладил пальцами мою щеку.

— Ты прелестна, Эллен, — прошептал он. С первого взгляда, когда я увидел тебя спящей на скамейке… ты прелестна.

Я откинулась назад на своем стуле. Я верила ему. Прелестна или нет, я чувствовала себя чертовски очаровательной.

— Ты мне тоже нравишься, — сказала я, сделав глоток вина из моего бокала. Это было самым важным высказыванием года. Но остатки моего обещания самой себе быть холодной и искушенной возвращались в мой мозг, пробиваясь сквозь дымку алкоголя и вожделения.

— Знаешь, Эллен, что мне больше всего в тебе нравится?

— Нет, — пробормотала я, застыв в ожидании того, что он мне скажет.

— Ты не спрашиваешь людей, чем они занимаются. Ты уже как будто знаешь это, когда знакомишься с ними. И они хотят, чтобы ты рассказала им свою биографию, прежде чем предложить тебе выпить с ними! — рассмеялся он, поднимая свой бокал.

— В самом деле? Я забыла тебя спросить. Так чем ты занимаешься? — спросила я, внезапно почувствовав любопытство. Я была уверена, что он не убийца, и не наркоторговец, или что-нибудь в этом роде, но также не могла представить его себе почтальоном или, скажем, учителем.

— «Красивое тело».

Я была в замешательстве — не могло же это быть новой профессией? Неужели кто-то платил ему за то, что он был красивым мужчиной?

— «Красивое тело» — это центр досуга и тренажерный зал. Я им руковожу. И руковожу успешно, — добавил он робко, словно стеснялся в этом признаться. На его месте Эндрю написал бы эти слова на облаке или вырезал бы на своем лбу.

— О, я знаю. У нас есть такой новый клуб возле церкви.

— У меня не особенно крупный бизнес. Расскажи мне о своей работе. Есть предложения по Хонан Террас?

Я была рада блеснуть своим профессионализмом.

— У меня уже три предложения. Я получила их сегодня одно за другим. Я собиралась вам позвонить узнать, не хотите ли вы тоже предложить свою цену. Вы еще интересуетесь им?

Официант принес капуччино в красивых розовых чашках.

— В данный момент я не знаю. В следующие несколько недель мне предстоят большие расходы — отель, центр досуга, ремонтные работы. Ты понимаешь. Так что мне надо пока подсчитать средства и подождать, — сказал он улыбаясь. И в сотый раз мои внутренности растаяли.

— А Даниэль Хэррис по-прежнему такая же заноза в заду как тогда, когда он был ребенком? — спросил Тони, и я расплескала вино на скатерть.

— Вы его знаете? — выпалила я. — Откуда?

— Я провел большую часть детства в доме Джерома. А он провел свое детство, все время хныкая.

— Он все такой же. Я чуть было не убила его, когда мы осматривали дом.

— А что он сделал со всеми вещами? Его мать собирала антиквариат, насколько я знаю. Странно, что он не устроил аукцион.

— Возможно, он еще устроит. А какие предметы она собирала?

Тони пожал плечами.

— Точно не знаю. Помню только высоких фарфоровых кошек, которые повсюду стояли. Жуткие штуки.

— Shit! — выругалась я.

— Что такое?

— Кошка! Я так и не отдала ее на склад «Шемрок». Shit, shit, shit.

Тони рассмеялся.

— О чем ты?

— Эта проклятая кошка была под лестницей, а глупый Эндрю позвонил мне, и грузчики уехали без нее, так что я положила ее… Кто этот человек, который идет к тебе, Тони? Он выглядит так, словно только что вышел из фильма «Крестный отец».

К нам подошел брюнет небольшого роста. Руфи бы он понравился — прямо-таки двойник Роберто де Ниро.

— Тони! И красивая женщина! Тони, я не видел тебя много недель, а теперь ты приходишь с красивой женщиной. Ты скоро женишься, Тони, да, да, ты женишься, и у тебя будет много хорошеньких бамбино с именами святых. С хорошими ирландско-итальянскими именами, — приговаривал Роберт де Ниро, целуя и тиская Тони.

— Фрэнки Фьорентини! Это Эллен Грейс, она мой друг. Я пока еще не думаю о женитьбе, — рассмеялся Тони, бросив на меня взгляд. Взгляд, который сказал мне, что, возможно, в будущем женитьба на мне по крайней мере не исключается.

Я улыбнулась и позволила Роберту де Ниро поцеловать и обнять себя и быть осыпанной комплиментами.

После ужина Тони отвез меня домой, и я снова еле сдерживалась, чтобы не наброситься на него по дороге. Остановившись возле моего дома, он наклонился и поцеловал меня в щеку. Я держала себя в руках.

— Спокойной ночи, Эллен, я получил большое удовольствие, — проговорил он. В полумраке его глаза сверкали, а ресницы отбрасывали тень на лицо. Любая девушка готова была бы умереть ради таких ресниц.

— Может быть, зайдешь… на чашечку кофе? — пробормотала я.

Он улыбнулся.

— Только на одну, — прошептал он, затем наклонился и поцеловал меня в губы. Долгим, умелым поцелуем, от которого я чуть не потеряла сознание. Он припарковался и вышел.

Я готовила кофе на кухне, пока Тони вытянулся на кушетке. Я ущипнула себя, чтобы убедиться в том, что это не сон и этот потрясающий мужчина действительно находится в моей квартире. Я принесла на подносе две чашки кофе. Он зажег настольную лампу и поставил музыку по стереоприемнику. Марвин Гей пел о любви. Я села рядом с ним на диван, но старалась не дотрагиваться до него. Теперь я знала, насколько опасно было находиться с ним в непосредственной близости.