Джанет Гоувер - Любовь тебя найдет

— Вероятно, так и есть, — согласился Грег.

Том хлопнул его по плечу.

— Ну что ж, удачи, — пожелал он и, снова усевшись за руль, тронулся с места.

Грег занес обе коробки в дом. И, как ни странно, уже не испытал желания немедленно вскрыть посылку с принадлежностями для ювелирного дела. Отставив ее в сторону, он сразу же принялся выкладывать на кухонный стол пачки писем. После чего, стягивая с них резинки, рассыпал конверты по поверхности столешницы. Все эти письма, присланные в журнал «Жизнь Австралии» и по большей части написанные от руки, были действительно адресованы именно ему. Грег пребывал в некотором замешательстве, не совсем представляя, что делать дальше.

— Ну что ж, для начала их нужно хотя бы распечатать, — сказал он самому себе.

Грег взял наугад один из конвертов, а когда вскрыл его, изнутри вместе с листком бумаги выскользнула фотография. Изображенная на ней брюнетка была абсолютно голой! Потрясенный, он даже выронил снимок. Тот упал лицевой стороной вверх, и обнаженная девушка продолжала взирать на него с призывной улыбкой. Чего-чего, а такого Грег не ожидал. Взяв фотографию и непрочитанное письмо, он сунул их обратно в конверт. Нет, он не был ни ханжой, ни девственником — ему просто не хотелось читать сообщение от девушки, способной послать свое интимное фото совершенно незнакомому человеку.

Следующий конверт Грег вскрывал с некоторой настороженностью.

Очередная претендентка оказалась, слава Богу, одетой, и это был несомненный плюс. Но, к сожалению, она была толстой. Не просто полной, а прямо-таки необъятной! Грег понимал, что поступает не совсем корректно, но это письмо он тоже не стал читать. И, отложив его в сторону, взялся за третье.

Запечатленная на фотографии девушка была примерно его же возраста — не красавица, но и не дурнушка. Грег почувствовал некоторое облегчение. По крайней мере, с первого взгляда это послание не отпугивало. Он развернул два листка рукописным текстом и принялся читать.

«Я хочу свалить из города, потому что меня сцапали за попытку кражи в магазине. А еще копы держат меня на крючке за курение травки. Быть может, если я уеду из города, я смогу начать жизнь заново…»

Покачав головой, Грег отложил и это письмо. Он, конечно, сочувствовал написавшей его девушке — ему лучше других было известно, как нелегко порой преодолеть жизненные обстоятельства. Однако у него хватало собственных проблем, чтобы взваливать на себя еще и чужие.

Испытывая разочарование, Грег принялся сгребать нераспечатанные конверты обратно в коробку. Пожалуй, отец был прав — он совершил глупость, послав письмо в редакцию «Жизни Австралии». Это «фермерское» сватовство — обыкновенная уловка ради повышения спроса на журнал, и он, конечно же, проявил наивность, понадеявшись на какой-то положительный результат. Эта затея никоим образом не поможет ему обрести личное счастье, и потому у него не было ни малейшего желания читать остальные письма, которые наверняка подобны трем предыдущим.

Когда все конверты очутились в коробке, Грег некоторое время взирал на них, понимая, что ведет себя неразумно.

— Ну ладно, — произнес он вслух. — Так уж и быть, еще одно посмотрю.

Очередная девушка оказалась довольно привлекательной — светлые волосы до плеч, голубые глаза. А написала она следующее:

«Здравствуй, Грег! По правде говоря, мне немного неловко от того, что я пишу письмо совершенно незнакомому человеку, о котором узнала через журнал. Полагаю, ты испытывал такие же чувства, отсылая в редакцию свою фотографию…»

Похоже, девушка была достаточно проницательной, и ему это начинало нравиться.

«…Меня зовут Джасмин Льюис, но для близких и друзей я просто Джасси. Мне двадцать два года, я живу в Мельбурне и работаю в художественном салоне, потому что очень люблю искусство, а особенно живопись. Вряд ли я когда-нибудь сама стану художницей, но, тем не менее, мне нравится быть причастной к этому изумительному миру…»

С каждой последующей строчкой это послание все больше внушало оптимизм. Если уж отец не понимал его потребности создавать изящные, красивые вещи, то, быть может, он найдет такое понимание у Джасси? Правда, Грега немного опечалил тот факт, что она проживала в Мельбурне. Путь оттуда был неблизкий, и билет на самолет обойдется довольно дорого.

«…Я не знаю, как у нас все сложится, и нам, конечно же, не следует давать друг другу какие-то обещания. Но как бы там ни было, мне все же хотелось бы с тобой встретиться».

Грег снова взял фотографию Джасси, чтобы получше ее рассмотреть, и заметил на шее девушки небольшой серебряный кулон. Что ж, наверное, это был знак, и ему нужно воспользоваться предоставляющимся шансом.

В письме Джасси не был указан номер телефона, что, конечно же, свидетельствовало о ее осторожности и благоразумии. Однако это означало, что ему придется ей писать. И поскольку до Мельбурна письмо будет идти дня два, тянуть с этим делом не стоило.

Использовать в данном случае компьютер было не совсем уместно, и потому Грег пошел искать бумагу и ручку. Найдя все это, он опять уселся за стол и несколько секунд взирал на чистый лист. Письмо нужно было написать правильно, подобрав такие слова, которые окончательно расположили бы к нему девушку. И, прокручивая в уме различные фразы, он стал машинально водить ручкой по бумаге, набрасывая замысловатые контуры, которые со временем могли бы обрести воплощение в благородном металле.

Металлический лязг прозвучал как-то неуместно среди объятых тишиной просторов. Но уже через несколько секунд лязгнуло второй раз, затем — третий, и по мере того как ветер раскручивал лопасти вертушки, этот звук стал повторяться все чаще и громче. Взяв начало глубоко под землей, по трубе прокатилось шипение и бульканье, после чего из нее вырвались первые брызги, которые, упав на раскаленный солнцем бетон, практически сразу испарились. Последовало еще несколько окрашенных ржавчиной капель, затем из отверстия заструился тоненький ручеек, и наконец, когда ветряк как следует раскрутился, из трубы хлынула полновесная струя животворной влаги, которая начала растекаться по дну бетонного резервуара.

Питер улыбнулся, сунул гаечный ключ в задний карман своих линялых джинсов и, сняв шляпу, отбросил ее в сторону. Шагнув вперед, он подставил под струю шею, чтобы смыть с нее пыль и пот, затем поплескал воду на лицо, вознаграждая себя за многочасовой труд, связанный с починкой ветряка. И наконец, наполнив сложенные ладони, сделал несколько глотков. Вода, выкачиваемая из подземного озера, была слегка тепловатой и имела земляной привкус, но, тем не менее, была вкуснее самого лучшего вина.