Р.Дж. Льюис - Борден

Только после обеда мы поняли, что у школьников начались каникулы, поэтому сюда

пришло так много детей с родителями. Обычно мы очень хорошо относимся к

завсегдатаям, поэтому они были весьма терпеливы, когда поток посетителей увеличился.

Еда обычная, ничего особенного, обстановка довольно приветливая. Это лучшее место

работы в настоящее время, особенно в сочетании с хорошим коллективом.

— Ты сегодня очень красивая, — сказал Джон, наш завсегдатай. Широкая улыбка

расплылась на его морщинистом лице, когда я остановилась принять у него заказ.

— Спасибо, Джон, — ответила я, даря ему самую яркую улыбку, на которую

способна. Я все еще немного не в себе, особенно после моих тревожных снов, но

привычный рабочий ритм помогал восстановиться.

— Есть ли счастливчик, зарывающийся между твоих ножек, сладкая?

Я вздохнула, пытаясь терпеливо отвечать на его сегодняшнюю порцию вопросов.

Он обычно спрашивал снова и снова одно и то же, и я сомневалась, что он даже осознал

это.

— Пока нет, — я попыталась уйти от темы. — Вам как обычно? Сэндвич с

ветчиной и кофе?

— Конечно, — ответил он, пристально разглядывая меня с головы до ног. Джон был

потрепанным старым хрычом. Ты не можешь называться официанткой, если хотя бы раз

не натыкалась на такого. На мою голову такие сваливались регулярно.

— Досадно, так досадно. Знаешь, если тебе когда-нибудь потребуется хорошая

смазка, — он подмигнул. — То я всегда здесь для тебя.

Я зажала рот на мгновение, борясь с подступающей к горлу тошнотой. И выдала

натянутую улыбку.

— Буду иметь это в виду, Джон, спасибо.

Я отвернулась от него, и улыбка моментально сползла с моего лица. Какого,

собственно, хрена? Мудак шестидесяти с чем-то лет просто предлагает смазать меня?

— Ты в порядке? — спросила Блайт, поймав мой ошарашенный взгляд.

— Мне не стоило останавливаться у столика Джона, — просто ответила я.

Она поежилась.

— Он предложил намазать маслом твои булки, как мне на прошлой неделе?

— Нет, он предложил смазать меня, после чего жутко подмигнул.

— О да, подмигивает он всегда жутко.

— Я беру перерыв, — вмешалась Тесса, раздувая щеки.

Мы кивнули ей. Так обычно и было. Тесса брала первый перерыв между нашими. В

свои сорок с небольшим она была проворнее, чем мы с Блайт вместе взятые. Кроме

работы, ее жизнь была бесконечной драмой матери-одиночки с чередой дерьмовых

бойфрендов. Несмотря на это, в ней сохранилась романтика, и я завидовала ей.

Блайт, напротив, была болтушкой. Ей было двадцать четыре — всего на год старше

меня. Она выглядела на двадцать, имела потрясающую спортивную фигуру и естественно-

красивое лицо. Хватило нескольких пошлых шуток, чтобы мы сошлись и стали лучшими

подругами.

— Ты должна мне все рассказать про эту суку Лару, — сказала Блайт, когда мы с

ней поравнялись.

— Обязательно, — ответила я.

— Я хочу знать каждую деталь той ночи.

Я снова кивнула. Определенно нет. Я расскажу ей, конечно, но опустив

определенные детали. Не хочу, чтобы она узнала о Бордене. Чем меньше она будет знать

опасных подробностей, тем лучше. Не то чтобы он был как-то опасен для меня. Это

просто случилось, и я была уверена, что на этом все и закончилось.

Я позволила ей взять второй перерыв, когда Тесса вернулась, но в этот момент в

закусочной стало значительно спокойнее, заказы прекратились.

— Тебя подвезти сегодня? — спросила Тесса после того, как мы подали все блюда.

— Мне к бабушке, — ответила я. — Придется ехать на автобусе.

— Это далеко, да?

— Да.

— Ну, если твои планы изменятся, буду рада подвезти тебя. Теперь я буду часто

ездить этой дорогой. Я вернулась к Дэну.

Я притворилась удивленной, так как их отношения «здравствуй и прощай» уже

никого из нас не шокируют.

— Да, я знаю, и что? — она ослепительно улыбнулась, ее лицо порозовело. Ее

крашеные рыжие волосы напомнили мне рыжеволосую девицу из прошлой ночи, и

вспышка паники молнией прошлась по моему позвоночнику. — Он умолял дать ему еще

один шанс, и признаю, я тоже слишком тоскую по нему.

Она говорила об этом добрых пять минут, пока Блайт, наконец, не заставила ее

вернуться. Я направилась на кухню, где Пэт-повар оставил мне на одном из столов

свежеиспеченные маффины с голубикой.

— Спасибо, Пэт, — поблагодарила я с улыбкой. Я была жутко голодна.

Пэт повернулся с застенчивой улыбкой.

— Пожалуйста, Эмма. Для тебя все, что угодно. Просто дай мне знать, если Блайт

тоже чего-нибудь хочет, хорошо?

Я кивнула, борясь с желанием закатить глаза. Еще один мужчина, расстилающийся

перед Блайт. Не удивительно: девчонка могла без усилий обвести мужчину вокруг своего

маленького пальчика.

Я села на стул напротив открытой задней двери. Тесса обычно здесь курила, а

Блайт трещала по телефону. Я же садилась насладиться своими маффинами и минут

пятнадцать отдыхала от шума.

Смотреть было не на что, кроме двери соседнего магазина одежды, стена которой

совсем недавно украсилась граффити. Я заметила надпись, которой не было раньше.

Написанная ужасным почерком, она гласила: «Только мертвые рыбы плывут по течению».

Чертовски глубокая мысль, неизвестный чувак!

Моя разгоряченная кожа приветствовала осенний воздух. Я откинулась назад и

выковыривала ягоды из маффинов, с жадностью поглощая их и мечтая о бабушкиных

сосисках в тесте. Неплохо, когда есть вкусная еда. Прошло три дня с тех пор, как мой

желудок был полон. В нем ничего не задерживалось от страха произошедшего. И все еще

— ВСЕ ЕЩЕ — этот сон преследовал меня. Я гадала, почему мои мысли все время

возвращались к Бордену, как сейчас. Его внешность не могла отвлечь от того, что он

сделал. Назовите больным любопытством тот факт, что меня всегда восхищала его

внешность на газетных фотографиях. Меня поразило то, что в жизни он выглядит еще

лучше. Но еще он вызывал нечто такое… Какую-то извращенную тягу к тому, чтобы

добраться до его сути и выяснить долю правды в окружающих его слухах. Это будоражило

фантазию. Тайна, маячащая перед глазами и остающаяся неразгаданной.

Как и остальным, мне никогда ее не разгадать.

Вдруг чья-то рука легла на мое плечо. Я чуть не подскочила и, подняв глаза,