Кимберли Рэнделл - В полночный час

— Я знаю, — сказал он. — Я знаю все ваши самые сокровенные секреты. У вас очень страстная натура, Вероник.

Взгляд Вероники встретился со взглядом Валентина, и…

Простыни скользят вниз, ее ночная рубашка поднимается вверх, сильные руки тянутся к ней, горячие губы касаются ее губ, мужское тело втискивается в ее…

Тепло растекалось в нижней части живота Вероники и рвалось наружу, пылающий румянец расползался по щекам. Бутоны ее грудей затрепетали и стали жесткими. Дыхание Вероники стало прерывистым и судорожным, и ей с большим трудом удалось сохранить самообладание.

— Я и подумать не мог, что вы окажетесь такой непорочной, особенно в вашем возрасте, — сказал Валентин. — Должен признаться, для меня это было чудовищным ударом.

— Вы же призрак, — ответила Вероника. — Призрак!

Валентин прищурил глаза:

— А вы, к несчастью, девственница, черт возьми!

Несмотря на потрясение, девушка нервно рассмеялась:

— Как я понимаю, вы не любите девственниц?

— Я предпочитаю опытных женщин. Хотя еще не все потеряно. Я довольно опытен в искусстве любви и могу помочь вам с вашей проблемой, милочка.

Вероника покачала головой, улыбка заиграла на ее губах.

— Призрак — французский призрак! — дает мне любовный совет. Неужели я напилась? — «Да, я немного навеселе, но не до такой же степени!» — Или может быть, я подхватила инфекцию «утечки мозгов», когда меня оцарапала Принглз? — Девушка взглянула на пылающие красные царапины на своей ноге.

Валентин перехватил ее взгляд, и сильные, загорелые пальцы осторожно прикоснулись к ссадинам и успокаивающе погладили кожу рядом с ними. Вероника почувствовала себя совершенно здоровой. Или на самом деле это было что-то другое?..

Странное покалывание снимало все мучительные сомнения — Валентин Тремейн говорил правду: он действительно был призраком. Призраком мужчины из писем, человеком, который стал знаменитым благодаря своим любовным подвигам, согласно свидетельствам десятков женщин, написавших ему.

— Видите ли, я обладаю довольно большим опытом, чтобы помочь вам с вашей работой. — Валентин усмехнулся. — Должен сказать, что времена, несомненно, изменились. То, что вы сегодня изучаете в университете, раньше изучалось в борделях.

— Как вы узнали?.. — Вероника замолчала, анализируя информацию и складывая вместе разрозненные факты. Она покачала головой. — Нет, этого не может быть!

Но, посмотрев на Валентина, на невинное выражение его лица, девушка поняла, что именно так все и произошло. Закипевшая в ней ярость отбросила в сторону все ее сомнения и нерешительность.

— Вы! — выпалила Вероника. — Это вы, именно вы, сделали это! Вы поменяли мою тему — мою хорошую, благоразумную, тщательно проработанную тему! — на эти нелепые пятьдесят позиций к полному сексуальному удовлетворению!

— Пятьдесят шагов, красавица, — подмигнул Валентин. — Позиций гораздо больше пятидесяти, но вряд ли мне придется демонстрировать их, пока ваша девственная плева остается целой. Но я помогу вам с шагами, если вы сделаете мне небольшое одолжение.

— Я… — Мысли путались в голове девушки, и она потянулась за бутылкой шампанского. Выпить. Ей нужно выпить.

Вероника сделала солидный глоток, и остатки шампанского потекли по ее подбородку. Хотя это было не важно, она уже и так промокла благодаря любезности присутствующего здесь полтергейста…

— Не полтергейста, милая. Призрака.

— Ах ты, низкий, грязный, прелюбодействующий, подлый, гадкий, меняющий темы призрак! — Голос девушки с каждым новым словом становился все выше и выше, пока не перешел практически в визг. — Ты поменял мою тему!

Открывшаяся правда потрясла Веронику куда сильнее, чем присутствие Валентина. Она спрыгнула с кровати и гневно выпрямилась.

— Как ты мог так поступить?! — закричала девушка, ее ярость и отчаяние образовали гремучую смесь. — Ты разрушил мою жизнь!

— Ничего я не разрушил! — Валентин тоже поднялся и встал с противоположной стороны кровати. У него хватало самообладания сохранять абсолютно невинный вид; казалось, он был лишь немного озадачен происходящим. — Я думал, вы будете счастливы, по крайней мере благодарны мне. Я же предлагаю вам свою помощь.

— Помощь?! Почему же вы не смогли удержать при себе ваши назойливые руки?

Глаза Валентина заблестели озорными огоньками.

— Если мне не изменяет память, вы наслаждались моими назойливыми руками в вашу первую ночь в моей кровати.

— Это моя кровать! — вспылила Вероника. — И я думала, что вы мой сон, а не… призрак.

«Я сильно разочаровался в вас, мисс Пэрриш», — вспомнила девушка слова Гайдри, и она не выдержала — ее бурная натура стала искать выход своим чувствам.

Пальцы Вероники сомкнулись на горлышке бутылки из-под шампанского, и прежде, чем девушка смогла остановиться и подумать, что ей абсолютно чуждо насилие, она метнула ее в Валентина.

Мужчина застонал, когда бутылка свободно прошла сквозь его плечо и разбилась, ударившись о стену.

— За что? — Боль исказила красивые черты лица Валентина, и в Веронике проснулось чувство вины. Но гнев по-прежнему искал выхода.

— За то, что ты низкий, грязный, прелюбодействующий… — Девушка метнула в Валентина лежащий рядом с ней учебник. Мужчина нагнулся, и, зашелестев страницами, книга грохнулась о стену, а Вероника уже снова выбирала, чем бы еще бросить в призрака. Она схватила пресс-папье. — …Подлый, поменявший мою тему…

Пресс-папье рассекло воздух, — ..призрак! Ты перечеркнул восемь лет моей упорной работы!

— Но я здесь и охотно готов… Ой! — Валентин схватился за руку.

— Ну как, больно? — Вероника схватила стиплер.

— Да.

— Хорошо!

— У вас месячные или вы просто убийца? — огрызнулся Валентин, когда стиплер пролетел сквозь его могучую грудную клетку и ударился в стену. На пол посыпались скрепки.

— Да что это такое с мужчинами, а? Не все женские проблемы объясняются предменструальным синдромом, ясно? Мы подвержены стрессам!

— Вы что, не слушаете меня? — попытался удержать девушку Валентин. — Я сказал, что помогу вам, неужели вы этого не понимаете? Вы сейчас хнычете, словно ребенок. Сначала «помогите», а потом — «ах ты, сукин сын!, .»

— Что вы там говорите насчет помощи? — Вероника швырнула еще одну книгу в него. — Вот тебе, вот тебе, вот тебе!

Валентин нагнулся, уклоняясь от летящей в него лампы.

— Подумай об этом, — прорычал он. Его лицо было искажено еле сдерживаемым гневом, а в глазах появился Странный блеск. Было похоже, что Валентин боролся с желанием перепрыгнуть через кровать и сомкнуть свои пальцы вокруг горла девушки.