Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

Взглянув на часы, с ужасом понимаю, что уже четверть двенадцатого. Выпитое спиртное уговаривает меня завалиться спать, но я стоически сопротивляюсь.

Ну хотя бы пару сценариев!

Делаю себе кофе, одновременно проглядывая испещренные буквами листы. И что заставляет людей писать такую тягомотину? Вечно один и тот же избитый сюжет — вернее, добрая дюжина избитых сюжетов: пожилой полицейский предпенсионного возраста берется за «последнее дело»; скучающий богатый красавец встречает бедную, но независимую Золушку; какой-то идиот со справкой похищает дочь президента; агент ФБР пытается распутать хитроумное дело и выходит на вышестоящее, разумеется, крайне коррумпированное, начальство; талантливый вор грабит неприступные музеи совершенно непостижимым способом (в последнем варианте всегда полно неточностей — мало кто из простых смертных разбирается в тонкостях охранных систем)…

И все без души, без единой новой мысли. Почему эти авторы постоянно переписывают сюжеты фильмов, которые видели на прошлой неделе? А теперь догадайтесь, почему Таранти-но ждал такой успех?

Эйфория, в которой я пребывала, потягивая ром-колу, постепенно улетучивается, по телу разливается усталость — очнувшееся от легкого опьянения, оно напоминает мне, что не прочь отдохнуть. Черт! Так я никогда не найду шедевр! Я изучила, пожалуй, миллион бездарных сценариев всего за полгода, а теперь мне предстоит найти идеальный материал для идеального фильма за какие-то сутки.

Придется смириться с тем, что меня уволят.

Я беру сценарий Триш, который сознательно оставила на потом. Быть может, здесь меня ждет удача? Сомнительно, конечно. И зачем я обещала этой красотке сделать пометки с замечаниями? Так я никогда не доберусь до постели.

Бегло просматриваю первую страницу, перехожу ко второй и читаю ее уже более внимательно, затем третью, четвертую. Вторая чашка кофе остывает радом, но я совершенно забыла про сон.

Я не верю своим глазам! Это забавный, легкий текст с выпуклыми, живыми характерами. Чем больше я читаю, тем больший восторг меня охватывает. К середине сценария я уже хохочу как ненормальная, сочувствую героям, тронутая до глубины души их переживаниями. И ведь для съемок нужен совсем небольшой бюджет, что так нравится киностудиям. Господи, да эта комедия из тех, которые не стоят вам ни копейки, а приносят миллионы!

Словно в забытьи я снимаю одежду, бросаю ее прямо на пол и залезаю под одеяло. Уже половина второго, а я так возбуждена, что не могу уснуть. Просто лежу и таращусь в потолок.

Кажется, я все-таки нашла алмаз в навозной куче. Возможно, это мой единственный шанс!

Глава 4

Проснулась я рано. Точнее будет сказать, что я вообше не сомкнула глаз. То есть сомкнула, но совсем ненадолго, так как даже во сне я видела сценарий Триш.

В общем, чтобы взбодриться, мне понадобится почти кастрюля кофе.

Я слышу, как в ванной возится Джанет, вернувшаяся с ночной дискотеки, как за открытым окном гудят первые автомобили и попискивают утренние птицы. Сегодня лондонское утро радует меня, как никогда.

Забравшись под душ, я ловлю себя на том, что напеваю под нос. Я нахожусь на таком подъеме, словно пришло Рождество и я знаю, что получу какой-то особенный, потрясный подарок.

Когда я хватаюсь за фен, в квартире стоит тишина, что меня вполне устраивает. Обычно по утрам начинается страшный гвалт, мои соседки не могут поделить зеркало и сетуют на мешки под глазами. На этот раз Джанет рухнула в постель сразу после душа, а Лили вообще исчезла на несколько дней — должно быть, проводит время со своим нынешним парнем, футболистом.

Высушив волосы, я на цыпочках пробираюсь в кухню, где делаю себе большую кружку ванильно-орехового кофе, украв ложечку из банки Лили. Она все равно не заметит пропажи — банка просто огромна, — а я обожаю ванильно-ореховый кофе. К сожалению, больше украсть у нее нечего, потому что я не ем рисовые хлебцы и сою, так что приходится довольствоваться кофе. Одеваясь, вновь просматриваю «Мамашу невесты». Меня беспокоит коварная мысль, что вчерашний восторг был преждевременным и при повторном прочтении обаяние текста поблекнет. Так порой бывает со сценариями. Это немного напоминает мужские страхи — уснуть с красавицей, а проснуться с чудовищем.

Но нет! Текст действительно гениален. На этот раз «Мамаша невесты» мне нравится еще больше.

Я торопливо натягиваю светлые просторные брюки, белую футболку от Гэп, потрепанный спортивный бюстгальтер — какая разница, все равно некому на него смотреть! А я очень люблю этот бюстгальтер, в нем моя грудь не так сильно напоминает два воздушных шара. Зачем мне два огромных шара, если я пытаюсь не привлекать к себе внимания? Мой образ завершает вязаный кардиган, настолько бесформенный, что все мои вы — пуклости просто теряются под ним. Быстро наношу тон для лица, чуть-чуть темных румян на скулы и крылья носа — все, я готова к выходу.

Уже в прихожей придирчиво оглядываю себя в зеркале. Вроде все в порядке. Никакой помады на зубах, никаких вороньих гнезд на голове. Хватаю сценарий и торопливо спускаюсь в метро.

Стоит мне появиться в офисе, как я натыкаюсь на Китти.

— О, ты хорошо выглядишь, — говорю я легким тоном. Моя начальница бросает на меня презрительный взгляд.

Думаю, слово «хорошо» кажется ей недостаточно выразительным.

— Да уж, — язвительно говорит она, — некоторые из нас хотя бы пытаются выглядеть презентабельно.

Презентабельно — это слишком мягко сказано. На Китти томатно-красное платье, вроде бы от Версаче, с крохотными жемчужными пуговками, колготы цвета загара (точно «Вул-форд») и красные туфли, точь-в-точь как платье. Наряд в стиле восьмидесятых, но с современными штрихами: рукав три четверти, юбка чуть расклешена. Прибавьте ко всему этому крохотную черную сумочку и макияж в золотистых тонах. Сейчас Китти вполне может сойти за тридцатипятилетнюю.

— Надеюсь, ты не забыла, что сегодня приедет Эли Рот, — колко говорит моя начальница. — Некоторые ни на минуту не забывают об этом.

— Я тоже, — киваю я, нервно одергивая кардиган в попытке сделать свой вид чуть презентабельнее. — Но сейчас только полдевятого.

— Это так. Странно, что ни Шарон, ни Джона еще нет, — хмыкает Китти, словно забыв о том, что официально работа в нашем офисе начинается в десять. — Что ж, спасибо, что хоть ты приехала. Кстати, а чего это ты так рано? — Китти хмурит брови, словно ее осенила неприятная догадка. — Хочешь предстать в выгодном свете перед мистером Ротом? Думаешь, это поможет?

— Разумеется, нет. Не думаю, что я вообще способна выставить себя в выгодном свете.

Китти насмешливо оглядывает мой наряд, задержав взгляд на моем животе.