Изабель Вульф - Стеклянная свадьба

– Естественно…

– Я нашла в его куртке записку.

– Записку? Что там говорилось?

– Там говорилось: Питер, Джин то и дело названивает сегодня с утра и страстно желает поговорить с тобой. «Страстно желает» подчеркнуто. Дважды, – с волнением добавила я.

– Джин, – задумчиво повторила она. – Что ж… вполне возможно, это ничего не значит. Возможно, что-то вполне невинное.

– Ты действительно так думаешь?

– Да, думаю. И если это действительно ничего не значит, в чем я вполне уверена, он будет счастлив объяснить тебе, кто эта Джин. Так что мой тебе совет: спроси у него прямо и посмотри, как он прореагирует. А пока не переживай из-за этого, Фейт. Между прочим, я молюсь за тебя.

– О, спасибо.

– Вчера вечером я пять раз прочла «Аве, Мария» и потом еще минут двадцать читала молитвы.

– Замечательно.

У Лили был довольно экстравагантный подход к религии.

– А еще я посмотрела твой гороскоп сегодня утром, – с серьезным видом продолжала она. – У твоего знака в данный момент Сатурн находится в противоречиях с Марсом, а это ведет к неблагоприятной небесной активности в области родственных отношений.

– Понятно.

– Но ты все делаешь правильно.

– Разве? Знаешь, Лили, я предпочла бы засунуть голову в песок с тем, чтобы жизнь продолжала идти по-прежнему.

– Да, конечно, неведение – это счастье, во всяком случае, так говорят. Но… – она вздохнула.

– Я должна дойти до конца, – заключила я, и Лили пробормотала слова одобрения. – Теперь, когда я начала, это превратилось в своего рода одержимость. Мне кажется, что я просто должна узнать всю правду.

– Что ж, ты идешь в верном направлении, – ободряюще сказала она. – И хотя я, конечно же, не хочу вмешиваться, мне кажется, что ты довольно успешно идешь по следу. Я хочу сказать, что твое расследование дало результаты.

– Мое расследование шло хорошо, – согласилась я. – Но теперь приостановилось.

– Знаешь, Фейт, – мягко произнесла она. – Могу сказать, что твоя детективная работа была просто-таки успешной.

Детективная? Эврика!

– Мне нужен частный детектив, – заявила я.

– Видела это? – спросил вчера вечером Питер, помахав передо мной «Гардиан». – Здесь есть статья об «Утренних новостях»!

– Что? О, а я ее пропустила.

– Там комментируются последние передачи. Я посмотрела на статью. Она была озаглавлена: «Прочь, аппетит!» О боже.

Обычно утренняя программа преподносит нам к завтраку блюдо в виде горячих новостей, – так начинала Нэнси Бэнк-Смит. – Но с появлением умницы Софи Уолш, этакого синего чулка, наступил классический случай оледенения. Атмосфера внутри команды юной Уолш и ветерана программы Терри Дойла почти так же тепла, как жидкий азот. Но Софи справляется с грубыми шутками Дойла с редкостным умением. Его попытки направить на себя весь свет невозможно оставить без внимания. Однако битву за завтраком выигрывает Софи – вот так-то.

– Черт возьми! – воскликнула я. – Они все заметили. Но вообще-то невозможно было не заметить.

– Пожалуй, это может поднять ваш рейтинг, – сказал Питер. – А вдруг Терри потому все и затеял.

– Не думаю, – возразила я.

– Пойду наверх, – сказал он, открывая портфель. – У меня опять рукопись.

– Прежде чем уходить, не скажешь ли ты мне одну вещь? – осторожно спросила я.

– Если смогу, – устало ответил он.

– Пожалуйста, скажи мне, кто такая Джин.

– Джин? Джин?

Он выглядел сильно смущенным. Я была почти убеждена в этом.

– Значит, ты не знаешь никого по имени Джин? – допытывалась я.

– Джин? – нахмурившись, повторил он.

– Да, Джин. Имя девушки.

– Нет, – решительно заявил он. – Не знаю. – Я и не подозревала, что он такой хороший актер. – А почему тебя это интересует?

– Просто так, – сказала я.

Питер как-то странно посмотрел на меня, захлопнул свой портфель и снова повторил, очень медленно:

– Я не знаю никого по имени Джин.

– Хорошо.

– Но я знаю, почему ты спрашиваешь, – устало добавил он. – И это по-настоящему действует мне на нервы. Фейт, у меня нет совершенно никакого желания подвергаться твоим глупым и безосновательным подозрениям. Чтобы с этим покончить, я собираюсь сейчас же перечислить тебе имена всех женщин, которых я знаю.

– В этом нет необходимости, – сказала я.

– Но мне хочется сделать это, – продолжал он. – Может, тогда ты поверишь мне и прекратишь эти постоянные допросы. Потому что, честно говоря, со всеми событиями на работе я дошел до предела. Так что, надеюсь, ты не сочтешь мои требования непомерными, Фейт, но я не могу мириться с тем, чтобы меня изводили и дома.

– Я не извожу тебя, – возразила я.

– Изводишь, – огрызнулся он. – Уже три недели ты изводишь меня. Ты никогда не делала этого раньше, но теперь, не знаю почему, ты словно помешалась. Так что сейчас, чтобы убедить тебя, что я ни за кем не волочусь, я собираюсь перечислить всех женщин, которых знаю. Давай посмотрим. Итак, на работе это Чармиан, Филиппа и Кейт из редакционного отдела, Дейзи и Джоу из рекламного отдела, Розанна, Флора и Эмма из отдела маркетинга, Мэри и Лианн из отдела сбыта. Я постоянно общаюсь со всеми этими женщинами, но не увлечен ни одной из них.

– Ладно, ладно, – сказала я.

– Далее следуют женщины-авторы: Клэр Барри, которой я посылал цветы, Франческа Ли и Люси Уотт; затем Дженет Стронг, Дж. Л. Уайтт, Анна Джоунз и… ах да, Лоррейн Лидделл и Натали Уо.

– Меня это не интересует, – бросила я со скукой в голосе.

– Кто же еще? – задумчиво произнес он, складывая руки и устремляя взгляд в потолок. – Есть еще несколько женщин литературных агентов, с которыми я тоже регулярно общаюсь. Это Бетси и Валери от «Роджерс и Грин»; Джоанна и Сью из «Блэк Харт»; Элис, Джейн и Эмма от Тротта и Силия от Эда Макфейла.

– Достаточно, – сказала я.

– Нет, Фейт, не достаточно, – возразил он. – Позволь мне назвать еще несколько имен. О да, в этом глупейшем Комитете по проблемам семейной этики, где мне приходится заседать четыре раза в год, есть баронесса Уорнер, ей шестьдесят три года, социолог госпожа Барбара Браун и две замужние и весьма скучные дамы, их обеих зовут Аннами.

– Ну хватит, – заметила я.

– В число других знакомых мне женщин входят коллеги Энди Метцлер Тереза и Клэр, есть еще несколько женщин, с которыми я общаюсь неофициально, но ты их тоже знаешь. Это Саманта из дома номер девять, еще мы знаем Джеки из пятнадцатого и эту симпатичную женщину – как там ее зовут? – с которой время от времени встречаемся в клубе. Добавь к этому списку наших старых друзей по колледжу, таких как Мими, и можно считать его законченным. О, и, конечно, Лили, но если бы ты хоть на секунду вообразила, будто я завел с ней роман, тебя следовало бы тотчас же отвести к психиатру.