Лорен Вайсбергер - Прошлой ночью в «Шато Мармон»

Брук решила не комментировать мнение Лео.

— Черт возьми, как здорово! — закричала она, кидаясь мужу на шею. — Мне не терпится устроиться с тобой в баре, целоваться и веселиться до утра!

— Ах, вот чего ты хочешь? — Джулиан повалил рук на подушки и устроился сверху, даже не раздеваясь.

— А ты как думал?! После всего, что я прочла, можно ожидать бассейнов, наполненных шампанским, горы кокаина, неверных знаменитостей с элитными девочками из эскорт-агентств и свежих сплетен десять таблоидов. О, еще и оргий! О них я не читала, но уверена: там без этого не обходится, возможно, прямо в ресторане.

Уолтер запрыгнул на кровать и, задрав морду к потолку, завыл.

— Заманчиво, правда, дружище? — обратился к нему Джулиан, целуя шею Брук.

Уолтер заскулил в ответ. Брук засмеялась.

Джулиан окунул палец в бокал с шампанским, провел им по губам жены и снова поцеловал ее.

— Может, перед оргией потренируемся? — спросил он.

Брук поцеловала мужа и стянула с него рубашку, задыхаясь от нетерпения.

— Ничего лучше я уже давно не слышала…

— Принести вам еще диетической колы? — спросил облачённый в бермуды официант, неслышно подойдя к шезлонгу и остановившись против солнца. Здесь было довольно тепло, и хотя Брук казалось, что семьдесят градусов[12] чересчур прохладно для бикини, любителя загорать придерживались много мнения.

Брук, окинув взглядом людей, расположившихся вокруг бассейна и потягивавших затейливые коктейли, напомнила себе, что хотя сегодня только вторник, она в любом случае на отдыхе. Поэтому она и сказала:

— Мне, пожалуйста, «Кровавую Мэри». Очень острую, с двумя стебельками сельдерея.

Высокая стройная девушка — судя по изумительной фигуре, модель — грациозно спустилась в бассейн и подплыла очаровательным «собачьим» стилем к противоположному бортику, терпя большие неудобства, чтобы не намочить волосы. Брук услышала, как она окликнула своего спутника на испанском. Не поднимая головы от ноутбука, мужчина ответил ей по-французски. Девушка обиделась, мужчина заворчал, но через тридцать секунд подошел к бассейну, держа огромные женские темные очки от Шанель. Поблагодарила его девушка, готова была поклясться Брук, уже на русском. Зазвонил мобильный. Брук ответила вполголоса:

— Алло?

— Брук, как дела?

— Привет, папа. Не стану лгать, потрясающе.

— Джулиан уже выступал?

— Они с Лео только что уехали, по моим прикидкам, скоро будут в Бёрбанке[13]. Запись не начинается раньше пяти или половины шестого, так что сидеть мне в гостинице целый день.

Официант принес «Кровавую Мэри» в бокале, который был таким же узеньким и высоким, как женщины, которые встречались в Лос-Анджелесе на каждом шагу, и поставил на столик разделенную на три части тарелку с маринованными оливками, смесью орехов и чипсами из печеных овощей. Брук готова была его расцеловать.

— Как отель, шикарный? — спросил отец.

Брук попробовала коктейль и сразу отпила большой глоток. Боже, как вкусно!

— Что так, то так. Видел бы ты, кто тут сидит у бассейна — один красивее другого.

— А ты знаешь, что Джим Моррисон покушался там спрыгнуть с крыши, а «Лед Зеппелин» гоняли на мотоциклах по фойе? Я слышал, это любимый отель буянов-музыкантов.

— Откуда информация, папуль? Из «Гугла»? — «смеялась Брук.

— Дочка, перестань! Не оскорбляй меня таким предположением!

— Значит, из «Википедии»?

Пауза.

— Ну может быть, — наконец почти признался он.

Они поболтали еще немного. Брук смотрела, как красавица в бассейне по-детски взвизгнула, когда ее бойфренд прыгнул в воду и окатил ее мириадами брызг. Отец рассказал о сюрпризе, который Синтия готовила для него уже несколько месяцев, — ей приспичило непременно отметить его шестьдесят второй день рождения и выход на пенсию. Но Брук слушала рассеянно: красотка выбралась из бассейна, и многие обратили внимание, что белые трусики-бикини, намокнув, стали совершенно прозрачными. Взглянув на свои махровые спортивные шорты, Брук почувствовала, что готова отдать что угодно, лишь бы так же прелестно выглядеть в бикини хотя бы час. Незаметно втянув живот, она наслаждалась бесплатным зрелищем.

Вторая порция «Кровавой Мэри» отлично пошла вслед за первой, и в блаженном подпитии Брук не сразу узнала Бенисио Дель Торо, который появился из бунгало у бассейна и тоже улегся в шезлонг. К сожалению, он не снял ни джинсы, ни футболку, но Брук все же с интересом разглядывала его через темные очки. В целом этот уголок «Шато Мармон» ничем особенным не отличался — в нью-йоркских пригородах попадаются бассейны более роскошные, но здесь явно ощущалась настоящая, не бьющая в глаза сексуальность. Трудно было сказать, в чем конкретно она заключалась. Хотя бульвар Сансет находился всего в паре сотен метров отсюда, под черно-белыми полосатыми зонтами, у бассейна было очень уютно за ширмой переплетенных, как в джунглях, кустов и высоких деревьев, обставленных растениями в огромных терракотовых вазонах.

Брук могла просидеть тут целый день, смакуя «Кровавую Мэри», но солнце постепенно опускалось, становилось холоднее, и она, подхватив книгу и ай-под, пошла к себе в номер. Быстрый взгляд, брошенный по сторонам в фойе по пути к лифту, — и Брук увидела Лиэнн Раймс, которая пила коктейль, устроившись с хорошо одетой женщиной постарше. Брук стоило большого труда удержаться и не сфотографировать их на блэкберри, чтобы послать снимок Ноле.

Вернувшись в номер — апартаменты с одной кроватью в главном корпусе с роскошными видами окрестные холмы, — Брук была приятно поражена, увидев огромную подарочную корзину с запиской, где значилось: «Добро пожаловать, Джулиан! Твои друзья из “Сони”». В корзине оказались бутылки «Вдовы Клико» и «Патрона», коробка крошечных, сделанных по старинному рецепту шоколадных трюфелей, богатый выбор энергетических пончиков и снэков, достаточно «Витаминуотер»[14], чтобы открыть небольшой магазин, и дюжина кексов «Спринклс». Брук сфотографировала все это и слала снимок Джулиану, приписав: «Здесь тебя любят», после чего разорвала упаковку с кексами и десять секунд умяла красный бархатный[15]. Разбудил ее звонок гостиничного телефона.

— Брук, ты там жива? — Беспроводная трубка от голоса Джулиана завибрировала.

— Жива, — выговорила Брук, озираясь, чтобы сообразить, что к чему, и с удивлением увидев, что лежит под одеялом в одном белье, а свет в комнате выключен. На подушке были крошки кекса.

— Я тебе полчаса на мобильный звоню. Ты где? Ничего не случилось?