Кристина Леманн - Разлучница

Он отказался от супа и, расправляя салфетку, по очереди кивнул Николь, Северину и Роне. Наконец его взгляд остановился на Фальке.

— С корабля на бал, как я посмотрю, — сказал он. Не успев отругать Фалька, старший Розеншток уставился на тарелку со спаржей и недоверчиво пересчитал стебли. По всей видимости, он родился в многодетной семье, где жадность к еде была присуща и детям, и взрослым и не проходила с годами.

— Брухзальская спаржа, — подчеркнула Адельтрауд. — Ранний сорт. Кажется, Брухзаль — это где-то возле Карлсруе, не так ли?

— Да, кстати, Николь тоже из Карлсруе. — Жасмин наклонилась над тарелкой, чтобы невзначай посмотреть на Северина, который наколол стебель спаржи на вилку и поднял его, чтобы полностью засунуть в рот. — Николь, как дела у твоего отца?

— У моего отца? — Николь улыбнулась. — Хорошо.

— И где, — снова вмешался в разговор Фальк, — задействованы сейчас его сооружения для ремонта рельсов?

Николь насупила брови.

— Кажется, в Польше.

— Потрясающе, — заметил Фальк и взял руками стебель спаржи с верхушкой, повернутой вбок. — Там, где рабочая сила стоит намного меньше, чем оплата за прокат оборудования. — Сказав это, он положил спаржу в рот.

Гюнтер Розеншток неодобрительно посмотрел на Фалька, тихо откашлялся и с изысканной вежливостью обратился к Жасмин:

— Странно, не правда ли, фройляйн Кандель, что спаржу даже в шикарном ресторане позволительно есть руками, где все и так прекрасно обходятся ножом и вилкой.

Жасмин изо всех сил старалась разделять спаржу ножом, накалывала кусочки на вилку и сверху намазывала их голландским соусом.

— Как раз о Фальке можно сказать, что он умеет проворно обращаться со столовыми приборами, — заметил глава семейства.

— В любом случае, — послышался невозмутимый голос Фалька, — спаржу едят только с верхушки.

— Ах! — воскликнула Николь. — Я об этом даже не слышала. Тогда получается, что я всегда ела неправильно.

Жасмин уже поднесла ко рту кусочек спаржи, но внезапно растерялась и пристыжено сняла его с вилки. Ее глаза встретились с глазами Фалька, который лукаво улыбнулся, опустив ресницы.

Ярость переполняла ее. Этот мужчина знал, как найти у человека больное место, а у Жасмин этим местом был еще с детства укоренившийся стыд за свое происхождение. Она даже во сне могла четко назвать последовательность бокалов и столовых приборов, но никакие длительные тренировки не освободили ее от страха опозориться перед официантом.

— Но, — продолжал Фальк, — не стоит насиловать себя, Жасмин. Видите, как Северин собирает верхушки спаржи, все до единой. Он неисправимый эгоист! А вон что творит Роня!

Посмотрев искоса на девочку, Жасмин заметила, что та вилкой раздавила картофель, разделила на куски ветчину, полила все это голландским соусом и, сжав вилку в кулаке, приготовилась впихивать в себя получившуюся кашу. От спаржи она наотрез отказалась.

— Ничего удивительного, если отец покупает джинсы на станции ремонта автомобилей, — спокойно прокомментировал Гюнтер Розеншток. — Сейчас это последний писк в Берлине?

Северин дружелюбно улыбнулся. Фальк ничего не ответил отцу. Он еще ниже склонился над тарелкой и положил себе еще один стебель спаржи. Жасмин показалась, что уголки его рта опустились и лицо приобрело более строгое выражение. Теперь все неприятности за этим столом отразятся на ее желудке.

Она была раздосадована: чтобы по-настоящему флиртовать с Северином, ей нужно было сесть напротив него.

Правило номер три в инструкции по соблазнению звучало предупреждающе: никогда не садись рядом с мужчиной, которого хочешь завоевать, так как он тебя не видит.

— Жасмин, теперь твоя очередь рассказывать, — сказала Николь, когда подавали десерт. Она снова придвинулась вплотную к Северину. — Как тебе живется в Берлине? Чем ты там занимаешься? Сколько лет уже прошло с того момента, когда мы последний раз виделись?

— Пять лет, — выбрав самый легкий вопрос, ответила Жасмин.

— А чем ты сейчас занимаешься?

Она уже говорила Фальку, что работает журналисткой.

— И для какой газеты ты пишешь? — поинтересовался Северин.

— Для разных. Я внештатный сотрудник.

— Судя по тебе, ты неплохо зарабатываешь, — заметила Николь. — Но иметь кучу денег недостаточно: нужно, чтобы еще и вкус был. Вот ты слегка напоминаешь строгую секретаршу. Я думаю, что в ближайшее время нам нужно вместе пробежаться по магазинам в Берлине. Да? Я имею в виду, только вдвоем… — Казалось, Николь немного сконфузилась.

У Жасмин комок подступил к горлу, но она улыбнулась.

— Не смущайся, — сказала Жасмин. — У меня есть парень, его зовут Рольф. Мы вместе уже около трех с половиной лет.

Он мой коллега.

— И где же он сейчас пропадает? — поинтересовался Фальк. — Или вы всегда ездите в отпуск порознь?

Прежде чем Жасмин успела что-то выдумать, вмешалась Николь.

— Думаю, вам стоит перейти на «ты». Жасмин — моя давняя подруга. И в какой-то степени она тоже член этой семьи.

Фальк поднял бокал с вином и молча, пожав плечами, выпил с Жасмин за ее здоровье.

— И где сейчас Рольф? — не могла остановиться Николь.

— Он должен закончить еще одно дело. Оно оказалось не таким простым, как он предполагал. Но он скоро тоже приедет.

— И что это за дело? — неожиданно для всех спросил Гюнтер Розеншток.

— Да я точно и не знаю. — Жасмин бросила на Фалька озабоченный взгляд. Она опасалась, что он может рассказать о ее интересе к кухням «Розеншток» и ремонтным сооружениям Тиллеров.

— Будем надеяться, что он приедет к свадьбе, — сказала Николь. — Я непременно хочу с ним познакомиться. Видно, что он хорошо влияет на тебя.

— Слава Богу, что у твоей подруги есть молодой человек, не правда ли, Николь? — заметила Адельтрауд. — Теперь мы все можем вздохнуть с облегчением.

Фальк громко рассмеялся и повернулся к дочери.

Потеряв всякое терпение, он с какой-то озлобленностью вырвал ложку из рук Рони, которой та накладывала сливки, перемешивая их с клубникой. Капризничая, девочка съежилась и с необычайной жадностью набросилась на десерт.

ГЛАВА 6

Когда они перешли в гостиную, за окнами уже стемнело. Адельтрауд сама принесла кофе, так как Зиглинда ушла домой; Северин занимался напитками — коньяком и бренди; Гюнтер Розеншток, обрезав кончик сигары, с наслаждением закурил ее; Николь, блестя глазами, рассказывала Жасмин о приготовлениях к свадьбе.

Жасмин была профессионалом в этом деле: за ее плечами была не одна расстроенная свадьба, поэтому она с легкостью давала Николь советы.

— Главное, чтобы никому в голову не пришла идея рассаживать пары за столом по отдельности: ничто так не портит настроение, как ощущение, что у тебя украли единственного верного тебе спутника, тем более когда ты входишь в парадный зал.