Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани

Билли напрягся, он сжал в пальцах рукоятку револьвера и огляделся по сторонам:

«Нет, вроде бы все нормально».

На улице было тихо. Чак захлопнул дверцу, кивнул Леонарду и перешел улицу, скрывшись в дверях небольшого магазина.

Машина Леонарда Смайлза отъехала.

Чак выглянул из-за двери. Билли кивнул ему и распахнул дверцу:

— Садись.

Чак удобно уселся, потянулся, расправляя плечи.

— Ну вот, вроде бы и все, аванс получен, — он бросил тяжелую пачку на колени Билли, — можешь пока подержаться за него, а потом отдашь мне.

Билли любовно погладил твердый пакет, взвесил его на руке.

— Ну что ж, отдать так отдать, дело святое, — он перебросил пакет Чаку.

Тот ловко схватил его, вытащил из кармана нож с выкидным лезвием, щелкнул пружиной и перерезал бечевку. Он снял шелестящую почтовую бумагу слой за слоем. Вскоре у него в руках оказалось десять аккуратных пачек банкнот. Две он отдал Билли:

— Это нам на расходы.

— А себе? — удивился Билли, — или ты даже не собираешься есть и пить?

— Себе я возьму одну, — Чак опустил пачку во внутренний карман куртки.

— Куда теперь? — спросил Билли.

— Ко мне домой, я должен отдать деньги.

Машина тронулась с места.

— Ты что-нибудь узнал о том, куда собирается ехать Стефани Харпер? — поинтересовался Билли, сворачивая в узкую улочку.

— Точно он ничего не может сказать. Официально Стефани Харпер еще ничего не решила, но Леонард узнал от ее секретарши, что миссис Харпер заказала номер в небольшом отеле на побережье — милях в трехстах отсюда. Городок называется Редбридж.

— Ну как же, знаю, я когда-то бывал там — дикие места.

— У богатых свои причуды, — вздохнул Чак. — Может, миссис Харпер пресытилась роскошью и хочет отдохнуть в простоте.

— Мы им устроим отличный отдых, — оживился Билли.

— Не понимаю, чему ты так радуешься, — возразил ему Чак. — Честно говоря, мне не хотелось бы браться за эту работу, если бы не дочь.

— Да ладно, успокойся, слишком ты, Чак, сентиментален. Тем более, деньги у тебя есть, дочери сделают операцию, и все будет отлично. Попомнишь мои слова. А потом, если хочешь, делайся законопослушным подданным. Только тогда с тобой мне встречаться не захочется, слишком скучно все это.

— Смотри, проедешь мой дом, — сказал Чак, положив руку на плечо Билли.

— Твой дом я запомню до самой смерти, — ответил ему Билли, останавливая машину у самого подъезда. — Извини, Чак, но я подниматься не буду.

— Почему? — удивился Чак.

— Твоя жена на меня так смотрит, будто я виноват во всех ваших бедах. Как будто это я тебя, а не ты меня втянул и заставляю заниматься делами.

— Да она, в принципе, не знает, чем мы с тобой занимаемся.

— Ну, скажешь, чтобы твоя жена да не знала? — засмеялся Билли. — Она знает все прекрасно и видит тебя насквозь, как и меня, кстати. Так что лучше я посижу, а ты сбегай и отдай деньги.

— Билли, только я задержусь минут на десять, максимум на четверть часа.

— По-моему, слишком долгое прощание с женой, — усмехнулся Билли.

— Да нет, не в этом дело. Я просто сам не знаю, что на меня нашло, но я сказал Леонарду Смайлзу, что меня больше по этому телефону не найти.

— Я не понимаю твоей хитрости, Чак. По-моему, это глупость, которая только усложнит нам работу.

— Не знаю, Билли, но у меня такое чувство, что Леонард Смайлз хочет нас подставить.

— И что, ты дал ему мой номер?

— Да нет, Леонарду самому пришлось дать мне номер, по которому я могу с ним связаться. Я обещал позвонить ему завтра утром.

— Чак, хорошо, что он не знает меня, не знает, что мы действуем вдвоем. Если он решит устроить тебе какую-нибудь гадость, я уж с ним разберусь, ты же меня знаешь.

— Спасибо, Билли. А пока, если тебе нечего делать, можешь пересчитать деньги в пачках. Может, он нас надул, вытащив по паре купюр из каждой пачки.

— Чак, ты же знаешь, Билли денег не считает никогда. Они у него есть, или их у него нет, остальное не важно.

— Но если ты так будешь рассуждать, то у тебя точно их не будет.

— Иди и долго не задерживайся.

— Я должен собрать все вещи. Я скажу жене, что уезжаю сейчас. Переночую у тебя, а там будет видно.

— Чак, если ты уверен, что мы с тобой поедем на побережье, то не забудь прихватить с собой снасти.

— Снасти я захвачу и обязательно прихвачу спиннинг с оптическим прицелом.

Чак, как и обещал, через четверть часа вышел из подъезда. Он огляделся по сторонам, неторопливо подошел к автомобилю, бросил на заднее сиденье тяжелую спортивную сумку. Билли бросил на багаж косой взгляд:

— Что, спиннинг, значит, ты захватил?

— Конечно, как видишь.

— А я, пока тебя не было, пересчитал деньги.

— И что?

— Все нормально. Как ни странно, сошлось. Правда, одну пачку пришлось пересчитывать трижды.

— Ну, Билли, ты мог натереть мозоль на пальцах.

— Ничего, это была приятная мозоль от приятной работы. Как жена?

— А, — Чак недовольно пожал плечами, — заплакала. Знаешь, мне иногда кажется, что она и на самом деле видит меня насквозь.

— А что слышно о дочке?

— Доктор сказал, что если будут деньги, ее можно прооперировать послезавтра.

— Послезавтра? — Чак как будто посчитал в уме дни, — послезавтра — хороший день.

— А что послезавтра?

— А ты разве забыл? Послезавтра — день моего рождения.

— Ты что, Билли…

— Помнишь, как мы праздновали когда-то?

— Конечно, помню.

От воспоминания о дне рождения Билли сделался грустным.

— Чак, по-моему, не стоит ехать ко мне домой.

— Почему?

— Знаешь, у меня и выпивки, честно говоря, нет. Все вчера прикончили. Так когда ты договорился связаться с Леонардом Смайлзом?

— Завтра утром.

— Ну так вот, Чак, у нас с тобой свободный вечер, свободная ночь. Для жены ты уже уехал из города, можно немного гульнуть.

— Только не напиваться, Билли, и никаких девочек.

— Ты предлагаешь поехать к Джерри в «Черный кролик»?

— Да нет. Во-первых, это слишком близко от твоего дома, а, во-вторых, я ему должен.

— У тебя же есть деньги, можешь вернуть долг.

— Кто знает, Чак, что может со мной случиться. Мертвым всегда долги прощают. Я расплачусь, когда мы с тобой вернемся и получим вторую половину денег.

— Но заехать домой переодеться ты собираешься?

— Зачем? Заедем с утра. Ты и так собрался в дорогу. Я знаю одно чудесное место.

— Чудесных мест в Сиднее много.

— Но я предпочитаю всем бар «Цилиндр».

— Да, неплохое место, — согласился Чак, — я не откажусь выпить пару виски.