Наоми Хортон - Мечтательница

— Нет, — возразил Райан с грустной улыбкой. — По-моему, ты тверда, словно булатная сталь, видит Бог, я не смог размягчить тебя, как ни старался.

Их взгляды встретились, они не отрываясь смотрели друг на друга, и Линдсей знала, что он думает о Рио.

— Женщина непреклонной стойкости и мужчина непреодолимой силы, — нежно поддразнила его Линдсей. — Мы были хорошей парой, Райан.

— Почему были, мы остались ею, Лин. — Он произнес это спокойно, даже чуть вызывающе. Но Линдсей увидела трепетную тоску в его глазах. — Еще не поздно попросить меня остаться.

Все так просто, так заманчиво, нашептывало ей второе «я». Тебе даже не нужно ничего говорить. Он прочтет разрешение по твоему лицу, ты и не заметишь, как очутишься в его пылких объятиях.

Она опустила глаза, прогоняя соблазн.

— Ты опоздал на три года, Райан. Шумно вздохнув, он подошел к двери. Линдсей проводила его до выхода, безмолвно подала кожаную куртку. Он взял ее, поймал Линдсей за руку и прижал к себе.

— Ужин был восхитительный, — прошептал он, целуя Линдсей и царапая ее плохо выбритым подбородком. — Могу ли я надеяться, что ты когда-нибудь оставишь меня на десерт?

Терпкий запах мужского одеколона кружил голову, прикосновение чуть шершавой щеки Райана к ее коже нестерпимо возбуждало Линдсей.

— Нет. Уходи.

Глаза Райана задорно блестели, зубы сверкнули, когда он одарил Линдсей своей обаятельной улыбкой.

— Ты жестокосердная злючка, Линдсей Форрест, раз выгоняешь меня в такую холодную-прехолодную ночь.

— Тебе полезно остыть, — сухо возразила она. — Спокойной ночи.

Она решительно закрыла дверь, несмотря на его шутливый протест, и долго стояла возле нее в полутьме. Потом глубоко вздохнула, побрела обратно в гостиную и налила себе коньяку.

Квартира показалась ей совсем опустевшей. На смену Баху пришел Бетховен, знакомые, бередящие душу звуки «Лунной сонаты» полились в тишине, грустные и неизъяснимо прекрасные. Линдсей опустилась в бархатное кресло, скинула туфли и подобрала под себя голые ноги. Она чуть откинула голову и закрыла глаза, чувствуя, как коньяк постепенно согревает ее, прогоняя нервную дрожь и беспокойство.

Ты должна была знать, донимал ее какой-то внутренний голос. Ты должна была знать, что Райан не остановится на полпути. Он просто не из тех мужчин, которые соглашаются на компромиссы в чем бы то ни было. Когда-то вы любили друг друга, и он ни за что не согласится занять в твоей жизни подчиненное положение. Но я не уступлю ему. По крайней мере сейчас.

На другой день, примерно в полдесятого вечера, в дверь ее квартиры кто-то тихо постучал. Линдсей в нерешительности помедлила, пытаясь убедить себя, что даже Райан, с его умением проникать в любые двери, не осмелился бы без предупреждения вторгнуться к ней.

Стук повторился, на этот раз сильнее.

— Лин, это я, Джеф.

— Джеф! — с облегчением воскликнула Линдсей. Она распахнула дверь. Черт побери, Джеф, где ты пропадал!

Джеф молча отодвинул ее плечом и прошел в гостиную. Линдсей последовала за ним, наблюдая в тишине, как оп налил себе солидную порцию виски и залпом выпил. Он снова наполнил стакан и, прихватив и его, и бутылку, устроился в глубоком мягком кресле.

— У тебя был какой-то тревожный голос.

— Естественно, как же мне не тревожиться! Ты отправился в Нью-Йорк в пятницу, а сегодня уже вторник, и за все это время от тебя не было никаких вестей… — Она посмотрела на Джефа. — Ты себя хорошо чувствуешь?

Он выглядел бледным, разбитым, каким-то взбудораженным, руки у него заметно дрожали. У Джефа был дикий, затравленный вид, его взгляд беспокойно блуждал по комнате, ненадолго задерживаясь на Линдсей, и снова ускользал.

— Я только что из Майами, — произнес он надтреснутым, сухим голосом и облизнул губы. — Искал там работу для нас.

— Из Майами? Джеф, у нас полно работы в…

— Я не искал новых заказов, я искал работу. Постоянную работу.

Линдсей смотрела на него, онемев от изумления.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, Лин. — Он встал, откинув со лба волосы. — Есть одна строительная компания, которая примет нас как королей. Они занимаются всем, чем угодно, — курортами, доходными домами, сдаваемыми в аренду, отелями. Такая возможность выпадает раз в жизни. Я договорился обо всем. Нам остается только приехать туда и сразу браться за дело. Гарантирую выгодный договор.

— Джеф, ты сошел с ума? «Вебстер и Форрест» завоевала положение, о котором мы только мечтали. Надо быть просто ненормальными, чтобы все бросить.

— «Вебстер и Форрест» уже не существует. Линдсей показалось вдруг, что в комнату ворвался ледяной ветер.

— Что ты имеешь в виду? — Она прищурилась. — Джеф, что происходит? У тебя неприятности?

— Лин, я знаю, ты меня не поймешь, но прошу, доверься мне! — Он налил еще виски в стакан. Его рука так тряслась, что он пролил спиртное и еле слышно выругался. — Ты многого не знаешь, Лин. Поверь мне просто на слово, тут ничего не поделаешь.

— Ничего не поделаешь с чем? — настаивала Линдсей. — Джеф, пожалуйста, объясни, о чем ты говоришь?

Он страдальчески усмехнулся.

— Боже мой, Линдсей, неужели я должен тебе все разжевывать? Ты действительно думаешь, что Райан Маккрей вернулся в Бостон столько лет спустя из-за благоприятного здешнего климата?

Лин опустилась в кресло и посмотрела на Джефа.

— Так в чем же все-таки дело?

— Дело в том, что он заявился сюда покончить с нами. — Теперь Джеф мерил шагами комнату, лицо его стало каким-то жалким и неприятным возможно, от страха. — Мне следовало знать, что когда-нибудь он непременно вернется. Мне следовало догадаться, что он никогда не оставит нас в покое.

— Не оставит нас? — прошептала Линдсей.

— Нашу компанию. — Джеф облизнул губы, глядя на Линдсей. — Тебя.

— Меня? — возмущенно воскликнула она. — Но что я сделала такого?..

Джеф не слушал ее. Он не переставая мерил комнату короткими, нервными шагами.

— Ты что, на самом деле решила, будто он легко смирился со своими потерями? Ведь это была его компания, Линдсей, его!

— Черт возьми, Джеф! — Линдсей встала, подошла к магнитофону, который стоял в другом конце комнаты, и включила его. — «Маккрей и компания» перестала существовать после отъезда Райана. Мы не можем отречься от трех лет напряженной работы только из-за злобной одержимости Райана…

— Ты что, не понимаешь, Линдсей, он хочет заполучить не только компанию? Ему нужно подмять под себя все. Компанию. Меня. Тебя. — Он взглянул на нее с горькой улыбкой. — Ты принадлежала ему. Как и эта чертова компания. Он думал, что ты будешь ждать его, Линдсей. — Его рот дернулся. А ты не стала ждать. Ты объединилась со мной, и мы вместе разрушили фирму «Маккрей и компания». А теперь он вернулся, чтобы взять реванш.