Сандра Мертон - Как все началось...

— Здесь рядом ресторан. — Голос у нее дрожал, и это еще больше его завело.

— Через час, — сказал он и повесил трубку.

Слейд знает.

Лара положила трубку. Он знает. Господи, он знает!

Что он собирается предпринять?

Ничего. Что он может сделать? У него никаких доказательств, просто тот единственный, стремительный взгляд на Майкла. Она будет все отрицать, покажет ему, что ее нельзя запугать, и все будет в порядке.

Но нужно сделать это сегодня. Если он явится в офис и устроит сцену, она, пожалуй, распрощается с должностью.

Лара позвонила миссис Краусс. Та поворчала, но согласилась — за двойную плату и такси.

Лара пошла в спальню и посмотрела на спящего сына, коснулась его спинки, провела ладонью по мягким волосикам. Он был ее, и никакой Слейд ничего им не делает.

Она влезла в джинсы и футболку и вышла из дома как раз тогда, когда появилась миссис Краусс.

Слейд уже ждал ее. В этот час в воскресный вечер народу почти не было. Официантки столпились у кофеварки, перешептывались и бросали в его сторону взгляды.

Он поднялся, когда она подошла. «Привычка», — подумала Лара, сегодня она не дождется от него любезности.

На нем была черная футболка, обтягивавшая великолепные бицепсы, старые, поношенные джинсы и истертые ковбойские ботинки.

Слейд выглядел тяжело, мускулисто и опасно, как будто все правосудие Старого Запада сконцентрировалось в нем в эту горячую июньскую ночь на Мэрилендском побережье.

Лара скользнула в кресло против него и приказала себе молчать, чтобы ничего не выдать. Пусть разглагольствует Слейд.

Около их столика возникла официантка с чашкой и кофейником.

— Джентльмен заказал вам кофе. Лара заметила чашку черной жидкости перед Слейдом. Она кивнула:

— Да, спасибо.

— Что-то еще? Пирог? Вишня домаш…

— Не нужно, — перебил Слейд, пробуравив Лару взглядом.

Официантка испарилась. Лара ее не винила. Слейд был похож на натянутую тетиву — одно касание, и стрела ее сразит.

Она сжала кружку ладонями, согревая внезапно замерзшие руки.

— Ты правда думала, что сможешь меня одурачить?

Голос у него был мягкий и угрожающий. Ей хотелось броситься к двери, но она посмотрела на него поверх кружки и встретила его холодный взгляд улыбкой.

— Слейд, просто женщины тебя еще никогда не бросали. Это, наверное, страшно ущемило твое самолюбие?

Он сжал в кулак руку, лежавшую на столе. Сердце у Лары подпрыгнуло, она вздрогнула.

— Черт, не играй со мной в игры!

— Я и не собираюсь, я просто хочу сказать…

— Насчет тебя не все так просто, детка. — Он наклонился к ней, его глаза потемнели и выделялись на лице. — Майкл мой сын.

Лара рассмеялась. Звук был похож на блеяние.

— Майкл? Твой сын? Откуда у тебя такие безумные… — У нее перехватило дыхание, когда Слейд схватил ее за запястье. — Мне больно.

— Тебе повезло, что я не забил тебя до потери сознания. — Он вцепился в ее руку. — Никаких игр, я сказал. Он мой. Я хочу, чтобы ты подтвердила это.

— Я не собираюсь говорить тебе не правду. Она держится, это хорошо. У нее немигающий взгляд, упрямый подбородок, но он чувствовал сумасшедшее биение пульса под своими пальцами. Он ослабил хватку, продолжая впиваться в Лару глазами.

— Послушай меня, — смягчился он, — мы можем сделать это так, как ты захочешь. Правду очень легко выяснить.

— Я сказала тебе правду — Майкл не…

— Или мы можем выбрать трудный путь: адвокаты, судьи, экспертиза ДНК. — Он отпустил ее руку и увидел следы от своих пальцев. У него возникло забавное ощущение, точно он хотел схватить ее руку и прижаться губами к синякам. Он опомнился — что это с ним, черт возьми, происходит? Пусть она почувствует хотя бы часть той боли, которую испытывает он. — Твой выбор, малышка.

— Слейд, послушай, Майкл не твой. Не знаю, что тебе взбрело в голову…

— Мне не пришло в голову, я знаю. Мой сын родился спустя девять месяцев с того дня — того проклятого дня, — когда мы спали вместе.

Она побледнела.

— Ты не можешь знать, когда Майкл родился.

— 19 сентября. — Его слова падали, как камни. — Можешь посчитать сама или мне сделать это за тебя? Он родился в 7.05 вечера. Он весил семь фунтов пять унций. — Рот у него скривился. — Когда тебя спросили имя отца, чтобы написать в свидетельстве о рождении, ты сказала «отец неизвестен». — Его голос стал еще жестче. — «Отец неизвестен», Лара. Как ты могла сделать такое с моим сыном?

Лара сжала руки, пальцы были холодны, как лед.

— Прежде всего, Майкл не твой сын. Я тебе уже сказала, мой муж…

— Если у тебя был муж и он отец мальчика, почему он не записан в сертификате?

О Господи! Она уставилась на Слейда, чувствуя, как холод разливается по крови. «Думай, — сказала она себе, — думай!»

— Это… это потому, что мы почти развелись. И… мой муж…

— У тебя нет мужа. У тебя никогда не было мужа. Если тебе нужен мужчина, ты просто идешь куда-нибудь и снимаешь его. Зачем ограничивать себя одним парнем, когда ты можешь запудрить мозги стольким, скольким захочешь?

Эти слова заставили ее побледнеть, но она держала себя в руках.

— Я не собираюсь оправдываться тут перед тобой.

— И не надо, я и так знаю, что вся твоя история — вранье, ты никогда не была замужем. Кольцо на пальце просто для видимости.

— Откуда ты можешь знать, что…

— Я знаю все, за исключением того, почему ты хотела, чтобы мой сын рос, думая, что у него нет отца.

— Последний раз говорю, Слейд, он не…

— Прекрати мне врать! — Он сверлил ее взглядом. — Когда ты знала, что носишь моего ребенка, почему не сообщила? Тебе было известно мое имя, профессия, где я живу… ты могла найти меня, если бы захотела. Ну ладно, допустим, ты не знала, как это сделать. — Он судорожно вдохнул. — Но потом Доббс дал тебе папку, где было все. Все, что было нужно: мой адрес, номер телефона.

— Что с тобой, Слейд? Ты насмотрелся мыльных опер. Все это ерунда, понимаешь? Все по-другому и гораздо проще…

— И когда я появился, — не дал он ей возразить, — ты сделала все, чтобы я исчез.

Лара не отрывала от него глаз. Всем своим существом она чувствовала: нужно встать и бежать, но это было бы ошибкой. Единственный путь победить — не показать слабости.

Она аккуратно взяла салфетку, промокнула губы, положила салфетку и стала подниматься с кресла.

— Все это было очень интересно, — сказала она спокойно. Видит ли он жилку, пульсирующую у нее на шее? — Бывает занятно послушать чьи-то фантазии, но уже поздно, и мне пора домой. — Она встала. — Спокойной ночи, Слейд. Будет хорошо, если мы с тобой больше не увидимся.

Она повернулась и направилась к двери, чувствуя, как холодные глаза буравят дырку в ее позвоночнике. Она ждала, что он бросит ей вслед что-то обидное, но сзади была тишина. Лара ускорила шаги и наконец побежала…