Джойс Данвилл - Три принца

– Я не голодна.

– Все равно я хочу, чтобы вы сперва поели.

– Сперва?

– Прежде чем я скажу то, что должен сказать. Верити сердито посмотрела на Барта:

– Разве еще не все сказано?

– Нет. Что касается меня, еще ничего не сказано, я имею в виду ничего действительно важного. А женитьба – это важно, не так ли?

– Чья? Мэтью?

– Я сказал, что с Мэтью все решено. Ну вот, наконец-то огоньки. – Барт съехал с шоссе на дугообразный проселок, ведущий к небольшому ресторанчику. Затормозив, он довольно безразлично сказал:

– Нет, я имел в виду ваше замужество, мисс Тайлер. – И добавил: – Со мной.

Глава восьмая

Прошел час, они уже пили кофе. Барт Принц съел довольно много, и во время ужина он говорил, казалось, обо всем, но не затрагивал тему, которой коснулся до прихода сюда, тему ее замужества. С ним.

Несколько раз за едой Верити пыталась начать разговор об этом, но Барт останавливал ее:

– В первую очередь более важные дела.

– Мое замужество для меня достаточно важное дело.

– Рад это слышать.

– Мистер Принц, это очень скверная шутка, – заметила Верити.

– Это не шутка, мисс Тайлер, поверьте, ни разу в жизни я не был более серьезен.

– Я никогда не выйду за вас замуж! – вскричала Верити.

– Но вы бы вышли замуж за Мэтью или Питера?

– Нет. Я имею в виду… Я не знаю.

– Тогда знайте. – Барт наклонился к Верити через стол. – Вы выйдете замуж за меня.

– Что заставляет вас так думать? – Верити пыталась казаться надменной, презрительно-насмешливой, но сама сознавала, что ее слова звучат слишком горячо.

– Просто знаю. Можете назвать это интуицией. Все шансы сложились в мою пользу.

– Если вы считаете, что раз я целый час нахожусь с вами в незнакомом месте и в такой поздний час… Да, я знаю, вы собственник… Вы однажды сказали… Но вы ошибаетесь… – Верити замолкла. Барт рассмеялся:

– Нет, я совсем не это имел в виду. Немного бренди? – Поскольку Верити отказалась, он сказал: – И напрасно. Это поможет вам выслушать меня до конца.

В конце концов Верити решилась, и когда Барт налил ей, выпила так быстро, что вынуждена была сразу же прихлебнуть кофе. Она все же почувствовала, как алкоголь ударил ей в голову, но это не прибавило ей смелости. Что еще хуже, Барт продолжал пристально смотреть на нее, причем с тем холодным весельем, которое не позволяло ей собраться с мыслями.

– Теперь готовы слушать? – спросил он участливо.

– Да.

– Так вот. Вы выйдете за меня замуж, мисс Тайлер, потому что другого выхода у вас не остается. Нет, – не дал он ей возразить, – вы никогда не испытывали недостатка в кандидатах. Но в деньгах – да, деньги – это другое дело.

– Деньги? – ничего не понимая, спросила Верити.

– Да, деньги, которые вам необходимы. И в достаточном количестве.

– Но они у меня сейчас есть.

– Для себя самой… Но не для вашего брата.

Верити положила на стол кофейную ложку, которую нервно теребила в руках.

– Полагаю, я начала кое-что понимать, – сказала она. – Адель, жена моего брата, просила и получила от вас деньги, верно? Без сомнения, для подобной сделки, если это можно назвать сделкой, она сообщила, что в последнее время финансовые дела Робина весьма пошатнулись.

– Да, – холодно произнес Барт. – Я выписал Делли чек.

– В память прежних отношений? – Голос Верити звучал подавленно.

Барт пристально смотрел на нее. Казалось, все происходящее забавляло его.

– Ревнуете? – спросил он.

– Я? Вас?

– Почему бы и нет? Впрочем, я забыл одну вещь – забыл, ЧТО узнал вас позже. Адель знала меня давно.

– И знала вас, судя по всему, очень хорошо.

– Допустим. – Барт пожал плечами. Он помолчал секунду. – Но это не Делли сказала мне. Правда, намекнула, когда попросила об отсрочке выплаты долга, но я никогда не думал, что приду к этому решению.

– К какому решению?

– Относительно нашей женитьбы.

– Как это вообще могло прийти вам в голову?

Барт настороженно посмотрел на Верити, затем не спеша проговорил:

– Из-за ваших трудностей, из-за неспособности вашего адвоката выкачать хотя бы цент из имущества Робина.

– Но как вы узнали об этом? – изумилась она. – Адель ничего не известно.

– Нет, она знает одно – это то, что ей хотелось бы больше денег. Но мужской ум смотрит глубже. Ему хочется узнать, почему денег раньше было много, а теперь не хватает.

– Даже если это его не касается?

– Меня это касается.

– Но… но почему?

– Мы вернемся к этому позже. Итак, я говорил о мужском уме. Помните?

– Да, – проговорила Верити упавшим голосом.

– После того несчастного случая, – сказал Барт несколько грубовато, – я оставил медицинский колледж и попытался найти себе другое занятие. Я занимался рекламой, юриспруденцией… Юриспруденция мне до сих пор нравится… – Барт замолчал, по выражению его лица было ясно, что это грустные воспоминания. – Однако, – продолжал он, – потом я понял, что все равно, чем заниматься. Я потребовался своей матери для семейного бизнеса, поэтому со всеми другими занятиями пришлось покончить. Впрочем, я не сожалел об этом. – У него вырвался короткий смешок. – Но моих знаний в области законодательства достаточно, чтобы разбираться кое в каких вопросах. Робин Рамсей, как говорится, в долгах как в шелках.

– Это мистер Карстерс вам сказал?

– Нет. – Барт улыбнулся. – Но сказать, что я выведал это не у него, было бы неправдой.

– Я не думала, что мистер Карстерс…

– Чтобы быть к нему справедливым, я должен признать, что использовал некоторые методы. Например, я сказал, что собираюсь предъявить мисс Тайлер финансовые претензии…

– Как вы могли! Вы лгали ему! – воскликнула Верити.

– Назовем это ложью во спасение. Конечный результат заслуживает такого определения, как бы то ни было.

– Я пока еще не считаю, что мистер Карстерс должен был…

– Вам необходимо, дорогая, сейчас подумать о более серьезных вещах, чем жалкие угрызения совести. У вас есть брат, и ему нужны деньги. Где вы их достанете на следующей неделе?

– Да, мне негде взять денег, но… но это не значит, что я должна…

– …выходить замуж, чтобы получить их? Я в этом не уверен. Вы очень беспокоитесь о нем, не так ли?

– Да. Но если я скажу Робину, он поймет.

– Но скажете ли вы ему?

– Да. Я имею в виду… – Не в силах больше сдержать слезы, Верити закрыла лицо руками.

Барт помог ей подняться и, обняв за плечи, вывел из ресторана, загораживая собой от любопытных глаз. Его объятие оказалось нежным и деликатным – таким было ее неожиданное открытие.

И только сев в машину, Верити дала волю слезам.