Kim Pritekel - Исход

— Спасибо. Нет, не очень. Люблю крушить. В конце концов, я же Сонбэ-ним.

Хейли удивленно посмотрела на меня.

— Кто?

— Старший в классе. После учителя, конечно. Он — наш Сабом-ним.

— И долго ты крушила, чтобы получить это звание?

Я усмехнулась.

— Одиннадцать лет.

— Ничего себе. Ну, ты даешь.

Мы подошли к месту, где наши пути расходились. Хейли положила мне руку на плечо.

— Ну, до скорого.

Я кивнула и смотрела на нее еще несколько секунд, пока она шла по коридору. Хейли здоровалась почти с каждым встречным и желала всем доброго утра. Прозвенел звонок, и я поспешила к своему шкафчику.

Думаю, есть какая-то причина, по которой люди, которые любят английский, ненавидят точные науки, и наоборот. Я выходила из класса, качая головой. С какой стати я должна брать произведения мертвых людей и пытаться понять их? Кого волнует, что он хотел сказать в двенадцатой строке на тридцать первой странице? Чувак мертв, и это никого не колышет.

Еще раз покачав головой, я поспешила к кафетерию, надеясь, что мы с Хейли успеем немного поговорить до того, как подойдут ее друзья. В кафетерии я сразу заметила Хейли, которая сидела за центральным столом и жевала сухофрукты из пакета. Как обычно.

— Привет, — я кинула рюкзак на пол — не было времени дойти до шкафчика.

Хейли подняла на меня глаза и улыбнулась.

— Ты быстро. Хочешь?

Я посмотрела на кусочек сушеного яблока, который она держала в руке и наморщила нос.

— Знаешь, единственное, что выглядит боле мерзко, чем сухофрукты — это сушеное мясо.

Хейли впилась в меня взглядом.

— Ну, спасибо. А я, знаешь ли, люблю сушеное мясо.

Я улыбнулась:

— Ой.

Вытащив из рюкзака материалы по проекту, я села рядом с ней.

— Ну, ты уже думала об этом?

— Нет. Не представляю, что можно написать.

Хейли взяла у меня из рук задание.

— Так, она хочет эксперимент со сравнением?

Она посмотрела на меня, и я кивнула.

— Хорошо. Ну, не думаю, что это так уж сложно, Энди. Есть масса вещей, которые можно сравнивать и противопоставлять с психологической точки зрения. Например, зависть к члену против зависти к матке — это старые споры, в которых никто не может победить. Согласна?

Я кивнула.

— Заинтересована?

Снова кивок.

— Ты ведь поможешь мне с этим, верно?

Лицо Хейли прояснилось, и она выпрямилась на скамье.

— Ты серьезно? Просишь меня о помощи?

Я улыбнулась.

— Вполне.

— Круто. Договорились.

В кафетерии становилось все более шумно по мере его заполнения детьми. Голодными детьми. Я давно выяснила, что не стоит стоять между детьми и едой. Стол задрожал от множества брошенных на него рюкзаков и учебников. Друзья Хейли начинали рассаживаться за столом. Келли встала рядом с Хейли, глядя на меня.

— Привет, девочка, — Хейли обняла Келли за талию.

Я собрала свои учебники в рюкзак и собиралась уйти, когда почувствовала прикосновение к руке.

— Останься, — Хейли смотрела мне в глаза, все еще обнимая Келли другой рукой. — Пожалуйста? Присоединишься к нам?

Я огляделась: все смотрели в нашу сторону, некоторые с любопытством, другие — удивленно переводя взгляд с меня на Хейли. Я действительно хотела уйти, но взгляд этих синих глаз не давал мне другого выхода.

— Хорошо, — я снова села за стол, чувствуя себя как бактерия под микроскопом.

Хейли улыбнулась и сжала мою руку перед тем как отпустить. Я была чужаком на неизвестной территории, окруженная аборигенами, которые не знали моего языка, и уверенная, что я на их языке тоже не говорю.

Мой завтрак оставался в шкафчике, но, оглядевшись, я потеряла аппетит. Хейли вытащила из рюкзака свой завтрак, устроив его на столе перед собой. Пакет с соком, бутерброд, пустой пакет из-под сушеных яблок и салфетки. Я с удивлением наблюдала, как она ударила по бутерброду, чтобы сплющить его перед тем, как приняться за еду. Хейли перехватила мой взгляд, и ее завтрак замер на полпути ко рту.

— Что?

— Ничего. Просто стало интересно, за что бутерброду так досталось.

Она пожала плечами.

— Не знаю, — Хейли улыбнулась мне и принялась за еду.

Я пыталась улыбнуться в ответ, но не была уверена в том, что мне это удалось. Я просто подскочила на месте, когда кто-то плюхнулся на скамью рядом со мной. Обернувшись, я столкнулась с недобрым взглядом зеленых глаз. Кровь заледенела в жилах, и я с трудом сдержала желание зарычать.

— Я тебя знаю, — произнес Джеймс. С его губ не сходила кривая усмешка, которая нравилась большинству девчонок в Уинстоне, и которую я ненавидела. — Ты — та мелкая гадина, которая врезала мне по яйцам.

Хейли подавилась бутербродом и посмотрела на меня. Убедившись, что она справилась с удушьем, я вернула свое внимание Джеймсу Паркеру — самому большому придурку во всей школе. Боже, я понятия не имею, почему Хейли общается с ним.

— Да. И что с того? — я смотрела прямо ему в глаза, зная, что если до этого дойдет, смогу раздавить его как таракана, которым он, собственно, и является.

— Да, ты тогда только пришла в класс и поколотила меня.

— Мы это уже выяснили, Джеймс. Хочешь добавить что-то еще?

Оглядев меня с головы до ног, он презрительно усмехнулся.

— Ты совсем не изменилась. Разве большинство девчонок не становятся красивее, когда взрослеют? Ты — все та же тощая мелкая сука, какой и была.

— Джейми! — краем глаза я заметила, что Хейли, забыв про свой завтрак, смотрит на парня.

— Убирайся, — прорычал он, даже не взглянув на нее. — А то я вышвырну тебя.

— Ну, возможно, после этого, ты научишься придираться к кому-то твоего размера.

— Ты, маленькая шлюха. Что ты делаешь за моим столом? Тебе здесь не место. Почему бы тебе не вернуться в свою конуру, из которой ты выползла.

— С удовольствием, ты, кусок дерьма, — я схватила свой рюкзак, почти дрожа от смеси испуга, гнева и, конечно, унижения. Моя жизнь не была бы полна без этого.

— Энди, пожалуйста, не уходи.

Я даже не посмотрела на Хейли. Закинув рюкзак на плечо, я направилась к выходу из кафетерия, под маской ледяного спокойствия скрывая кипящий внутри гнев. Я не доставлю этим ублюдкам удовольствия наблюдать, насколько Джеймс может достать меня. Хотелось крушить все вокруг.

Кто-то звал меня по имени, пока я шла по проходу, но я и не подумала остановиться. Как только дверь кафетерия закрылась за мной, я сорвалась на бег, желая скрыться как можно дальше. Ботинки громко стучали по плиткам пола, пока я не добралась до укромного уголка за секцией шкафчиков.