Сандра Браун - Роковой имидж

Аккуратно отгладив юбку, над которой она так долго и усердно трудилась, Рэна повесила ее на плечики и накрыла целлофановым чехлом. Без ложной скромности она считала эту работу лучшей из всех, которые ей доводилось делать, и надеялась, что миссис Резерфорд оценит эту вещь по достоинству.

На то, чтобы одеться и привести себя в порядок, ей теперь требовалось совсем немного времени. Помыв голову, Рэна позволила волосам высохнуть самостоятельно. Она нанесла немного увлажняющего крема на загорелую кожу, вспомнив при этом, что в детстве мать не позволяла ей играть на пляже и купаться, считая солнечные лучи вредными для здоровья.

Не теряя времени на макияж, Рэна надела дымчатые очки и облачилась в бесформенное платье без какого-либо намека на талию. Да, Барри придет в ужас, когда увидит ее.

Перед уходом Рэна спустилась на кухню перекусить.

— Вы не видели Трента? — наливая кофе, поинтересовалась Руби. Наблюдая за тем, как осторожно она двигалась и как при каждом резком звуке морщилась от головной боли, Рэна с трудом сдерживала улыбку.

— Нет. А что?

— Он, кажется, в ужасном настроении. Я думала, во время пробежки он поделится с вами причиной.

— Дело в том, что я не смогла сегодня присоединиться к нему, поскольку собираюсь в Хьюстон. Я его не видела.

— Так вот, он надулся и не хочет разговаривать. Вернулся с пробежки мрачнее тучи. Даже сока не выпил, сразу поднялся к себе.

— Гм. Интересно, — пробормотала Рэна, намазывая маслом тост. — Наверное, просто встал не с той ноги.

«Неужели Трент дуется на меня за то, что ему пришлось бегать одному?»

Иногда Трент вел себя совсем как ребенок, и его капризы вызывали у Рэны что-то наподобие материнского чувства. Она улыбнулась, но тут же одернула себя: она обязана оставаться хладнокровной и бесчувственной во всем, что касалось Трента Гемблина.

— Мне пора, — сказала она, поспешно заканчивая завтрак. — Раньше вечера меня не ждите.

— Удачи тебе во всех делах, дорогая. И пожалуйста, будь осторожнее за рулем. Никогда не знаешь, чего ожидать на этих загородных шоссе.

— Обещаю смотреть в оба. — Рэна чмокнула Руби в щеку и вышла из дома.

Гараж находился в конце двора, отдельно от основной постройки, но гармонично сочетался с архитектурным стилем здания. Спортивная машина Трента была припаркована за автомобилем Руби, и Рэна обрадовалась, что не придется просить Трента освободить путь. Повесив вешалку с юбкой на крючок, Рэна села за руль.

Как обычно, ее старенькая машина не соизволила завестись с первого раза. Рэна не придала особого значения пыхтению и прочим звукам, которые издавал двигатель, — она к этому привыкла. Но по прошествии некоторого времени ее терпение иссякло. Поняв, что вдохнуть жизнь в упрямый двигатель ей не удастся, Рэна тихо выругалась. Она пробовала еще и еще раз, но все понапрасну. Она уже и не надеялась попасть в Хьюстон. А оказаться там именно сегодня было для нее жизненно важно.

— Черт возьми! — от злости ударив кулаком по рулю, воскликнула Рэна. Барри придет в бешенство, если получит юбку с опозданием.

Рэна вернулась к заднему крыльцу.

— Руби! — кликнула она хозяйку. — Ходит ли автобус от Галвестона до Хьюстона?

Не услышав ответа, она вошла на кухню, где сразу же увидела Трента, жевавшего кусок поджаренного бекона. Руби не спеша потягивала кофе, приложив к разболевшейся голове мешочек со льдом.

— А я-то думал, что ты уже уехала. Изо всех сил Рэна старалась не смотреть в сторону Трента, который как назло вырядился в спортивную рубашку и слаксы и выглядел потрясающе. Его летний пиджак болтался на спинке стула.

— Моя машина не заводится. Придется ехать на автобусе. Где здесь ближайшая остановка?

— Я сегодня как раз собирался в Хьюстон. Если хочешь, могу тебя подбросить.

— Ты просто прелесть, — улыбнулась Руби своему любимцу. — Присаживайтесь, мисс Рэмси, и выпейте с нами кофейку.

— Но я должна ехать, — попыталась протестовать Рэна.

Она не могла позволить, чтобы Трент сопровождал ее на встречу с Барри, который наверняка что-нибудь ляпнет и тем самым выдаст ее с головой. К тому же всю ночь Рэне не давала покоя мысль о предложенном контракте. Приняв его, Рэна смогла бы избежать надвигающегося, как асфальтовый каток, романа с Трентом. Если она согласится вернуться к прежней жизни, будет лучше просто исчезнуть, уйти по-английски. Трент так никогда и не узнает, кем на самом деле является серая мышка мисс Рэмси, а если вдруг узнает, то взбесится от злости и никогда не простит Рэне эту ложь.

— Наверное, нам не по пути, — сказала она с надеждой.

— Куда ты направляешься?

— В «Галерею».

— Вот и прекрасно. — Он кивнул ей так, как будто все уже решено. — Я как раз еду на прием к врачу насчет плеча. Он работает недалеко от того места, куда тебе нужно. Ты готова? — спросил он, поднимаясь из-за стола.

— По правде говоря, мне неловко так затруднять тебя.

— Послушай, — сказал он, раздраженно сдергивая пиджак со спинки стула. — Мне в любом случае придется поехать. С твоей стороны было бы безумием добираться до Хьюстона на переполненном автобусе. Итак, ты едешь со мной или нет?

Конечно, ей этого не хотелось. Однако, рассудив трезво, Рэна решила, что у нее нет выбора.

— Спасибо. Я поеду, — опустив голову, промямлила она.

Они простились с Руби, неустанно повторявшей, чтобы они были осторожны, и направились к спортивному автомобилю Трента. Устроившись на переднем сиденье, Рэна бережно положила юбку миссис Резерфорд на колени.

— Прости за неудобство, — заметив это, сказал Трент. — Видишь ли, такие машины не оборудованы крючками для одежды.

— Ничего страшного.

Они надолго замолчали. Чувствуя себя неловко, Рэна наконец решилась начать разговор:

— Как твое плечо?

— Ты лучше скажи, почему сегодня утром, когда я постучался, ты не открыла дверь?

— У меня не было времени. Я готовилась к поездке в Хьюстон.

— Неужели нельзя было просто открыть дверь и все объяснить?

— Очевидно, я была в душе и не слышала, как ты стучал.

— Я что-то не припомню, чтобы слышал шум воды.

— И часто ты подслушиваешь под моей дверью?

— А ты часто врешь?

Вновь воцарилась напряженная тишина, которую нарушали лишь сдавленные проклятия Трента и характерные звуки автомобильной пробки, сформировавшейся у подступов к Хьюстону.

Через некоторое время Рэне стало стыдно за них обоих. Два взрослых человека, а ведут себя как дети, не поделившие игрушки!

— Все-таки, как твое плечо? — вновь поинтересовалась она.

— Я не понимаю тебя, Эна! — не выдержав, заорал Трент, рывками лавируя между машинами, которые, по его мнению, двигались слишком медленно. Должно быть, он долго копил в себе раздражение, и своим вопросом Рэна дала прекрасный повод выплеснуть его наружу. — Согласен, ты имела полное право злиться, когда я приставал к тебе. Ты одернула меня, и я признал, что заслужил это. Я так надеялся, что мы действительно станем друзьями, однако тебя все время что-то не устраивает. Как можно быть такой упрямой, жесткой и неприступной! Неудивительно, что ты осталась без друзей и без мужа.