Татьяна Дубровина - Высший пилотаж

На эту тираду грустно откликнулась Лариса. Она ненамного старше Сашеньки, однако проблемы у нее иные. Лара — мать-одиночка:

— Помада стоит сорок пять баксов. Жить-то потом на что целый месяц?

— Да че ты, Ларка! — Сашеньке очень хотелось сагитировать подругу на совместное приобретение обновки. — Тебе ж на Илюшку пособие выдают!

— Ха, пособие. Крохи.

— Там не один тюбик, а целых три в наборе! Хочешь — возьмем одну упаковку на двоих!

— А фиксатор-то один.

— Гм, да. Проблема.

— Я лучше рюкзачок такой куплю, с дырками, — вздохнула Лариса. — Разноцветный.

— Дырявый рюкзак! Ты че!

— Да нет, дырки специально, для ног. Для детских. Чтобы ребенка на спине носить. Или на пузе. А то я из-за Ильи выйти никуда не могу, бабка по вечерам с ним сидеть не согласна. Только во время рабочего дня. А он у меня не ясельный.

Лариса редко появляется на работе, то и дело на больничном. Вечно у мальчика то насморк, то диатез. В библиотеке на это смотрят сквозь пальцы: ни у кого тут больше детей нет, и Лара на особом счету.

Тем не менее Вера Петровна всегда спешит ревниво вклиниться, едва речь заходит о Ларисином сынишке:

— А вот мое чадо…

У одинокой пенсионерки есть питомица: кошка Леопольдина. Названная, разумеется, в честь знаменитого кота Леопольда. Директриса над «своим чадом» трясется, лелеет его и балует.

— Я углядела в зоомагазине такие искусственные косточки, насквозь пропитанные специальными кошачьими витаминами — для игривости и для густоты шерсти…

Сашенька тут же невинно, ангельским голоском, спросила:

— Зарубежные?

— Конечно, детка! Наша промышленность до такого пока не додумалась.

— Вера Петровна! — Саше едва удавалось сдержать смех. — Вы же пропагандировали все натуральное! Притом собственного производства. Поите Леопольдину «живой водой»! На фиг ей косточки?

Добрейшая Вера Петровна огорченно развела руками:

— Диночка отказывается почему-то…

Саша с Ларисой переглянулись — и разразились хохотом:

— А вы чьей «живой водой» ее угощали?

— Кошачьей, разумеется. Собирала в баночку и…

— Попробовали бы напоить своей! Может, у вас вкуснее!

Маша поняла, что пора вмешаться. Сейчас девчонки доведут старушку до слез.

— Скоро магазины закроются, — напомнила она, — и не достанется вам ни помады, ни рюкзачка.

— Ах да, — спохватились те. — Сегодня ж короткий день! Маш, ну а ты? Что себе купишь?

— Не знаю даже…

— Небось удобрений для огорода? — предположила Лариса.

Все были в курсе, что Маша обожает возиться на даче: в зимние холода с удовольствием лакомились и ее вареньем, и консервированными овощами ее изготовления.

— Брось, Машка, — уже на полпути к выходу прощебетала Александра. — Удобрять можно тоже бесплатным естественным продуктом. Как это?.. Компост, во! Вера Петровна объяснит!

Девчонки умчались, Вера Петровна заковыляла за иностранной витаминной косточкой, Маша же задержалась, чтобы запереть двери и окна.

«А почему я никогда не покупаю себе хоть маленького гостинчика с зарплаты? — задумалась она. — Трачу деньги только на необходимое. Ведь, наверное, так приятно — приобрести какую-нибудь мелочь, просто так, непрактичную, ненужную? В нашей семье это не принято, всегда планируем покупки вместе с мамой. Даже списки составляем, и ни она от них потом не отступает, ни я. Может, все из-за бедности? Ну а Сашенька с Ларой: разве они богаты? А Вера Петровна? И тем не менее позволяют себе шикануть, чем-то себя порадовать. Мне тоже хочется!»

Это неразумно? Пусть. Маша успокаивала себя тем, что она сэкономит на удобрениях: забытая на даче рассада все равно наверняка погибла. После того памятного ливня ни капли дождя не пролилось на землю. И почва в коробках с помидорами превратилась, конечно, в заскорузлый ком. Так что всяческие подкормки для овощных культур уже ни к чему. Значит, можно…

А можно ли?

Да! Даже нужно. В теперешнем состоянии маленькая радость Маше просто необходима…

…Огромный торговый дом весело сверкал застекленными витринами. Товаров было выставлено столько, что глаза разбегались. И цены — в долларах, сплошь трехзначные цифры. Как минимум.

Электрический чайник очень нравится. Хотя зачем он, когда дома есть обыкновенный, эмалированный?

А вот сервизик на шесть персон, веселенький, весь в подсолнухах. Как раз для дачи! Вдруг туда наведаются… случайно… какие-нибудь гости? Можно будет напоить их чаем не из неуклюжей металлической кружки и не из единственной чашки в горошек, у которой нет даже блюдечка.

Ой, а цена! Одна сахарница стоит, наверно, больше Машиной зарплаты.

Нет, сервиз отпадает. Да и откуда гости. Белецкий, конечно, не в счет… А больше никто не прилетит… то есть не зайдет.

Перед ней вырос прилизанный, отутюженный, вышколенный продавец в малиновом пиджаке-униформе.

— Вам помочь? — предложил он свои услуги, льстиво заглядывая потенциальной покупательнице в глаза. — Что вас интересует? Привезли новые стиральные машины. Отличные, с верхней загрузкой. Четырнадцать режимов стирки. Недорого, всего семьсот долларов.

Маша почувствовала себя полным ничтожеством. Семьсот долларов тут считается маленькой суммой! А для нее и семьсот тысяч рублей — целый капитал.

— Спасибо, я пока просто посмотрю. Не уверена, что мне нужно… м-м-м… именно с верхней загрузкой.

— Но это же очень удобно! Гораздо лучше, чем с боковой! Загрузили белье — и вдруг вспоминаете, что забыли в кармашке сто долларов. Открываете — и вынимаете! А с боковой дверцей — надо сначала слить воду. И потом, у этой модели мощная центрифуга, тысяча оборотов в минуту! Отжимает почти досуха.

— Нет, благодарю, — все больше теряясь, сказала Маша. — Я не интересуюсь стиральными машинами.

— Тогда что? Подарок? Для джентльмена? Для дамы?

— Для дамы, — безвольно прошептала Маша. Масленый голос продавца обволакивал и подчинял ее, не позволяя отшить навязчивого помощника.

— Для молодой или «за тридцать»?

— Нет, она не молодая… хотя тридцати еще не исполнилось.

— О, я догадываюсь… Не для вас ли?

«Курс психологии им, что ли, читают? — подумала Маша. — Или даже гипноза? Почему я не в силах его прогнать? Даже возразить — и то не получается».

— Да. Для меня.

— Это замечательно, — так и просиял продавец. — Просто великолепно! Я знаю, что вам подойдет. Идемте!

И Маша, будто на поводке, последовала за ним. Ее привели в ювелирный отдел.

От блеска выставленных бриллиантов зарябило в глазах. «Это ловушка, — предостерегал внутренний голос. — Гипнотизеры всегда используют мерцающий свет, такой же, как исходит от этих драгоценностей, чтобы усыпить подопытного и полностью подчинить его своей воле. Безошибочный прием».