Татьяна Тронина - Принцессам зеркала не врут

– Ну ты, парень, блин, даешь! Настоящий Петросян! Слышь, Толян, он всю дорогу хохмит – животик надорвать можно. Веселый нам напарник попался.

– Да, нам повезло, Лёнчик, – сказал тот, которого называли Толяном. – Сейчас на хату приедем, барахло сгрузим и отметим это дело.

– Отметим! – развеселился Леонид Николаевич, а вернее – Лёнчик. – У нас в багажнике целый ящик текилы, клиент очень запасливый попался!

– Текила? – поморщися Толян.

– Ну да, мексиканская водка. Из кактусов.

– Да знаю я. Ну и гадость!

– Это просто надо пить уметь! – рассердился Лёнчик. – Нужна соль и еще…

Они спорили о том, как надо правильно пить эту мексиканскую водку, чтобы не очень противно было, а Бориса трясла лихорадка. Он влип! Он преступник! Что скажет мать, как посмотрит Эльвира?

Он уже окончательно понял план своих напарников. Выбирали клиента – человека, которому надо было переехать с места на место, да побогаче, – и под видом грузчиков грузили его вещи в свою машину. Потом находили тихое место и избавлялись от своего клиента. Хорошо, что с этим толстым дядькой обошлись без смертоубийства – просто послали его подальше. Телефон наверняка липовый дали, таксофона на нужном месте нет. Пока тот бегал да искал бы таксофон, а потом названивал по указанному номеру без всякого результата – прошла бы уйма времени, прежде чем он сообразил бы, что его ограбили. А этих голубчиков – ищи-свищи.

– А если б у него сотовый был? – спросил Борис неожиданно охрипшим голосом.

– Какой сотовый? – нахмурился Толян. – А, если б у этого дурака сотовый телефон был? Тогда бы другой разговор был. Не, да ты не пугайся, мы мокрыми делами не занимаемся!

Борис криво усмехнулся и замолчал. Он не знал, что ему теперь делать. Какой же он дуб, что сразу не догадался, чем эти люди занимаются! Можно же было догадаться, когда он говорил с этим Лёнчиком, – тогда, в самом начале. И грузили-то как аккуратно это барахло! Теперь понятно, почему Лёнчик эти видеомагнитофоны с компьютерами так баюкал, словно младенцев! Для себя же грузил – или чтобы продать, или самому пользоваться.

– Так, внимание! – сказал Толян вполголоса. – Сейчас впереди будет пост ГАИ, тьфу ты! ГИБДД… язык можно сломать! Лёнчик, ты не гони. Где накладные у нас, на всякий пожарный – здесь, в бардачке? – Он повернулся к Борьке. – А ты, парень, не волнуйся, все будет хорошо. Еще два квартала – и мы на хате.

Борька неожиданно перестал волноваться. Какая-то странная решимость вдруг охватила его – он был готов на все что угодно, лишь бы исправить свою ошибку. «Я не преступник!» – твердо сказал он себе.

Когда впереди показался пост дорожной милиции, он толкнул Толяна назад и стал вырывать руль из рук Лёнчика.

– Ты что, пацан, спятил! – побледнев от страха, заорал тот, кого еще недавно звали Леонидом Николаевичем. – Толян, что делать?!

Машину повернуло вправо, потом влево, на дорогу выскочил инспектор и что было сил замахал жезлом. «Заметили!» – обрадовался Борька.

– Нам крышка, – сказал Лёнчик и остановил машину. До поста было еще метров пятьдесят, и к ним решительным шагом уже направлялись люди в форме.

– Бежим, – прошептал Толян. Они выскочили из машины, и напоследок Толян обернулся к Борьке.

– Тебе хана, – сказал он зловеще, но это совсем не испугало Борьку. Он испытывал странную радость оттого, что все это барахло вернется к толстым Пусику и Дусику.

За Толяном и Лёнчиком бросились в погоню, но Борис видел, что их вряд ли догонят, – удирали они шустро, да и расстояние было значительным. Он сидел и ждал, когда придут за ним. «А ведь я не знаю, где моих напарников искать! – вдруг подумал он. – Возьмут только меня. А милиции что – лишь бы виноватого найти. И буду я за Лёнчика с Толяном отдуваться». Эта мысль очень не понравилась Борьке.

Секунду он еще медлил, а потом выскочил из машины и помчался в сторону гаражей, не слыша, как вслед ему свистят и требуют остановиться.

Глава 7

Хуже уже не будет!

– Ты Феона? – Перед Олей остановился мальчишка лет восьми, на роликах, весь взлохмаченный, с румяными щеками.

– Да, – нерешительно ответила она. Еще никто так не обращался к ней, кроме, разумеется, Никиты.

– Тебе велели передать, чтобы ты завтра к десяти была на башне. Есть срочное дело, – деловито произнес мальчишка.

– На какой башне? – замирая, спросила она.

– Сказали, что ты знаешь.

– А кто просил передать?

– Да парень один, – спокойно сказал мальчишка, крутясь перед Олей на роликах.

– Какой еще парень? Господи, да объясни толком, а то я ничего не понимаю! – рассердилась она.

– Ну, такой высокий, с длинными волосами, в кожаной куртке. Он еще сказал, что Никита его зовут.

«Никита!» – Олино сердце сжалось от страха и восторга. Никита был здесь, он ее искал. Она оглядела окрестности, свою школу, из которой только что вышла, – вокруг ничего особенного не было.

– Ты уверен? – строго спросила она.

– Ну да! – радостно ответил мальчишка. – Я же не дурак. Он подошел и говорит: «Передай этой девушке, чтобы завтра была на башне. К десяти».

Оля ничего не понимала.

– А как ты узнал, что это именно мне надо передать?

– Как-как! – насупился мальчишка, уже проявляя нетерпение. – Все очень просто. Я катался, тут подошел он, сказал – передай Феоне, типа он знал, что у тебя шесть уроков сегодня! Тут ты вышла, и я спросил: – «Ты Феона?»

– Откуда ты знал, что это я Феона? – закричала Оля, тоже выходя из себя.

– Да ниоткуда! Просто ты первая вышла! Вот я и спросил.

– А он чего, ну, Никита этот, почему он сам не мог мне сказать? – подозрительно спросила Оля.

– А он торопился куда-то, – пожал мальчишка плечами. – Ему некогда было. Он подошел и говорит…

– Да это я поняла! – перебила его Оля. – Вот ты мне лучше скажи…

– Чего еще скажи! – Мальчишка окончательно потерял терпение. – Все, что надо, я тебе уже сказал! Мне, может, тоже некогда.

Он развернулся на роликах и быстро поехал по улице.

– Ничего не понимаю, – пробормотала Оля. – Неужели Никита был здесь?

Она вспомнила, что как-то проболталась ему, назвав номер своей школы, потом жаловалась, что раньше шестого урока ее не отпускают, потому что приходится всякие контрольные переписывать. «Неужели он решил найти меня? Наверное, что-то действительно случилось!»

Она бы позвонила ему, но она не знала его номера телефона – Никита всегда звонил ей сам. «А ведь все это очень странно, – вдруг подумала она. – Он никогда не был у меня в районе, а я не знаю его номера телефона. Ну, то, что он никогда не был здесь, это понятно – моими стараниями. Я же не хочу, чтобы он узнал, что я никакая не Феона, которая собирается поступить в Литературный институт. Да и внешность моя…»