Лора Тэксин - Все хотят любить

Завтракая вдвоем с Кевином, она с трудом сдерживала радостное волнение.

— У вас есть какие-либо планы на сегодня? — поинтересовался он.

Марта пожала плечами.

— Просто не знаю, с чего начать. А что бы вы предложили?

— Вы ездите верхом? Мы могли бы покататься по пляжу, если не возражаете. До этого мы только ненадолго заглянем в загон, где я держу ланей.

— Я бы с удовольствием, — мечтательно произнесла Марта. — Но я никогда в жизни и близко не подходила к лошадям.

— Тогда сейчас самое время сделать это. У меня, кстати, есть смирная кобыла, которая вполне подойдет для вас. С этим все ясно. А как насчет одежды? Вы взяли с собой джинсы и свитер?

— Взяла, — призналась Марта. — А вот об остальном этого не скажешь. Я ведь рассчитывала пробыть здесь не больше двух-трех дней.

— Это не проблема. Завтра мы съездим в магазины.

— Я не могу себе позволить…

— А вы и не должны. На острове существует старинный обычай, согласно которому дядя жениха всегда покупает подружке невесты кое-какую одежду сразу после свадьбы.

Марта поперхнулась апельсиновым соком. Что ни говори, а Кевин — необычный человек, и она не могла не восхищаться его потрясающей наглостью.

— Лжец! — вырвалось у нее.

— Вовсе нет. Список необходимого мы составим завтра. А сейчас идите переодевайтесь, и мы займемся верховой ездой.

Утро выдалось изумительное — прохладное и солнечное. Когда Марта подошла к конюшне, Кевин как раз седлал лошадей. При виде фыркающих, перебирающих тонкими ногами великолепных созданий у Марты появилось чувство, что она вернулась в детство. День обещал быть интересным, и ее охватило радостное волнение.

Когда Кевин подсадил ее в седло и подогнал стременные ремни, возбуждение Марты сменилось паникой. Лошадь, которая показалась ей такой огромной, когда она стояла рядом с ней, внезапно превратилась во что-то совершенно неподходящее для сидения, едва переступила с ноги на ногу. Появилось неприятное ощущение, как будто она оказалась на небольшом судне, которое качалось на волнах. Но Марта постаралась скрыть свой страх от Кевина, когда тот прищелкнул языком и пришпорил своего гнедого мерина, ободряюще взглянув на нее через плечо.

К ее облегчению, кобыла устремилась вслед за ним, и скоро они уже спускались вниз с холма в направлении загона для ланей. Добравшись до него, они остановились и, не спешиваясь, стали разглядывать грациозных животных сквозь проволочную сетку.

Наконец Кевин слез с лошади, привязал ее и исчез в сарае, находившемся рядом с воротами. Через несколько минут он вышел с парой тюков золотистого сена, занес их внутрь загона и начал раздавать сено ланям.

Кевин как будто слился с природой. Возможно, что это полное единение с окружающим его миром и составляло основу того животного магнетизма, который так властно влек Марту. Но не испытывают ли то же самое и другие женщины? Если это так, то каким образом она смогла бы конкурировать с ними? Впрочем, Марта и не собирается пополнять собой список его любовных побед.

Марта вдруг почувствовала, что пытается соорудить некий невидимый барьер между собой и Берном. Что ж, оно и к лучшему. Одно дело признаваться себе самой, что испытываешь страстное влечение к Кевину Берну, совсем другое — позволить ему догадаться о ее подлинных чувствах.

Если бы Кевин знал, как ее сердце начинает учащенно биться при одном только взгляде на него, он, скорее всего, нашел бы Марту смешной или даже жалкой, а этого она не перенесла бы. И, что еще хуже, он наверняка попытается воспользоваться ее чувствами.

Однако Марту никак нельзя было назвать дурой. Она знала, что привлекательна, и давно заметила блеск интереса в глазах Кевина. Но если он просто использует ее, а затем бросит? Разве переживет она подобное унижение! Нет и еще раз нет! Ей следует выдержать характер и оставаться такой, какой была всегда. Осмотрительной. Благоразумной. Слегка отчужденной. Только в этом случае она будет в безопасности.

Кевин тем временем, отвязав мерина и забросив поводья ему на шею, ловко вскочил в седло, после чего озабоченно посмотрел на Марту.

— Теперь мы отправляемся на пляж, — сообщил он.

Постепенно Марта начала привыкать к движению лошади. Она наконец отважилась оторвать взгляд от земли, поднять голову и оглядеться по сторонам. Они двинулись по узкой дорожке, которая пролегала по местности, покрытой кустарником. С одной стороны проглядывалось море, а с другой вдаль уходили зеленые поля.

Марта с удовольствием вдыхала свежий, напоенный весенним ароматом воздух. Ей показалось, что все проблемы, связанные с прошлой жизнью, покидают ее.

— Здесь все совсем не так, как в Лондоне! — воскликнула она. — Все-таки шум уличного движения и загазованность становятся иногда просто невыносимыми. Здесь же все невероятно мирно и спокойно…

Кевин взглянул на нее через плечо и улыбнулся, правда, улыбка его отдавала горечью.

— Я рад, что вам нравится наша природа. Некоторые женщины ненавидят ее.

В его голосе было столько еле сдерживаемого чувства, что Марта смущенно подумала, не имеет ли он в виду свою бывшую жену. Она ничего не ответила Кевину, и они молча продолжили путь.

Почему все-таки жена оставила его? Разве Эннис не говорила что-то относительно того, что это произошло не по его вине? Так ли это было на самом деле? Внезапно у Марты появилось непреодолимое желание узнать правду, но чтобы удовлетворить его, Кевина надо было еще догнать. А он, ускакавший довольно далеко вперед, теперь поджидал ее.

— Пляж вон там, — указал он туда, где дорога исчезала за гребнем холма. — Слышите шум прибоя?

Марта прислушалась, и до ее слуха донесся глухой рокот волн.

— Слышу.

— Мы спустимся на плотный песок у кромки воды, где вы сможете попробовать пустить лошадь рысью. Это всегда бывает трудновато сделать в первый раз.

Когда они оказались у воды, Кевин начал инструктировать ее. Марта нетерпеливо выслушала его пояснения.

— Попытайтесь уловить такт движений лошади. Следите за тем, что я делаю, и подражайте мне.

Он пришпорил своего мерина, и они, как одно целое, рванулись с места точно рассчитанным плавным движением. Марте показалось, что ей будет несложно повторить его маневр. Но тут кобыла неожиданно сорвалась с места, последовав за лошадью Кевина, и Марта вдруг почувствовала, что подскакивает в седле, словно мешок картошки, да к тому же раз за разом сильно ударяясь самыми чувствительными местами. Пронзительно вскрикнув, она потеряла стремя, а попытавшись снова вдеть в него ногу, выпустила поводья.