Лавейл Спенсер - Прощение

- Что ты собираешься с ней делать, Ноа?

- Вы пришли защищать ее, Чаплин?..

Не отвечая на вопросы, Кемпбелл и Чаплин прошли по коридору, ведущему в туннель. Кемпбелл открыл дверь. Он ожидал застать свою спутницу в отчаянии и слезах, но вместо этого увидел, что она сидит на стуле, приставленном к бочке, и с деловым видом что-то пишет в блокноте.

Она подняла голову, и снова его неприятно поразило, что в глазах у нее не было ни слезинки. Да, про эту женщину никак не скажешь: слабое, слезливое, перепуганное создание. Ничего похожего! Она спокойно сидела, глядя на вошедших сквозь овальные небольшие стекла очков светлыми глазами и была похожа на учительницу, занятую проверкой школьных работ. Ноги у нее были укрыты грубым одеялом, темные волосы тщательно причесаны... С таким видом можно вполне торчать на возвышении, за учительским столом, перед пятью рядами парт.

Она не спеша закрыла блокнот, положила ручку в футляр, опустила все это на пол рядом с собой. Куда только девалась ее воинственность - теперь она была сама учтивость и корректность.

- Шериф Кемпбелл, - сказала она, снимая очки, - итак, вы пришли...

- Я привел адвоката, о котором вы просили. Это Лоренс Чаплин.

- Мистер Чаплин. - Она поднялась, сложила одеяло, протянула руку адвокату. После этого вновь обратилась к Кемпбеллу: - Как здоровье вашего друга?

- Жив как будто.

Она приложила руку к груди.

- О, спасибо тебе, Господи! Он будет жить?

- Похоже на то.

- Какое облегчение! Я была в таком ужасе от мысли, что могла стать причиной смерти невинного человека. А как вы? Ничего серьезного?

- Ничего такого. Может быть, повреждена барабанная перепонка.

- О Боже! - Губы ее искривились, выражая искреннее сожаление, в то время как она прямо смотрела ему в глаза, один из которых так заплыл, что напоминал горло лягушки, когда в сумерках та принимается за свои лягушачьи песни. После некоторого молчания она добавила: - Я стою перед вами, испытывая угрызения совести, и готова заплатить любой штраф, какой будет наложен.

Как ни странно, Кемпбеллу легче было разговаривать с ней раньше, когда она была в ярости, когда оказывала сопротивление. Теперешнее ее поведение и гладкие слова выбивали почву у него из-под ног. Он неловко переступил с одной ноги на другую и предложил:

- Лучше поговорите с Чаплином, пока у вас есть такая возможность. Я скоро вернусь.

Оставшись наедине с адвокатом, Сара сказала:

- Спасибо, что пришли, мистер Чаплин. Что со мной может быть?

- Пожалуйста, присядьте, мисс Меррит, - отвечал тот. - Сейчас я разъясню вам основу здешних законов. Думаю, это поможет понять ситуацию.

- О, я уже давно сижу, благодарю вас. Если не возражаете, я лучше постою.

- Прекрасно.

Чаплин прочистил нос своим огромным платном и несколько секунд изучал пол в камере Сары.

Ему было лет тридцать пять или около того, костлявый, но с округлыми плечами, с легкими, как у малого ребенка, темными волосами, которые торчали в разные стороны над его теменем, как если бы им не хватало веса для того, чтобы улечься на голову. У него был красноватый нос, слезящиеся глаза, и весь его вид не мог вызвать большого доверия, особенно у человека, благополучие которого находилось под угрозой. Но у него был уверенный голос, что исходил откуда-то из самой глубины существа, напоминая отдаленный грохот падающего дерева и сотрясая песчаные стены пещеры, где они находились.

Этим голосом он говорил:

- У нас весьма своеобразная история законности здесь, в Дедвуде. Хлынувший поток золотоискателей создал положение, при котором люди проникли сюда раньше и в куда большем масштабе, чем цивилизация. Вы меня понимаете? Они принесли с собой беззаконие - бесчисленные противоречивые претензии и требования, драки в салунах, воровство... Всего не перечислить. - Он вновь высморкался и продолжал: - И вот жители решили создать шахтерский суд и чтобы на каждом его заседании председательствовал один из семи адвокатов города. Другими словами - со сменными судьями.

Он сделал несколько шагов по земляному полу темницы.

- Вы слышали, может быть, о злополучном убийстве здесь в прошлом месяце Буйного Билла Хикока.

- Да, немного, - ответила Сара.

- Это стало для всех потрясением. И если существовал на свете город, где все как один жаждали, чтобы свершилось правосудие, то это был наш Дедвуд! Но, однако, судебный процесс превратился в пародию на суд, несмотря на все наши усилия соблюсти юридические нормы... Почему? Большая часть присяжных была заподозрена в принадлежности к той группе, которая наняла Джека Макколла для убийства Буйного Билла. Они и вынесли решение "не виновен", и мы вынуждены были освободить убийцу. Никому это не понравилось, конечно, но что можно было сделать?.. - Голос Чаплина гулко разносился по камере. - Большинству из нас не нравилась такая судебная система, но, раньше чем мы смогли что-то улучшить в ней, произошло еще одно убийство. Три недели назад. Застрелили человека по имени Баум. На этот раз семеро адвокатов города взялись за дело, а мой коллега, мистер Кейтли, действовал в качестве судьи. Наша беда заключалась в том, что у нас совсем не было юридических книг - кодексов, справочников, это создавало большие трудности...

И вот тогда решено было основать в Дедвуде юридическую библиотеку, а до того отложить все судебные процессы. Тем временем мы начали превращать наше поселение в настоящий город, в котором кроме библиотеки должен быть апелляционный суд, возглавляемый настоящим федеральным судьей...

- Появились у вас уже книги по юриспруденции? - сумела перебить его Сара.

- Нет. Пока еще нет.

- О, значит, мои шансы совсем плохи.

- Не в такой уж степени. Мелкие судебные дела - так захотели сами жители города - могут решаться человеком, которого они избрали недавно своим мэром. То есть Джорджем Фарнумом. Так что изложите мне вашу версию происшедшего, а затем мы подумаем, что делать дальше.

- Это не трудно. - Сара подняла с пола блокнот и протянула Чаплину. - Я записала все это только что для следующего номера моей газеты.

В течение нескольких минут Чаплин был погружен в записи Сары, которые изучал, придвинувшись почти вплотную к лампе и втянув голову в плечи. Окончив чтение, он вытер нос и поднял голову.

- Вы отказывались убрать типографский станок?

- Да.

- Вы действовали, не имея лицензии на выпуск газеты?

- Да.

- Вы были поставлены в известность шерифом о необходимости получить лицензию?

- Да.

- Вы явились причиной беспорядков?

- Да.

- Вы сделали это намеренно?

- Нет.